Собрание в городском зале напоминает эпизод из «Бури столетия», когда горожане обсуждают будущее одного ребенка. Калье предстоит потерять половину детей. Предлагается несколько вариантов действий, от осторожных до абсурдных. Покинуть город — не выход. Волки сожгут Калью, а потом все равно последуют за ними и заберут детей. Мужчины — фермеры и умеют только работать на земле. Сражаться им нечем. Несколько ржавых ружей, копья, камни и луки — жалкое оружие против винтовок, лучевых мечей и летающих жужжащих шаров, которые называются снитчами. [135]
Тиан говорит страстно: «Всякий раз, когда они приходят и забирают наших детей, они уносят также кусочек нашего сердца и души». Однако, когда слово переходит к более богатым, более влиятельным ранчерам, настроение собрания начинает меняться. Никто не верит, что можно победить Волков. Они — фермеры, не воины.
Неожиданно Тиан получает подмогу: его поддерживает мужчина, известный в Калье как Старик, или отец Каллагэн, тот самый, из Салемс-Лот, штат Мэн, с которым читатели познакомились в романе «Жребий». [136]Тиан чувствует себя «персонажем глупого ярмарочного спектакля, который спасается в самый последний момент благодаря вмешательству сверхъестественной силы». Другими словами, его спасает ка.
Каллагэн прожил в Калье десять лет, достаточно долго, чтобы построить церковь и обратить половину городка в свою веру, но он по-прежнему чужак. Он никогда не видел Волков. Он — мудрый старик, живущий на окраине деревни в «Великолепной семерке», с которым советуются крестьяне, только Каллагэн не ждет, пока к нему обратятся за советом, и игнорирует ритуал передачи перышка. Его идея аналогична предложению старого мексиканца: пойти на север и нанять людей, чье дело — свинец, [137]чтобы они сразились с Волками. Говорит он о стрелках, которые, как сообщил ему Энди, следуют по Тропе Луча в четырех днях пути к северо-востоку от города.
Мексиканцы предлагают наемникам жалкое вознаграждение: по двадцать долларов каждому за несколько недель опасной работы. Жители Кальи в куда лучшем положении. Стрелкам запрещено брать плату. У Каллагэна есть туз в рукаве, некий спрятанный под полом в церкви предмет, перед которым стрелок не сможет устоять. Предмет, который убьет Каллагэна, если он вскорости от него не избавится.
* * *
В течение приблизительно семи недель [138]после столкновения с Флеггом время дало им небольшую передышку, но потом вновь ускорилось. Возможно, обостренное чувство бега времени вызвано у Эдди ощущением некоторой нереальности обстоятельств, в которых они оказались. Когда время набирает ход, Кинг, возможно, снова слышит Песнь Черепахи.
Лето подошло к концу, приближалось время ярмарок в честь завершения сбора урожая. Погода напоминает Эдди первую неделю ноября, что точно соотносится (случайно ли?) с неделей выхода в свет «Волков Кальи». Но жатва, которую предстоит собрать Волкам, не может радовать жителей Кальи Брин Стерджис.
Загадочное число 19 начинает появляться везде, куда бы ни посмотрели члены ка-тета. Эдди вырезает его на рогатке. Они приносят к костру охапки хвороста, в которых по девятнадцать веток. Ветви деревьев образуют это число на фоне неба. Девятнадцать — сумма порталов, лучей и самой Башни, находящейся на пересечении последних, а также магическое число, которое Уолтер в Тале называет Элли — с помощью него она может получить доступ к воспоминаниям Норта, а также число нефтяных вышек, которые Роланд насчитал в стародавние времена в Меджисе. [139]
Хотя обычно Роланд верит в знаки и предзнаменования, на этот раз он отмахивается от влюбленности ка-тета в это число. Ему и без этого есть о чем подумать. В Сюзане появилась новая личность, которая зовет себя Миа, ничья дочь. Роланд вспоминает, как это слово почиталось в Гилеаде. На Высоком Слоге оно означает «мать».
Сюзанна испытывает некоторые признаки беременности, но месячные к ней приходят регулярно, за исключением одного раза, перед тем как ка-тет миновал Луд. Она думает, что это ложная беременность, вызванная сильным желанием родить Эдди ребенка. Роланд знает, что она беременна от демона, который взял ее в говорящем круге.
Миа, яростная защитница своего малого, по ночам бродит по болоту в поисках еды, думая, что она пирует в банкетном зале замка. Хотя Миа не является частью Сюзанны, сформировалась она еще не полностью, какие-то старые воспоминания Сюзанны сливаются с воспоминаниями Миа. Синие тарелки в банкетном зале напоминают Детте одну из тех, что принадлежали ее тетке. Она разбивает каждую, которая попадает ей в руки, не понимая почему.
Роланд, который следит за Сюзанной в ее ночных хождениях, наблюдает, как она аккуратно раздевается догола, прежде чем войти в вонючую болотную жижу, пожирает пойманных руками лягушек и водяных крыс, вызывая в памяти строки из XXI строфы поэму Роберта Браунинга: «Крик крысы водяной — и нету силы, / Ведь он, как детский плач, меня гнетет». Сюзанна срывает с ног пиявок и проглатывает их. Как следует закусив, она смывает с себя грязь, одевается и возвращается в лагерь. Роланд принимает решение никому не говорить о том, что видел, у него появляется еще один секрет, благо их хватает.
Под влиянием галлюциногенных сдобных шаров, ягод размером с теннисный мяч, [140]и близости к Черному Тринадцатому, хрустальному шару из Колдовской радуги, который находится у Каллагэна, Эдди, Джейк и Ыш отправляются в Нью-Йорк, в тот самый день 1977 года, когда Джейк впервые увидел на пустыре розу. Роланд знает, что с ними произошло. О таком способе перемещения между мирами, Прыжке или тодэше, он узнал от Ваннея, придворного учителя, который обучал своих учеников знаниям, хранящимся в книгах. Роланд видит, как они исчезают вдали, их тела замещает тусклое серое сияние, по форме и положению напоминающее человеческие тела, сохраняющее за ними место в этой реальности. В Нью-Йорке они для всех невидимы, хотя прохожие чувствуют их близость и обходят стороной. Переходя из мира в мир, они смутно увидели какие-то существа, огромные, с фосфоресцирующими глазами, [141]обитающие в темноте между реальностями.
Джейк замечает мелкие отличия между тем, что он видит сейчас, и своими воспоминаниями о том дне. На черной доске для меню в витрине книжного магазина Келвина Тауэра Джона Макдональда заменил Стивен Кинг. У «Чарли Чу-Чу» теперь другой автор: Клаудия-и-Инесс Бахман, вымышленная вдова Ричарда Бахмана, псевдонима, под которым Кинг издал несколько романов. Благодаря лишнему «и» число букв в ее имени и фамилии достигает 19. Год выхода книги — 1936-й, в сумме эти четыре цифры тоже дают 19. Книга опубликована издательством «Макколи хауз». В то время литературным агентом Кинга был Кирби Макколи. Это первые намеки на то, что Кинг станет играть центральную роль в спасении Башни. Роланд уверен, что эта книга достаточно важна, раз уж ка позаботилась о том, чтобы в разных мирах разные женщины написали одну и ту же историю.
Джейк и Эдди выясняют, что у Келвина Тауэра возникли проблемы с Энрико Балазаром, главарем большой банды, для которого десять лет спустя Эдди будет заниматься контрабандой наркотиков. Тот факт, что Балазар лично приехал в магазин, производит впечатление на Эдди. Балазар и его бандиты уводят Тауэра в подсобку, часть которой занимает его кабинет, [142]оставляя Эрона Дипно в магазине.
Тодэшные колокольца извещают, что их время в Нью-Йорке практически истекло, но Эдди очень хочет взглянуть на соглашение между Балазаром и Тауэром. Его тянет к бумаге, которой размахивает Балазар, точно так же, как Луч тянет их к Башне. Согласно этому «Соглашению» Балазар, действующий от лица и по поручению «Сомбра корпорейшн», [143]выплачивает Тауэру сто тысяч долларов за то, что тот в течение года не продаст пустырь на углу 46-й улицы и Второй авеню. До окончания срока действия договора остается шесть недель. «Сомбру» интересует исключительно роза, но они не могут добраться до нее, пока не приобретут землю, на которой она растет. На документе Эдди видит имя Ричарда Патрика Сейра, которое узнает отец Каллагэн, когда они будут рассказывать свои истории.
