Лаская Фэй, Гарт понимал, как много она для него значит. Без нее жизнь утрачивает смысл. Он потерял ее и вместе с ней потерял себя. Теперь же она великодушно возвращает его к жизни. Только в ней его спасение!
* * *
Первые лучи солнца разбудили Гарта. Он поднялся, чтобы посмотреть на лежавшую рядом с ним Фэй. Она спала как ребенок. В глазах Гарта снова появилась боль. Ему вспомнились слова Синди, что мамочка часто плакала. Сердце его сжалось. Он нагнулся и поцеловал Фэй, стараясь не разбудить ее. А потом встал с кровати и тихонько вышел из комнаты.
В холле его встретили Синди и Адриан. Увидев отца, они бросились к нему:
— Папа, пора звонить в больницу!
— Нет, еще рано, дорогие мои. Они, наверное, как раз осматривают его сейчас. Но если бы Гром… Если бы что-нибудь случилось ночью, они бы нам обязательно позвонили.
— А может быть, у них нет нашего телефона? — предположила Синди.
— Есть, солнышко. Я им сам его дал.
Они вышли в сад. Синди сразу же наткнулась на мяч, оставленный Громом. Она схватила его, но потом положила обратно на то же самое место. Гарт надеялся, что в скором времени мячик еще понадобится. Он посмотрел на Синди. Какая она молодец! Как справляется со своими чувствами!
Вскоре к ним спустилась проснувшаяся Фэй. Гарт улыбнулся ей, но не подошел. Решение, которое он принял, когда проснулся, причиняло ему неимоверную боль. Увидев жену, Гарт хотел даже отказаться от него, но потом сумел взять себя в руки. Раз решил, значит, решил. Он слишком долго путался и ошибался, настала пора хотя бы раз в жизни поступить правильно и честно.
— Вы уже звонили в больницу? — спросила Фэй.
— Нет, они позвонят нам, как только что-нибудь станет известно.
Фэй с удивлением посмотрела на него. Гарт никогда не любил ждать и всегда требовал четкого и быстрого ответа. По глазам мужа Фэй поняла причину столь странного поведения: он боялся услышать ответ. Как много нового они узнали о друг друге за такой короткий срок. Фэй подошла к Гарту, взяла его руку и сжала ее.
В эту минуту раздался телефонный звонок.
Все побежали в дом. Несколько мгновений никто не решался взять трубку. Затем Гарт подошел к телефону. Он молча выслушал сообщение. Фэй и дети стояли рядом, стараясь по лицу Гарта определить, что ему говорят.
— Спасибо, мисс Макджордж. Благодарю вас за все, что вы для нас сделали, — наконец сказал Гарт и очень осторожно положил трубку. Всем показалось, что он оттягивает момент, когда придется сообщить печальную новость. И вдруг Гарт задорно улыбнулся и воскликнул:
— Гром уже успел плотно позавтракать, а что же мы?
Через неделю Гром вернулся домой. За ним все еще требовался особый уход, но рядом теперь постоянно находились любящие его люди. Синди назначила себя главной медсестрой, а в свои помощники выбрала Адриана. Когда они уходили в школу, девочка оставляла Грома на попечение Нэнси, каждый раз долго инструктируя ее, что и как нужно сделать. Родителям разрешалось посещать больного и приносить ему подарки, в основном съестное, соответствующее диете сенбернара. Все принесенное моментально исчезало в пасти Грома.
Синди даже немного повзрослела: стала решительной и твердой. Она все больше напоминала Гарта. Когда девочке показалось, что ее пациент не выполняет предписанных врачом упражнений и к тому же переедает, она прочитала ему длинную лекцию о правилах поведения больного и запретила носить ему подарки. Оставшись без лакомства, Гром забеспокоился, но стал более послушным.
Через три недели, когда Гром пошел на поправку, Гарт решился серьезно поговорить с ним.
— Ничего, приятель, не волнуйся, — сказал он Грому. — У меня припасен для тебе подарок. Завтра увидишь его. Надеюсь, он тебе понравится. Знаешь, я в этом практически уверен. И твоя хозяйка не сможет спрятать его от тебя.
На следующий день он вернулся домой раньше обычного. Взглянув на него, Фэй сразу же поняла: Гарт что-то задумал.
— Где дети? — шепотом спросил он.
— Играют в саду с Громом.
— Вот и прекрасно. Я тут кое-кого привез. Мне хочется, чтобы ты первой с ней познакомилась.
— С ней?
— Подожди минуточку, — таинственно ответил Гарт.
Глаза Фэй широко раскрылись от изумления при виде спутницы Гарта.
— Ее зовут Сесилия, — улыбнулся он.
Сесилией звали очаровательного сенбернара. Она была удивительно похожа на Грома.
— Ей уже целый год, — сказал Гарт. — Ее прежнему владельцу она показалась слишком непоседливой. Я надеюсь, что мы-то с ней справимся. К тому же… — он подбирал слова. — В общем, она самая подходящая невеста для Грома. Думаю, ему она понравится.
Послышался громкий лай и топот ног. Дверь отворилась, и в комнату ворвался Гром, а за ним дети, удавленные такой резвостью сенбернара. Гром замер на пороге, его взгляд остановился на Сесилии. Их глаза встретились.
Синди и Адриан с восторгом наблюдали за происходящим.
— Гром неожиданно выронил мячик и побежал домой. Мы за ним еле успевали, — прошептала Синди. — Наверное, он почувствовал…
— Я тоже так думаю, солнышко, — улыбнулся Гарт. — Познакомьтесь: Сесилия. Она согласилась присоединиться к Грому, чтобы тот не скучал, когда, например, вас нет дома.
Дети поприветствовали Сесилию, и та дружелюбно ответила им звонким лаем, но тотчас снова перевела взгляд на Грома. Похоже, он произвел на нее сильное впечатление.
— И страсть захватила их, — усмехнулся Гарт, когда они снова остались с Фэй вдвоем.
— Зачем все это? — спросила Фэй.
— Гром стареет. Боюсь, в следующий раз мы уже не сможем спасти его. А таким образом мы теперь никогда его не потеряем. Я же обещал тебе найти какой-нибудь выход. Я нашел Сесилию.
— Я думала, что ты просто купишь другую собаку.
— Вот я и купил ее. Понимаешь, Фэй, не всякая собака подошла бы. Никакая другая, не похожая на Грома, не успокоила бы детей. А с помощью Сесилии, я надеюсь, он оставит нам кого-нибудь, кто не даст нам забыть его отца. Ты со мной согласна?
Глава двенадцатая
Всей семьей они следили за развитием отношений между Громом и Сесилией. Сразу же стало понятно, что Гром без ума от своей невесты. Но вскоре его страсть привела к тому, что он превратился в покорного раба Сесилии, которая тиранила и мучила бедного пса. Она то позволяла ему ухаживать за собой и даже поощряла его, то начинала огрызаться, лаять и прогонять Грома от себя. Но ничто не могло остановить влюбленного сенбернара. Дети с восторгом наблюдали за тем, как он крутился, прыгал и бегал в присутствии Сесилии.
— Бедный Гром, — пожалела его Синди. — Он у нас стал настоящим каблучником.
