«Не позволяйте себе умереть, ибо вы облечены огромной ответственностью…»
— Король не имеет права прятаться за спинами своих рыцарей, — возразил Яр-Тур.
— Все! — Жихарь хлопнул по столу, призывая к тишине. Потом встал и обстоятельно доложил о своем странствии в Навь. Колобок постоянно поддакивал — добавить от себя ему было нечего, колобочья Навь людям не нужна…
— Теперь вас послушаю, — сказал Жихарь. — Говори, братка. — Сэр Демон привез весть от моего наставника Мерлина, — сказал Яр-Тур. — Все друиды ищут выход из наших тяжких обстоятельств. Кажется, им удалось решить вопрос с размножением…
Мудрецы и герои вытянули шеи: неухто снова станет возможно ласкать подруг и плодить наследников? Более всех обрадовался младой Кощей.
— Пока что опыты проведены только на овцах, — охладил владыка Камелота разгорячившиеся было умы и мечты. — У овцы по прозвищу Долли отрезали кусочек мяса и вырастили из него в особом сосуде точно такую же овцу…
Когда этот способ доведут до совершенства, можно переходить и к людям…
По кабаку тяжко протопало общее разочарование.
— Ясно, — кивнул Жихарь. — Настрогаем себе уйму близнецов, а дальше что?
— Это лучше, чем ничего, — сказал король. — По крайней мере, мои люди сделали все, что могли.
— Запретить к человекам собачьим такие опыты! — выкрикнул Мутило. — Под водой и так становится нечем дышать — водоросли побурели, никто никого не жрет, икра без пользы пропадает, хотя и не портится… Уже и ракам сделалось тошно жить: ходят вперед головой для разнообразия! Не озеро, а живое кладбище!
Жихарев тесть, Перебор Недосветович, прокашлялся.
— Тут мне Апсурда моя передает, что придумала выход, — сказал он и переждал гул неодобрения — чего хорошего можно ждать от злодейки и отравительницы? — Надобно наварить побольше сонного зелья, пока сохранился еще кое-какой сок в травах. Потом по команде нахлебаться всем и уснуть, и так во сне дожидаться, пока кто-нибудь все наладит…
— Узнаю любезную тещу, — сказал Жихарь. — А пока мы будем спать в ожидании героя, крысы да вороны нас обгрызут и расклюют — не с голодухи, а по привычке.
— Неглупый ход, — сказал посланец от варягов. — Наши колдуны решили сделать примерно так же: всем уйти далеко на Север, в Йотунхейм, пробить большую прорубь и заморозиться во льду до лучших времен…
— Узнаю горячих варяжских парней, — усмехнулся Жихарь. — Покуда Смерть была — ее не боялись, а без нее растерялись. Передай своим: задумали не дело, никто вас потом изо льда вьколупывать да размораживать не станет, разве что белые медведи. Во льду только Мозголомную Брагу следует держать, чтобы шла веселей…
— Котел, кстати, заклепали, — доложил Окул Вязовый Лоб. — Мозголомку наловчились пропускать через древесный уголь…
— Да, неуемна мысль человеческая! — сказал богатырь. — Забирает еще мозголомка-то, греет кровь?
— А проверь… Только гнать скоро станет не из чего, старая бражка кончается…
— Тем более, — многозначительно поднял палец Жихарь.
Проверять, конечно, стали все вместе.
Снова собрание распалось на двойки-тройки, заговорили о постороннем, а король Яр-Тур, тоскуя по родине, в который раз потребовал от Рапсодища спеть трогательную эльфийскую балладу.
Рапсодища долго уговаривать не надо.
О Танкодром! Электродрель!
Люби, Адель, мою свирель!
Бери, Адель, свою шинель, Пошли домой скорей отсель, Туда, где наша цитадель, Где всех перворожденных цель Сияет в бурю и в метель, Где сто вторая параллель, Где в доппель-кюммель брошен хмель!
К ручьям, где плещется форель, К морям, где плавает макрель, Где королева Нонпарель Сучит прозрачную кудель, Где звездный варится кисель, Где слышна жаворонка трель, Где коростель и свиристель Трубят в одну виолончель, Где ночью мадемуазель, Надев зеленую фланель, Легко, бесшумно, как газель Иль даже Сильвия Кристель, Выходит на свою панель, Чтоб путника увлечь в мотель!
В угодья, где сельхозартель, Объединенная в картель, Выращивает каротель И тянет, тянет канитель…
— Сейчас струны порву! — посулил Жихарь.
Рапсодище проглотил оставшиеся слова и принялся утешать рыдающего Яр-Тура.
— Разнесу я всю деревню до последнего венца! Не пой, сын, военных песен, не расстраивай отца! — пояснил богатырь свою суровость. И в который уже раз потребовал тишины: — Думайте, думайте, не отвлекайтесь! Вот вы, господа нежить, что можете предложить? Какие среди вас ходят толки?
Мутило и Демон подняли головы.
— Мы-то нежить, — вызывающе сказал водяник, — зато вы теперь — несмерть! Из нас душу не исторгают, поскольку нечего исторгать. Мы уж как-нибудь докоптим, дотлеем… Но и нам такое существование не в радость! А Смерть — дело живое, человеческое, мы в нем не помощники.
— Ну, — подтвердил Демон. — Сами упустили — сами ловите.
— Ладно, блин с вами, — хмуро сказал многоборский князь. — Подойдем к нашей беде с другого конца. Надо найти Беломора! Как его занесло на Луну? Всех ли опросили про его уход? Может быть, кто-то что-то видел? Не пешком же он туда ушел?
— Да весь город перетрясли, князь-батюшка! — ударил себя кулаком в грудь кузнец Окул. — Никто ничего, и скарб его весь на месте, только чародейного посоха нет.
— Верно, — вспомнил Жихарь. — Колобок его там видел как раз с посохом…
— Да чего я там видел, — проворчал Гомункул. — Это не я видел, а тот Колобок, который тебе снился…
— Помалкивай — и так народ в отчаянии! Стало быть, надо и нам отправляться на Луну, на ясный Месяц. По небесным странствиям у нас главный — Демон Костяные Уши. Сказывай, летает ли ваша братия туда?
— Холодно, — сказал Демон. — Сам знаешь. На свадьбе. Хотел невесте подарить Луну с неба. Дальше не помню.
— Ну, холод — не беда. Ты думаешь, у нас на многоборском престоле дураки одни сидят? Я же тулуп надену, валенки, рукавицы… Да и полечу с утра, пока солнышко пригревает.
— Тулуп, — хмыкнул Демон. — Смешно.
— Подняться на Луну можно с помощью гиппогрифа, — подсказал король Яр-Тур.
— Это существо наподобие крылатого коня, но не Пегас…
— Гиппогрифу — тоже тулуп! И четыре валенка! Там дышать нету-у! — сказал Демон и выпучил глаза, как бы задыхаясь.
— Тогда и крылья не помогут — ими в превыспренних сферах нечего загребать, — вздохнул кузнец. Он, как и большинство других кузнецов, втайне мастерил крылья и по ночам, нацепив их, прыгал с бани. — А вот с морозом справиться можно…
— Как?
— Очень просто и дешево: надо перечислить тридевять лысых, чтобы мороз на тридевятую плешь перевести… Сразу потеплеет…
Тут мудрецы и герои обрадовались и наперебой стали припоминать всех знакомых плешивцев, и насчитали их сотни три, и только тогда опомнились: вверх-то не упадешь…
— Луну поймай надо, — сказал Сочиняй-багатур. — Все веревка собирай, один аркан плети. Сочиняй кинет, а Жихарь подтяни ее сюда…
— Да, нам еще потопа для полного счастья не хватало, — скривился водяник. — Вы на земле живете и ничего не знаете, а в озере-то очень даже чувствуется, как Луна воду на себя тянет!
— Стебли некоторых священных растений из семейства бобовых способны дорасти до Луны, — задумчиво сказал Лю Седьмой. — Именно так попал туда мистический заяц, который толчет в ступе средство для достижения бессмертия. Но коль скоро плодородие утрачено, то и этот способ не годится…
— Ведь Беломор попал же, — настаивал Жихарь. Сам он в это не слишком верил, но ведь надо людей воодушевить… Да и прославиться можно напоследок… — Эй, Колобок, ну-ка подтверди!
Но Гомункул не откликнулся.
— Понятно, — сказал Мутило. — Промолчать ему, премудрому, стыдно, а сказать нечего. Вот он и укатился…
Жихарь некоторое время еще выслушивал советы, один дичее другого (Кот и Дрозд, например, предложили, чтобы Армагеддоновна еще разок сунула Жихарку в печь на лопате — глядишь, и проявятся способности Супермена), потом вдруг понял, что сидеть они здесь будут и колотить языками до конца времен.
— Довольно мечтать! — воскликнул он. — У нас одна задача — найти Беломора.
На Луне ли он, ко вдовушке ли которой подженился — неважно. Важно проследить его путь из терема…
— Сто раз тебе говорил, — досадливо прохрипел кузнец. — Домовой в ту ночь не сторожил — всю ночь гонял Чубарого. Дворовой просто ничего не помнит, у него память как у этого… как его…
— Домовой, дворовой… А часовые-то где были? Или вы их выставляете только при мне?
— Так часовым он глаза отвел!
— Это он может, — согласился Жихарь. — Только к чему такие тайны напускать?
Он же не Мара-конокрад!
— А ушел босиком…
Дверь в кабак так и не навесили, поэтому Колобок с княжнами влетели туда внезапно.
