– Раньше я появлялся на ярмарках, чтобы выступать на ринге. А после боев был настолько обессилен, весь в поту, с кулаками, разбитыми о зубы противника… В таком виде с женщиной не погуляешь.
Увидев палатку, которую он искал, Кинан поприветствовал мужчину у входа.
Уинни подозрительно спросила:
– Что вы задумали, сэр?
– Клянусь, ничего такого, из-за чего стоило бы так хмуриться. Здесь вырезают бумажные силуэты. Просто сувенир на память об этой ярмарке.
– Прошу вас, входите, господа, – пригласил их человек у входа, разглядывая дорогую одежду клиентов. – Боже мой, какая красавица!
Он взял Уинни за руку и провел ее к единственному стулу. Палатка освещалась несколькими масляными лампами, на полотняных стенах плясали тени.
– Впервые готов проклясть свой скудный инструмент. Как бы я хотел запечатлеть вас в мраморе, миледи!
Милрой, догадавшись, что следует платить не только за работу, но и за умение мастера показать товар лицом, дал его помощнику монету.
Мастер продолжал что-то лепетать, восхваляя красоту миледи и одновременно советуя ей, как лучше сесть, пока на белом полотне перед ним не появилась отчетливая тень, повторяющая ее профиль. Вместо того чтобы, как полагал Кинан, срисовать тень, художник взял ножницы и черную бумагу. Не сводя глаз с силуэта Уинни, он поразительно быстро стал вырезать. Через две минуты он поднял бумажную фигурку, чтобы сравнить ее с тенью.
– Что скажете? Великолепно?
– Непревзойденное мастерство! – восхитилась Уинни.
Кинан достал еще пару монет.
– Я бы хотел, чтобы вы сделали копию и вставили оба силуэта в рамочки. Это возможно?
– Конечно, милорд. У меня мастерская на Стренде, где можно изготовить рамки. На вашем месте я бы развесил изображения мисс во всех комнатах, чтобы, куда бы вы ни вошли, ее облик всегда согревал вам душу.
Это был хитрый ход, но Кинан покачал головой:
– Мне нужны только два изображения. Пришлите их вот по этому адресу.
Он дал мастеру визитную карточку. Кинан взял Уинни под руку, уводя из палатки.
– Зачем мне бумажные изображения в комнатах, если я могу смотреть на настоящую красавицу?
* * *
В компании Кинана Уинни чувствовала себя очень уютно. Когда они оставались наедине, он вел себя непринужденно, угадывал ее желания. Покинув палатку, Уинни с Кинаном стали переходить от прилавка к прилавку, рассматривая представленные товары. Чего здесь только не было! Любая молодая дама пришла бы в восторг от такого количества тканей, кружев, лент, туфель и вееров. Кинан настоял на том, чтобы купить Уинни понравившиеся ей туфли и веер. Тут же продавались печенье, колбаски, оленина, фрукты и многое-многое другое – бери и пробуй. Чуть поодаль, на озере Серпантин, разыгрывали водное сражение. Прямо у них над головами жонглировал шарами канатоходец. Четыре актера – все пьяные в стельку – что-то орали, приглашая желающих биться с ними на мечах. Девушке показалось, что они разыгрывают какое-то представление.
Своих приятелей, Эмару и Лотбери, Уинни и Кинан встретили на цирковом представлении. Уинни присоединилась к ним, а Милрой ненадолго задержался: его отвлек кто-то из знакомых.
– Я уж думала, что провалюсь сквозь землю, когда его светлость потянул меня за собой, – призналась Эмара шепотом, чтобы ее никто, кроме Уинни, не услышал.
– Прости, я не предполагала, что эти джентльмены такие стратеги. Они могли бы дать фору покойному адмиралу Нельсону. Я отправила за вами Гара, чтобы Лотбери не позволял себе лишнего.
Эмара зарделась. Ее щеки уже покрывал легкий загар.
– Не извиняйся. Лорд Лотбери был чрезвычайно любезен. К тому же он остроумен. Я давно уже так не смеялась.
Уинни улыбнулась подруге. За свою короткую жизнь Эмара узнала столько горя… Уинни подумала: «Брок не переживет, если после сегодняшней прогулки Лотбери попросит ее руки».
– Мисс Клег, мисс Бидгрейн, почту за честь принести вам что-нибудь выпить, – произнес Лотбери. – И люди, и животные подняли здесь такую пыль…
Обе дамы благосклонно приняли его предложение, и Лотбери исчез в толпе. Уинни обернулась через плечо, поискала глазами Кинана. Ей показалось, что она заметила, как мелькнул рукав его сюртука, однако девушка не могла сказать с уверенностью, был ли это Милрой.
Затрубили фанфары: началось цирковое представление. Два медведя-великана неуклюже вышли на пыльную арену, которую обступили зрители. Дрессировщик ударил каждого медведя хлыстом. Звери взревели и встали на задние лапы. Оскалив свои смертоносные клыки, они молотили воздух огромными передними лапами. Толпа одобрительно улюлюкала.
– Как по-твоему, не опасно, что мы стоим так близко? – забеспокоилась Уинни.
– По-моему, их нарочно дрессируют, чтобы они казались агрессивными. Публике это нравится! – ответила Эмара, пытаясь перекричать ликующую толпу. – И к тому же звери привязаны.
Один из дрессировщиков взял правой рукой медведя за веревку и побежал с ним по кругу. Все испуганно вскрикивали и пятились назад, когда медведь пробегал рядом.
Уинни ощутила тревогу. Ранее она видела диких животных только в клетках. А эта возбужденная, непредсказуемая толпа легко могла затоптать человека. Уинни с Эмарой прижались друг к другу. Зрители наваливались на них со всех сторон. Медведям стали бросать огромные шары. Одно из животных не успело отбить шар, но восторженную толпу не смутила эта оплошность. Снова затрубили фанфары, знаменуя появление царя зверей. На арену, между стоявшими на задних лапах медведями, горделиво вышел лев.
– Мне кажется, нам лучше уйти.
Эмара наклонилась ближе к подруге, но глаз с арены не сводила. Там появился еще один лев.
– Нам нужно дождаться лорда Лотбери и мистера Милроя. К тому же сейчас мы вряд ли сможем отсюда выбраться.
Уинни хотела повернуться, чтобы поискать глазами Кинана, но толпа была настолько плотной, что ей не удалось этого сделать. Девушка посмотрела направо и увидела, что Гара тоже от них оттеснили. Слуга находился слишком далеко – не докричаться, поэтому Уинни помахала рукой, чтобы привлечь его внимание. Несмотря на то что Гар заметил поданный ему знак, пробраться к дамам ему было весьма затруднительно.
Девушка снова взглянула на арену. Медведей загнали в клетки. Тревога в груди Уинни должна была утихнуть, но предчувствие беды не покидало ее. Судя по выпирающим ребрам, оба льва были сильно истощены. Они были грязные и израненные. Чтобы животные дрались по команде, их хлестали кнутом.
Лев справа припал к земле, а потом прыгнул другому на шею. Тот выгнул спину и вцепился мощными лапами в гриву противника. Началась жестокая схватка. Громко рыча, звери били друг друга лапами; очередной удар – и оба льва свалились на землю. В грязи катался спутанный клубок.
