Читаем без скачивания Атака на будущее - Роман Злотников

– А то, что надо не права качать или таращиться по сторонам, как некоторые, а стараться максимально не мешать профессионалам, – язвительно пояснила Барабанщица, – каждая лишняя секунда, которую боец потратит на такого тугодума, как ты, дает преимущество террористу. А знаешь, сколько патронов выпускает за секунду автомат Калашникова?

– Не-а.

– Десять!

Гаджет уважительно покачал головой:

– Да уж, серьезно у вас с отцом дела поставлены… а куда летим?

Барабанщица сердито зыркнула на Гаджета и отрезала:

– Не знаю.

Гаджет кивнул, мол, все понятно – военная тайна. А Барабанщица демонстративно отвернулась и, привалившись к Данькиному плечу (отчего у него екнуло сердце), прикрыла глаза. Гаджет смущенно потупился, а потом выудил из-под лавки свой рюкзачок, заткнув его под голову, и сам растянулся на лавке.

Немного погодя заснул и Данька. И проснулся только один раз, когда они заходили на посадку для дозаправки. Едва приподняв отяжелевшие веки, он лежал, ожидая, что им скомандуют выгружаться, но никто никаких команд не подавал, более того – ни ученые, ни спецназовцы даже не встали с лавок. Так что Данька вновь закрыл глаза и заснул под грохот каблуков солдат, лазающих по крылу с топливозаправочными шлангами. И вот сейчас его разбудил Кот…

– А ты давно не спишь?

Кот задумался.

– Да часа три уже.

Данька удивленно посмотрел в иллюминатор.

– Странно… и все светло.

Кот хмыкнул.

– Так это уже следующий день…

Данька недоверчиво уставился на Кота.

– Как это?

– Мы же навстречу солнцу летим, – объяснил тот, а потом, понизив голос, доверительно сообщил: – Я сам ни фига не понял. Мне мужики растолковали, – и он кивнул в сторону спецназовцев.

Данька покосился на них, а потом перевел взгляд на Рата. Тот сидел в той же позе, какую принял, когда они только сели в самолет.

– Блин, мужики, а я все думаю, чего мне в жизни не хватает, – раздался недовольный голос Барабанщицы, – оказывается, вот такого занудного будильника.

Данька дернулся.

– Ой, Маш, прости… я это…

– Нет, Джавецкий, – заявила та, протирая глаза кулаками, – и не проси. Больше я сегодня с тобой спать не буду.

Кот вытаращил глаза, а потом не выдержал и заржал. И это послужило сигналом для остальных.

Спустя пять минут все снова сидели тесной кучкой. Гаджет зевал и тоже тер глаза, Катя, вывалив на колени содержимое косметички, пыталась что-то с собой сделать, пользуясь стильным, но совсем уж узеньким зеркальцем, закрепленным на откидной крышечке губной помады. Ее потуги вынудили Гаджета авторитетно заявить:

– Нет, все-таки современные женщины совершенно разбаловались. Привыкли, понимаешь, что зеркала на каждом углу.

Катя на мгновение прервалась, одарила его презрительным взглядом, а затем продолжила свое занятие.

Минут через пять из кабины пилотов вернулась Барабанщица. Рухнув на лавку, она весело заявила:

– Через полчаса начнем снижение.

– Ну, слава богу, – проворчала Немоляева, – а то у меня уже все тело болит. И вообще, у меня завтра должно было быть собеседование по поводу работы. А теперь все рухнуло. И все из-за него, – и она с какой-то подспудной ненавистью посмотрела на сидящего неподалеку Рата.

– Нет, – вскинулся Данька, у которого из-за столь несправедливых обвинений засосало под ложечкой, – не из-за него, а из-за меня… И вообще, – он сделал паузу, облизнул губы и глухо произнес: – Простите меня за то, что я вас всех в это втянул. Я не знал…

– Да ладно, чё там… – несколько растерянно пробормотал Гаджет. – Мы ж не в обиде. Вон какая жизнь интересная пошла. Раньше у меня та-акие проблемы были – в универе, с предками и вообще. А сейчас смотрю на них – оказывается, тьфу, а не проблемы…

– Да уж, успокоил, – хмыкнула Барабанщица, а потом положила Даньке руку на плечо и серьезно сказала: – Не вини себя, Даниил. Кто же знал, что ты так вляпаешься. Мы и сами не думали, что все так круто завертится. Да и, в конце концов, к кому бежать, если припрет, как не к друзьям? Правда ведь?

И все принялись бурно утешать Даньку и говорить, что все нормально, мол, это ж такое приключение. Будет что рассказать, когда все закончится…

Минут через пять, когда все как-то успокоились, Катя задумчиво покосилась в сторону Рата и тихо произнесла:

– А все равно странный он какой-то. Я в первый вечер, ну когда мы на кухне пельмени варили и бутерброды резали, включила «Дом-2». Так он бросил взгляд на экран и отвернулся равнодушно. А я спрашиваю: «Рат, а кто вам больше нравится – Солнце с Маем или Роман с Бузовой?» А он так, ну, по-своему, улыбнулся и говорит: «Извините, Катя, но никто из них мне неинтересен». Я так удивилась. Спрашиваю: «Почему?» А он усмехнулся и говорит: «Быт и дрязги крестьян могут быть интересны либо таким же крестьянам, либо этнографам. Я не являюсь ни тем, ни другим». – Она покачала головой. – К чему это он так сказал, до сих пор понять не могу…

– Не странный. Просто… другой, – решительно ответил Гаджет.

– Какой? – не поняла Немоляева.

– Ну, другой, понимаешь… – Гаджет задумался (что случалось с ним крайне редко). – Просто мы смотрим на него и видим, что у него, как у нас, две руки, две ноги, одна голова. Одет тоже вроде обычно. По-русски говорит. Котлеты жарит. И мы думаем, что он такой же, как и мы. Ну, чуть больше знает, немного больше умеет, но в целом… а он другой, совсем другой. – Гаджет замолчал.

Некоторое время все сидели так же молча, размышляя над его словами.

– Да. Ты прав, – согласился Данька. – А мы идиоты.

– Почему? – удивился Гаджет.

– Потому что откуда бы он ни пришел к нам – с другой планеты, из параллельной вселенной или из другого времени, но сейчас он здесь, с нами. А мы бездарно теряем это драгоценное время.

И все повернулись и посмотрели в сторону Рата. А тот, как будто почувствовав их взгляд, открыл глаза и мягко улыбнулся. И все глупо заулыбались в ответ. А до Даньки внезапно дошло, что имел в виду Рат, когда в ответ на Машино: «А помочь?», ответил: «Пока рано…»

Дело было не в том, что он не хотел, а в том, что они еще не были готовы учиться у него по-настоящему.

Кот покачал головой и задумчиво произнес:

– И чем это таким вас там стукнуло…

– Где? – не поняла Немоляева.

– Ну, в офисе у Потресова, – пояснил Кот, – Бара… кхм, извини, Маш, но ты за последние десять часов наехала на Джавецкого только один раз. Да и то скорее по привычке. А Гаджет и Джавецкий вдруг стали говорить какие-то нереально умные вещи… что же там произошло? – Он испытующе уставился на Даньку.

Данька открыл было рот, но не нашел нужных слов, чтобы выразить свои ощущения…

Из кабины пилотов высунулась голова летчика:

– Приготовьтесь, сейчас начинаем снижаться…

Аэродром оказался довольно небольшим. И не слишком обустроенным. Они вылезли из брюха самолета и встали кучкой шагах в двадцати от спецназовцев.

– Да уж, ну и дыра… – покачала головой Катя, зябко кутаясь в шаль. В Москве уже наступила весна и на деревьях появилась первая зелень, а здесь между покосившимися ангарами и пирамидами бочек с горючим еще лежал снег. А чуть вдалеке, там, где начиналась стена тайги, под деревьями виднелись не тронутые весной сугробы.

– Эй, зёма…

Данька обернулся. Из кабины бензозаправщика на него смотрел парень в бушлате и шапке-ушанке с кокардой.

Данька подошел поближе к кабине.

– Привет. – Парень выпрыгнул наружу и протянул ему руку. – Закурить не найдется?

– Не курю. – Данька покачал головой.

– А-а… – Парень разочарованно кивнул. – Откуда будете?

– Из Москвы.

– Понятно… Экстремалы, значит?

– Чего?

– Ну, на Двугорбую сопку кататься поедете, да?

– Да я не знаю… – Данька замялся, не представляя, как объяснить, кто они и откуда. Да и нужно ли это делать?

Но парень уже потерял к нему интерес. Вернее, переключил его на другой объект. Объект приближался к ним на высокой скорости, стоял на подножке тентованного «ГАЗ-53», который оглашал окрестности отчаянно визжащим двигателем и вторящим ему редуктором заднего моста.

– Коновалов, ты почему еще здесь? У ноль полсотни первого вылет через час, а ты в ус не дуешь.

– Я счас, товарищ прапорщик, уже еду, – заторопился парень, запрыгивая в кабину.

– Ох, дембельнешься ты у меня в последней партии, – грозно пообещал прапорщик и, хлопнув ладонью по крыше кабины своего «дромадера», проследовал дальше куда-то по своим делам.

– Почему в последней-то… – обиженно заворчал парень, заводя мотор, и, с жутким скрежетом включив скорость, двинулся в путь к таинственному «ноль полсотни первому», так и не попрощавшись с Данькой.