Как оказалось, не зря. Всего несколько минут тишины, и я почувствовала движение, а так же услышала, как заскрипела под весом Ранта кровать. Он резко повернулся и прижался грудью к моей спине, крепко притягивая к себе. Мужская рука, обжигая своим теплом, легла мне на живот. Я схватилась за эту руку, пытаясь оторвать её от себя, но та не сдвинулась даже на сантиметр.
– Рант! – сердито позвала я, но в ответ услышала лишь сонное сопение. – Рант, убери руку!
– М-м-м… – промычал он возле моего уха.
Я еще несколько раз пыталась оттолкнуть от себя Ранта, но это было то же самое, что пробовать сдвинуть кирпичную кладку. Устав, я тяжело вздохнула. Не знала, сколько пролежала вот так, в темноте, но, смирившись с ситуацией и решив, что завтра с утра обязательно выгоню наглого и продуманного волка, закрыла глаза и постаралась заснуть.
Вот только это оказалось совсем не так легко сделать. Зато оборотень спал сном младенца. Его равномерное тихое сопение над моим ухом даже раздражало: я-то заснуть не могла. То мне мешала его тяжелая лапища, то нервировало чужое дыхание, то казалось, что стоит мне заснуть, перестать бдеть, и он тут же проснется, а оказаться спящей во власти мужчины не хотелось. Эти мысли крутились в голове, мучая и тревожа. В итоге заснуть удалось только под утро.
Но покой этой ночью мне даже не приснился.
– Мария рожает, – устало выдохнул альфа, понимая, что сейчас придется забыть о сне.
– Я иду! - резко поднялась и сел на кровати, размышляя который час. Часы показали четыре утра. Супер.
– Я иду с тобой, и это не обсуждается!
- Ты уверен?
Раздраженно выдохнув, Рант все-таки кивнул. Он подождал, пока я наброшу на плечи тёплую шаль, и мы быстро направились к домику его матери, нуждающейся в моей помощи. Но на улице столкнулись с женщиной.
– Мария, зачем ты сама пришла ко мне, я как раз собиралась пойти и проведать тебя, – удивленно поинтересовалась я теперь уже не просто у пациентки, а у матери своей пары.
– Что я, немощная и не в силах дойти до врача? – отмахнулась та, поглядывая на растерянную собеседницу. Мы с альфой переглянулись. Вроде его мать человек, а мужества ей не занимать.
Если раньше я легко находила общий язык с этой милой женщиной, то при сложившихся обстоятельствах чувствовала небольшую растерянность, не зная, как теперь себя вести.
- Хорошо... Пошли в дом! Как ты?
- Схватывает периодически, но рано еще бить тревогу, - она улыбнулась.
Стоило нам оказаться в кухне, я снова принялась укорять Марию за самодеятельность.
– Ты беременна и вот-вот должна родить, – напомнила я, ставя перед свекровью чашечку успокаивающего чая.
– На сносях не значит беспомощная, – нравоучение так и плескалось в этом ласковом голосе, словно намекая, что данный совет пригодится в будущем мне самой. – Дочка, нашим мужчинам только дай повод запереть нас дома и они ухватятся за него всеми своими острыми зубами.
Я была с ней категорически не согласна.
– В данном случае этот повод обоснованный, – я пыталась говорить строго, в соответствии со своим статусом врача, но ласковое прикосновение Марии, несущее только тепло и доброту, свело на нет все усилия по изображению напускной суровости.
– Милая, я очень хотела поговорить с тобой по поводу вашей пары.
Я тут же напряглась, вмиг потеряв уверенность в добром расположении ко мне этой женщины. Ведь, возможно, она выдавала желаемое за действительное, и теперь, все обдумав, Мария поменяла свое отношение и пришла к выводу, что я недостойна быть парой её сыну. Неужели даже эта женщина, которой я всячески помогаю, не может принять меня как свою невестку и сейчас попросит не задерживаться в жизни Ранта? Он ведь рискует, пока на мне нет его метки... Страх, разочарование, обида тут же вспыхнули в моей душе. Нигде мне не было места. И теперь я готовила себя к тому, что буду отвергнута в очередной раз.
– Линдора, я очень…
– Мария, не надо, я все понимаю. И если тебе так будет легче, то прямо скажу: я сама сомневаюсь, что эти отношения продлятся долго.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Дорогая, о чем ты таком говоришь?! Истинная пара – это навсегда! – эмоционально воскликнула женщина.
– Да, но я не приняла окончательного решения, обряда, про который ты говорила не было и я сомневаюсь, что он состоится, поэтому тебе не стоит волноваться.
– Но я волнуюсь! - руки собеседницы затряслись. - Лучшей пары чем ты Ранту не найти, и ты прости моего балбеса, что он сначала отпирался от своей судьбы: слишком возгордился своим статусом вожака. Давно пора было приструнить его гордыню.
– Мария, о чем ты? – я непонимающе уставилась на эту непостижимую женщину, которая снова подарила мне ласковую улыбку. – Разве ты не расстроена тем, что Рант планирует соединиться со мной? Я же единственная волчица в стае и, скорее всего, принесу ему одни проблемы. Он уже дрался за право быть со мной.
– Правильно. Это природа, против нее и на танке не пойдешь. Ты прекрасная, умная девушка, своими силами достигшая таких высот в столь юном возрасте. В мире людей ты могла бы стать гением в области медицины, но ты выбрала свой народ и посвятила жизнь тому, за что многие должны быть тебе благодарны по гроб жизни. Я счастлива, что у моего сына такая замечательная пара. Лучшей я и желать не могла.
- Ты столько всего знаешь...
- Поверь мне.
От этих слов на моих глазах выступили слезы, а душа наполнилась теплом. Мария крепко, насколько ей позволяло её положение, прижала меня к себе, ласково погладив по голове. Так вот, что такое мама...
– Для этого я и хотела поговорить. Сказать, как я рада за вас, и попросить, чтобы ты была терпеливей к самоуверенному бурому волку, которого я растила в большой любви. Его брат появился тогда на свет уж очень слабеньким, еле выходили... Дай бог своих девочек родить здоровенькими.
– Мария, все у тебя будет хорошо. Главное, не думать о плохом! Самые опасные недели мы пережили, сейчас осталось только дождаться родов.
И тут до меня дошло, то что она сказала. Кровь отлила от лица.
- Девочки?! Ты сказала, что ждешь волчиц?
– Да, дорогая, ты права, я именно так и сказала, – Мария смахнула слезу и благодарно похлопала меня по плечу. - Я их слышу и чувствую. Кстати, вкусный чай.
Я тоже налила себе добрую порцию одной заварки. Травы немного горчили, но я даже не поморщилась.
Это что же получается... Арвей и Мария - истинная пара, скрепившие свой союз меткой и получившие благословение самой луны смогли зачать волков другого пола!
Это же сенсация!
Сердцебиение мешало нормально думать, душа ликовала.
Ура!
Мы нашли эти условия, при которых происходит появление самок - истинная любовь. Звучит бредом и больше напоминает волшебную сказку, но все же, результат на лицо.
- Может, я провожу тебя домой? - видя, что особых признаков начала родов и нет, решила, что так будет лучше, а я хоть посплю, наконец.
– Нет, и не проси! Дома нервный Арвей! Опять будет мне нотации читать.
– И правильно сделает, – шутливо поддразнила я. - Я бы сама пришла, к тому же Рант получил от него ментально весточку, что пора.
– Ничего правильного! – фыркнула Мария. – Эти волки - будущие папашки бывают похуже куриц-насед… Ой!
Женщина резко оборвала свою фразу и схватилась за живот.
– Дорогая... Мария, что такое? – я тут же подскочила к согнувшейся будущей свекрови и, положив руку на её живот, стала считать, определяя интервал между схватками.
– Это пустяки, Линда, – замотала головой Мария.
– Когда ты почувствовала боль?
– Девочки с вечера вели себя неспокойно. Ты же знаешь, такое периодически случается. Ложная тревога...
– Нет... Я думаю, сейчас все по-другому. Пришло время рожать, Мария.
– О, ты считаешь, это схватки?
– Я уверена в этом. Поэтому сейчас мы поедем в больницу.
– Наверное, так будет лучше... Хорошо, что ты построила её для таких хрупких человечек, как я, – встав с табуретки, Мария, переваливаясь, с помощью меня направилась на улицу к машине сына.
