Наконец ему это наскучило, и он отпустил Питера в погреб, где его встретил встревоженный Бриан.
– О, Малой, я думал, он тебя убьет! – воскликнул тот с наигранным волнением.
– Значит, обошлось, – ответил Питер. Он чувствовал боль в плечах и руках, попавших под тяжелые кулаки Лусха, однако голова его была ясной.
Попив воды, он умылся, отчего ссадины на коже стало жечь, однако это не могло затмить чувства радости в ожидании нового урока Корнелия.
32
На следующий день сбор лягушек и подкормка завтрашнего улова заняли у Питера значительно меньше времени, чем обычно, а когда он вернулся к дереву, под которым прятал башмаки, Корнелий уже ждал его.
– Вчера ты показал, что неплохо усвоил первый урок, – сказал он вместо приветствия. – Однако ты не удержался от дерзости.
– Не удержался? – поразился Питер, ставя корзины на землю. – Но в чем была моя дерзость, Корнелий?
– Ты слишком подчеркивал свое новое знание, и Лусх почувствовал это. Он понял, что ты изменился.
– Как же я должен был поступить?
– Ты должен играть побежденного, дольше оставаться на земле и позволить немного пустить тебе кровь. Посмотри, твое лицо неприлично чисто.
– Это от сиваша, я каждый день мажусь жвачкой...
Корнелий молчал, и Питер почувствовал себя виноватым.
– Но я могу снова стать прежним и, как вы говорили, поиграть с ним.
– Нет, в этом будет еще большая дерзость, ведь он запомнил тебя измененным.
– И что теперь?
– Постарайся повторить себя таким, каким ты был вчера, и держись пока этого поведения, чтобы он думал, что ты не изменяешься.
– Хорошо, Корнелий, я приложу все силы!
– Тогда вперед – на остров.
Когда они снова пришли на глиняный пятачок, Корнелий преподал Питеру новый урок, длиною в несколько часов, заставив его атаковать и защищаться только ногами.
– Забудь, что у тебя есть руки. Лягайся, как это делают лошади, подсекай, годится все, что ты можешь использовать против врага.
Питер терпел удары, падал, поднимался и пытался атаковать сам. К закату он едва чувствовал под собой ноги, зато, казалось, мог бы ими завязать веревку или выхватить из водорослей лягушку.
С долгими перерывами на отдых Питер сумел дотащить улов до свинарника, а потом побрел с Брианом в селение.
– А знаешь, как называется город, где живем мы и наши хозяева? – спросил тот, когда они шли мимо руин разоренной деревни.
– Нет, не знаю.
– Вангор.
– Что это значит?
– Понятия не имею. Название и название...
Бриан посмотрел по сторонам, на много раз виденные пустынные холмы и торчавшие из красноватой земли скальные обломки.
– А знаешь, Питер, иногда я думаю о том, чтобы сбежать. А ты?
– Сначала думал, на новом месте всегда кажется, что убежать проще.
– А теперь что же? – торопливо спросил Бриан и даже затаил дыхание, чтобы не пропустить чего-нибудь важного.
– Теперь я прижился, и бежать мне не хочется.
– Да? – с недоверием произнес Бриан. – И к тумакам Лусха ты прижился?
– К тумакам привыкнуть сложно, но тоже случается. Я ведь не сравниваю нашу жизнь с волей, ее я уже и не помню, я сравниваю жизнь у молоканов с тем, как мне приходилось у других хозяев. По сравнению с прошлым нынешнее житье не такое уж и плохое.
– Ну... тебе, конечно, виднее, – произнес Бриан разочарованно.
Питер мысленно посмеялся над попытками товарища по несчастью добыть для хозяев «горячих» новостей. Что ж, в неволе каждый выживал, как мог. Питер был смышленым от рождения и талантливым в военном ремесле, а Бриану приходилось искать собственные пути.
У ворот невольников, как обычно, ждал Лусх. Однако в этот раз он не набросился на Питера сразу и начал атаку не спеша, внимательно анализируя реакцию жертвы на каждый удар.
Питер постарался полностью повторить свое вчерашнее поведение. Закрывался от ударов немного невнятно, как бы случайно, пропускал и катился камнем. А когда Лусх ударил покрепче, откатился совсем далеко и полежал на земле, чтобы подтвердить ожидание молодого орка.
Убедившись в своем очевидном преимуществе, Лусх отпустил невольника в погреб.
33
На следующий день Питер поспешил переделать все свои дела быстрее и с прежней радостью и предвкушением получения новых умений прибежал с полными сумками к поваленному дереву, но каково же было его удивление, когда он застал там самодовольно улыбающегося Бриана.
Тот сидел на дереве, положив ногу на ногу, и посматривал на Питера с видом победителя.
– Ты сегодня особенно скор, Питер. Недавно только полдень миновал, а ты уж при полных корзинах. Не иначе как колдовство пользуешь, а?
Питер растерянно огляделся. Неужели из-за этого дурачка расстроится сегодняшний урок?
В этот момент из кустов вылетел зеленый желудь и ударил Бриана по голове. К удивлению Питера, у того закатились глаза, и он повалился вперед, уткнувшись лицом в траву. Оставив квакающие корзины, Питер первым делом подбежал к тому месту, куда упал отскочивший желудь, и, подняв его из травы, стал внимательно разглядывать.
– Ничего необычного, так ведь? – спросил появившийся из кустов Корнелий.
– Совершенно обыкновенный желудь, – согласился Питер и для верности раскусил его надвое. Желудь был обыкновенным, горьким – ничего особенного.
– Как же ты смог сбить им человека?
– Если ты сопровождаешь брошенное оружие мысленной силой, оно бьет так, как ты того желаешь.
– О-о! – только и смог произнести Питер.
– Переверни его и привали к дереву, – сказал Корнелий, указывая на бесчувственного Бриана.
Питер тотчас выполнил приказание, потом быстро сорвал несколько лопухов и сделал для пострадавшего небольшую подушку.
– Что я ему скажу, если он спросит, как это случилось?
– Скажи, что прямо на твоих глазах у него началась падучая. Такие люди легковерны, он озаботится своим здоровьем и перестанет бегать за тобой... Ну, идем, а то мы и так задержались.
Когда они прибыли на остров, Корнелий начал очередной урок.
– Сегодня, Питер, мы объединим руки и ноги. Они должны работать заедино, да так, как будто вокруг тебя образовалась неприступная для противника стена. Понял?
– Как будто да.
– Тогда приступим. Сегодня я буду жалеть тебя меньше, чем прежде, – берегись...
И они начали учебную схватку.
Корнелий набросился на ученика, как ураган, нарочно, широко размахивая руками, чтобы тот пока видел все угрозы. Потом стал бить короче и жестче, заставляя Питера собираться и уходить в оборону, но не желая сбить его кураж, снова нарочно мешкал, чтобы ученик пытался атаковать.
В один из таких моментов Питер раскрылся и получил сокрушительный удар в грудь, остановивший его полет, однако вместо того, чтобы покатиться и рассеять силу пропущенного удара, Питер распластался в воздухе и плашмя, с раскинутыми руками, шлепнулся на твердую глину, а в следующее мгновение снова вскочил на ноги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
