Для перехвата старых эгрегориальных культов и интеграции их на первых этапах в единый эгрегориальный культ Атона нужна была новая система храмов. Изменение же мировоззрения людей — следующая стадия — после того, как люди были бы “отключены” от старых эгрегориально-мистерических культов, восходящих к Амону, и поверили бы новому единому богу. Сначала новая вера — потом её содержание — потом изменение мировоззрения людей. По этому пути шёл Эхнатон.
Мало этого, религиозная реформа могла выйти далеко за пределы Египта. Храмы были крупнейшими центрами культурного влияния — культурного сотрудничества. Религиозная проповедь могла быть использована египетской властью для укрепления культурного и политического влияния Египта в соседних странах. Тем более, что ко временам Эхнатона Египет сильно укрепился во многих близлежащих регионах, и в первую очередь в Сирии и Палестине. И эту власть можно было удержать религиозными средствами, более близкими к толпе, чем старые культы. Так культ Атона нашёл своё распространение в Нубии, где ещё во времена Аменхотепа III был основан новый город ниже третьего порога, получивший название Гем-Атон. Подобного рода религиозные центры могли были стать источниками распространения новой религии вне Египта.
Содержательно новая религия отличалась в главном. Новый единый бог Эхнатона не был ни в облике человека, ни в других каких-либо известных людям обликах. Он был надмирной реальностью и не имел земных качеств. Качества нового бога Атона очень близки ко многим (но не ко всем) качествам Всевышнего, которые можно найти в Коране. Каким был Атон хорошо описано в книге З.Косидовского[102] (выделено жирным нами):
«Согласно учению фараона Атон не был одним из богов многочисленной плеяды, а был единственным во Вселенной божеством, безличным, невидимым — силой, которая создала солнце и является источником всего, что живёт и растёт на земле.
До сих пор боги в Египте представлялись как человеческие существа, правда, обладающие бессмертием, но не лишённые всех человеческих слабостей. Это были силы, вызывающие страх, мстительные и капризные, которых всё время нужно было ублажать кровавыми жертвоприношениями.
Необычайная новизна учения Аменхотепа IV состояла в том, что Атон не имел уже земных качеств. Его почитали как милосердного отца всего человечества, присутствие его следовало искать не в грохоте сражений или кровавых жертвах, а в красоте природы, среди цветов, деревьев, птиц. Атон стал «богом любви», который воскрешает ребёнка в утробе матери и утешит его, чтобы он не плакал. “Я наполню обе земли Египта своею любовью” — гласит один из хвалебных гимнов. Это была религия, проникнутая радостью и любовью к жизни. Её сторонники не дрожали в суеверном страхе перед Атоном, а с благодарностью пели: “Вся земля празднует и радуется тебе.” (…)
Поразительно то, что Аменхотеп IV создал монотеистическую религию не имея никакого исторического образца, на который бы он мог опираться.[103] (…) Моисей говорит, что он научился «мудрости Египта» в Гелиополе, поэтому не исключено, что между еврейской религией и культом Атона существует некоторое родство».[104]
Это значит что Эхнатона можно считать первым (либо одним из первых), кто проводил волю Всевышнего на земле в этой цивилизации. Он сам для себя принял миссию посланника, а Бог его поддержал. Мало того, в ходе реформы фараон не только проповедовал единство всех перед Богом, но и начал законодательно проводить это единство в жизнь. На подконтрольных ему территориях Египта он вводил своды законов, в которых можно увидеть своеобразную общественную собственность на землю и средства производства. Он признавал за людьми:
· что все люди, при всём различии в их физическом, интеллектуальном, психическом развитии, в их образовании, знаниях, навыках, всегда и везде по их предназначению в Предопределении Свыше на нынешнем этапе истории, когда происходит становление культуры будущей человечности — Посланники Всевышнего Бога один к другому и наместники Божии на Земле;
· что люди уклоняются от миссий наместничества и посланничества только под воздействием разнородных страхов, включая и ничем не оправданный страх перед Богом; но не эти наваждения страхов, а собственная трусость глушит в людях совесть и стыд, вследствие чего они и не приемлют Правды-Истины, которую Бог даёт каждому непосредственно в его внутренний мир через совесть, через обращения к ним других людей, через произведения и памятники общей всем культуры;
· что Бог ни от кого не отступился и не отступится, и никого и никогда не обделяет Своим вниманием, заботой и милостью, но из трусости, подчинившись наваждениям страхов, люди предпочитают отказываться от Его внимания и заботы в отношении них.
В пользу этих доводов говорит ещё один факт: Эхнатон отказался от титула бога. К концу царствования Эхнатона компонент «бог» в иероглифике перестал употребляться по отношению к самому фараону и солнцу (Амону-Ра). Для легитимных иерархий Египта отождествление в неразделяемой смеси или хотя бы неразрывность ранее перечисленных понятий — основное требование к культурам обществ, находящихся под гнётом их паразитизма и рабовладения.
Старое “жречество” (правильнее сказать: знахарство) Амона в Фивах и, видимо, служители Ра в Гелиополе так и не приняли нового учения; рабы и бедняки, занятые в хозяйстве, не поддержали подавление традиционных ритуалов ради непонятного нового культа: они, не вдумывались в содержание нового учения, не искали мистики религии единобожия, а удовлетворялись эгрегориальными культами.[105]
Замысел Эхнатона оказался выше разумения и, главное, выше нравственности его современников. Сам Эхнатон не создал социальной базы воспреемников учения, и после его смерти многобожие снова возобладало над Египтом. Попытка решения религиозных проблем административным способом обогнала на многие поколения мировоззренческие изменения общества, и с уходом праведного администратора мировоззрение вернулось к привычным для Египта формам самовыражения. Эхнатон сделал дело на 3-м приоритете обобщённых средств управления, но не сделал его на 1 и 2 приоритетах.
Можно сказать, что приняв решение не поддерживать начинания Эхнатона и, мало того, всячески препятствуя их продвижению, “жрецы” Амона уже тогда подписали величию и славе Египта «смертный приговор», который окончательно начал действовать со времён Рамзеса II.
Эхнатон, скорее всего, был отравлен медленно действующими ядами, извратившими физиологический строй его организма (в этом причина возникновения с возрастом женоподобия его тела). После его смерти иерархи Египта приступили к уничтожению его наследия, имя его было обречено забвению, с какой целью все упоминания о нём были выскоблены со всех папирусов, находившихся в обращении, изглажены с каменных изваяний и настенных росписей. И он действительно был забыт на тысячи лет до тех пор, пока археологи не установили, что был в истории фараон-единобожник, проповедовавший мир и радость в ладу с Богом на всей Земле, отказавшийся вести завоевательные войны ради преумножения мощи рабовладения в Египте.
Крах Египта
Ликвидатором религиозной реформы Эхнатона был фараон Хоремхеб (1342–1338 гг. до н. э.) — основатель XIX династии. Он полностью вернул все культы многобожия по покровом Амона. Фараоны XIX династии возобновили завоевательную военную политику Египта, остановленную во времена миролюбивого Эхнатона. Завоевательная политика продолжалась при преемнике Хоремхеба — Рамзесе I (1338–1337 гг. до н. э.). Он провёл ряд мероприятий с целью дальнейшей реорганизации египетской армии.
Но самый воинственный фараон XIX династии был Рамзес II (1317–1251 гг. до н. э.). Чтобы вернуть Египту прежние владения в Сирии и восстановить египетское влияние в Азии в прежнем объёме Рамзес II проводил интенсивную военную политику. Он предпринял первый поход против хеттов через Палестину на Кадеш, собрав сильную армию. Но попал в ловушку, заранее подготовленную врагом. Египетские войска и сам фараон, возглавлявший поход, были окружены превосходящими силами неприятеля. Только благодаря подоспевшей помощи Рамзесу II удалось вырваться из окружения и избежать полного разгрома в 1312 году. Он отступил и вернулся в Египет.
Второй поход в Сирию был проведён Рамзесом II значительно осторожнее. В течении трёх лет он вёл медленную и упорную войну за овладение Палестиной. Ему удалось проникнуть в Северную Сирию лишь благодаря крупнейшим волнениям в стране хеттов. Как известно из хеттских надписей, в это время сила Хеттского государства была надломлена нашествием северного племени газгейцев, а также крупной междоусобной борьбой. В результате всего этого в 1296 г. до н. э. Рамзес II заключил с хеттским царём Хаттушилем мир. В результате чего северная часть Сирии осталась под влиянием Хеттов, а Палестина, Южная Финикия, и Южная Сирия под властью Египта. Мирный договор был скреплён браком Рамзеса II с хеттской царевной.
