— Почти, — кивнул Хауст. — Но не все.
— Гаро, — произнес я.
— Гаро, — кивнул Мечник.
— Думаешь, Роркх показал правду?
Повисла пауза. Я вновь принялся ожидать вмятин под отбойными молотами пальцев Хауста, но столешница не сдавала позиции, прочно держа оборону гладкой поверхностью.
— Не знаю, — наконец произнес Мечник. — Я хочу верить в парня. Он прошел долгий и трудный путь, на котором большинство бы сломалось. Водить новичков, такого врагу не пожелаешь?
— А это тут при чем? — спросил я. И снова удивление проскользнуло в моем голосе.
— Ты не в курсе? — округлил глаза Мечник. — Правила, установленные Парагоном Личной Силы. Никого не оберегать, никого не опекать. Гаро должен пытаться умирать в середине каждой второй партии, чтобы новички сами выбирались. Один заход он тащит их сам, если все нормально, то в середине следующей партии он должен умереть, чтобы отряд сам выкарабкался. Поэтому с ним ходил Маус. Один опытный игрок для подстраховки, который тоже должен частенько умирать, хоть и не так регулярно.
В голове начали щелкать кадры. Бегство от Гомункула, пылающие переулки, выживший отряд. А затем встреча с Вестником Кокона и Гаро, бросающийся в атаку вперед паровоза. Правда, он тогда меня спас, оттолкнув собой.
А я думал, что это я его подставил. И корил себя, что оказался нерасторопным. Хотя, в каком-то смысле это так. Мы все его подставили своей слабостью. Он умер, чтобы мы стали сильнее. И его смерть тоже в какой-то мере подстегнула меня стать лучше. А тут вон оно как все обернулось.
— Идти в партию с четким намерением умереть, — произнес я.
— Не с намерением, а необходимостью, — поправил Мечник. — Поверь, это куда сложнее сделать, чем произнести. И еще сложнее делать это раз за разом, год за годом. Но он никогда не жаловался. Даже виду не подавал. Хотя его предшественник продержался чуть больше года и затем покинул Роркх.
— Рэд, — осенило меня. — Рэд водил новичков.
— Да, — кивнул Мечник. — Рэд был первым искателем Ключника. Но частая необходимость умирать сломила его, и Роркх отпустил парня. Хотя мне кажется, что Город был рад отделаться от такой занозы в заднице. Рэд потерял интерес к игре и избавился от зависимости.
— Трудно проигрывать, когда ты всю жизнь положил на то, чтобы побеждать.
— Да, это противоречит человеческой сути. По крайней мере у сильных людей. Они готовы к поражениям, готовы вставать после каждого. Но сломить себя и проиграть намеренно, это трудно для них. А парадокс в том, что на эту роль не подойдет какой-нибудь слабак. Нужен игрок, который жилы рвет, лишь бы победить. Из тебя вышел отличный искатель Ключника, между прочим.
Я пропустил комплимент мимо ушей. Забавно. Я ведь в итоге нашел или создал в каком-то смысле Ключника. Если хочешь найти Ключника, думай как Ключник, действуй как Ключник, войди с Ключником в резонанс.
— Так что с Гаро? — вернул я тему на прежние рельсы.
— Как бы я ни хотел верить в парня, но Роркх показывает наиболее вероятный исход. Может быть у Гаро и есть шанс выстоять перед искушением, но может и нет.
— И что нам делать тогда?
— А вот у него и спроси. Понимаю, у тебя возникнет желание погеройствовать, но я тебя сразу предупрежу. Ты не смотрел в камень. Если думаешь, что закрыть глаза и стрелять наугад, это рабочая стратегия, то не обольщайся. Роркх не взял тебя под контроль, потому что он уже завладел Гаро и этого было более чем достаточно. Так что ты еще не смотрел в бездну. И не строй иллюзий, что справишься.
— Думаешь, не справлюсь?
— Не знаю, Арч, — честно произнес Мечник. — Если совсем начистоту, то мне кажется, что если кто и смог бы, то это игрок Джекса. Но ты пока не готов. Будь ты старше лет на десять-пятнадцать, с окрепшим характером и закаленной волей, то я бы первым поставил на тебя. Но сейчас, без обид.
На этой ноте разговор закончился как-то сам собой. По времени примерно то на то и вышло. Только если в иллюзии, а я предпочел так называть свой безумный трип, я больше слушал Мечника, то в этот раз большей частью был рассказчиком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Возвращение было странным. Опять это ощущение сериала с собой в главной роли. Очень странные ощущения. Не верьте фильмам про день сурка, где герои сначала не верят в происходящее, а затем скучающе предугадывают все реплики друзей и знакомых.
Вместо этого ты все время ходишь, словно пришибленный. Ни на секунду не покидает ощущение нереальности происходящего. Поэтому на мир вокруг смотришь как бы со стороны. Словно это все происходит не с тобой.
— Арч, с тобой все в порядке? — спросила Неми. — Что-то не так с блинчиками?
— Неми, ты сейчас на служительнице. Скажи, Йорк тут?
— Да, как обычно.
Она повела рукой, демонстрируя немного черного тумана, льющегося с ладони. И посмотрела на меня каким-то тревожным взглядом, словно я заболел.
— Нет, я не об этом. Не молитвы, а именно Йорк? Ты же как-то чувствуешь его присутствие. Не по косвенным признакам или эффектам от молитв.
— Да, Арч, — произнесла она вкрадчиво, словно ребенку. — Конечно он тут. Я обращаю к нему молитвы, они достигают адресата, происходит эффект. Так это и работает.
— Я не это имел ввиду. Как бы, ты уверена, что Йорк существует в Роркхе? Даже если бы молитвы не работали.
— Арч, все хорошо, — произнесла Неми успокаивающим голосом. Она так говорила, когда восстанавливала разум хантам, в бытность еще белой служительницей Яра. — Йорк тут, мне даже не надо видеть туман, чтобы это понять. Это просто демонстрация для тебя.
— Спасибо Неми, — кивнул я. — Проверяй, пожалуйста, регулярно его присутствие. И если что-то не так, сразу сообщи мне.
— Хорошо, — не стала спорить она, хоть тревоги в глазах меньше не стало.
— А блинчики чудесны, — улыбнулся я. — Как всегда.
Забавно, но диалоги никогда не повторялись в точности. Я пока не вводил ребят в курс дела, решил сохранить последовательность. Но в тот раз Неми не спрашивала, все ли у меня хорошо. Если предположить, что иллюзия была правдоподобна на сто процентов, то даже моя кислая рожа меняла ход событий.
Это одновременно и пугало, и обнадеживало. С одной стороны я понимал, насколько сложно повторить все в точности, чтобы достичь желаемого эффекта. С другой стороны такой расклад добавлял оптимизма. Может у нас есть шанс, раз уж события так легко поддаются корректировке даже в мелочах.
В очередной раз удивился тому, какие же мозги надо было иметь Парагону, чтобы держать в голове такой ворох событий. Я с трудом мог вспомнить, что делал три дня назад, то есть сегодня. А тут надо прямо до мельчайших подробностей восстановить.
Попробуйте вечером лечь в кровать и перед сном восстановить свой день. Последовательно, событие за событием. Встал, умылся, почистил зубы, выпил кофе, одел зеленую футболку, вышел на улицу и так далее. Если у вас получится вспомнить все детали хотя бы до обеда, можете гордиться свой памятью.
Даже если вы предварительно попытаетесь с самого утра делать все действия осознанно, зная, что вечером будете восстанавливать всю картину событий, это невероятно трудно для неподготовленного человека.
И вот тут возникает вопрос, насколько нужно натренировать память и разум, чтобы держать в голове не только дни, недели и годы, но и разные варианты этих событий? Мог ли быть Парагон третьим богом? Подозреваю, что все восемь ими были.
На такое способен либо сверхчеловек, либо полный псих. Либо существо с эйдетической памятью, а я отказываюсь признавать таких обычными людьми. Но вряд ли бы даже оно осталось в здравом рассудке после общения с Юмидаем в резонансе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да даже мнемонические упражнения тут бессильны, как мне кажется. Зато теперь я куда лучше понимаю Овера. И глядя на него теперь, считаю, что парень еще неплохо сохранился.
Дальше все шло примерно по плану. Я сходил на центральную площадь, чтобы забрать кубик с бесконечностями на гранях. В иллюзии я так и не нашел места, чтобы его использовать, хотя сейчас понимаю, что стоило бы кинуть его перед тем, как идти вслед за Гаро.
