Примерно так же (а чаще – намного хуже) дела обстояли и с иными заболеваниями и тяжёлыми травмами. А в общем, по совокупности всех недугов вердикт спохватившихся врачей оказался весьма грустным и печальным: неизлечим. Жизнь, конечно, обещали. Как минимум – лет десять. Да потом ещё пять – на стимуляторах и с заменой некоторых органов. Ещё пять лет к сроку разумного существования набрасывало утверждение: «…медицина не стоит на месте, и мы вот-вот перешагнём порог бессмертия!»
Отличный лозунг, очень воодушевляющий бомжей на помойках (увы, такие тоже имелись в космически развитой цивилизации), и в особенности радующий забитых до полусмерти узников, коих до вчерашнего дня не казнили чисто случайно. Только вот он ничем не мог помочь несчастному землянину. И это при том, что он мог себя считать одним из лучших диагностов данного мира. В своё время даже обучающие его шаманы народа лаом сокрушались со слезами на глазах:
«Какая жалость, что ты не хочешь стать врачом или одним из нас! Твои феноменальные умения в освоении взгляда «прозрачности» могли бы спасти тысячи людей только своевременно поставленным диагнозом. А если бы ты ещё лет десять поучился целенаправленному биологическому преобразованию, то смог бы излечивать половину записанных в смертники больных. Подумай, измени свою судьбу!..»
Чего там было думать? Только воин! Только боец за справедливость!
И сейчас, возвращаясь к просмотру состояния своего здоровья, Светозарову приходилось с грустью констатировать: лечить он так и не научился. Только и мог, что присматриваться да сверять увиденное и ощущаемое с разглагольствованиями тюремных врачей. И понимал лучше их, что для создания в самом себе тех самых биологически преобразованных компонентов ему нужно крепкое здоровье (хотя бы относительное!). Лишь при этом условии получится создать что задумано, а потом и попытаться совершить отчаянную попытку побега.
Он даже был бы готов к резкому, кардинальному лечению. С повышенными, пусть и чрезмерно смертельными дозами. Главное, вырваться, а уже на свободе отлежится, оклемается, постепенно восстановится. Но как заставить врачей резко увеличить поступление лекарств? Может, как раз хороший повод получится, когда выяснится о нерепродуктивности собираемой спермы? Так и это ещё не сегодня случится…
«А скажешь раньше – немедленно виновным объявят в саботаже… – продолжал размышлять узник, с грустью присматриваясь к вялотекущим процессам исцеления у себя в организме. – Что бы такое экстраординарное придумать? Как заставить организм действовать правильно, пусть и на короткое время?.. М-да, на короткое – мне мало, надо бы как минимум на неделю…»
Закончив осмотр рыхлой, неприятно вспухшей печени, перешёл к осмотру той самой, хорошо изученной двенадцатиперстной кишки. Вздохнул от вида рубцов, поискал сонмы обычно там кишащих бактерий и потянулся взглядом «прозрачности» к порванной селезёнке. Но так и замер в недоумении:
«Чего это вдруг случилось с моими, мать их за ногу, спиралевидными грамотрицательными бактериями?! Куда эти твари попрятались?!..»
Но как ни присматривался, живые микроорганизмы, которые раньше замечались немедля, теперь не наблюдались. И уже перед началом двухчасового сна, спровоцированного уколом снотворного, землянин сумел понять, что все вредные для язвы бактерии – уничтожены. И это при полном отсутствии антибиотиков, токсичных для большинства остальных тканей. Да и введя, допустим, те самые антибиотики единожды, такого эффекта никак врачи добиться не могли.
И проваливаясь в сон, он подумал:
«Всё-таки медицина не стоит на месте… Видимо, что-то действенное изобрели…»
Глава 11. Улучшение двуализации
Конечно же, Александра оказалась недовольна огромной задержкой мужа. Вначале одарила его весьма сердитым взглядом, а когда смогли остаться относительно наедине, не удержалась от упрёка:
– Ты меня начинаешь в мелочах обманывать.
– Если бы обманывал, самому легче было бы, – пригорюнился Дмитрий. – А тут даже оправдываться язык не поворачивается, потому что не в чем. Только и подведу итоги своего путешествия. Про обещание Крафы помочь и его заинтересованность – ты уже слышала. Но ты ещё не порадовалась, что к нам в гости моя мама наведалась…
– О-о! Одна?
– Ну как же она без младенца, которого никому не доверяет? Да и муж её решил бросить все свои дела в огромной империи и подался с ней…
– Так и сам Эзенберро здесь?
– Да. Как видишь, есть повод для праздничного ужина, и я уже распорядился. Ну и Леночка уже с ними.
– Экий ты шустрый и ловкий парень, – ерничала графиня. – Вроде по делу отлучался, а сколько высоких гостей успел собрать.
– Ну и… – совсем сник Торговец, – так получилось, что с императором ещё его старший сын навязался вместе с супругой и тремя детьми.
– Э-э-э! Да тебя опасно в соседнюю комнату отправлять рубашку сменить! И ты ещё возражаешь против моего присутствия в твоих прыжках? Не вздумай опять заявлять, что беременным нельзя мелькать в подпространстве, знаю я твои сказочки. Скоро мне и чихнуть запретишь.
– Если нельзя, то и это запретим! – решил Дин Свирепый Шахматный, меняя тему разговора. – Только я так и не успел разобраться в ваших последних успехах. Что-то и в самом деле ценное?
Александра понимающе ухмыльнулась, но не поленилась кратко рассказать о странностях своего нового умения. Звук передавать на большое расстояние не получалось, пока кто-то не посоветовал спеть любую строчку из любой песни. Мол, в этом случае происходят совершенно иные модульные колебания в ауре разумного существа. Не более сильные, а именно иные, и попробовать следует обязательно.
В самом деле попробовали и были поражены, когда строка из любой песни слышалась возле «знакомого» Александре каштана так далеко, где она его совершенно уже не «видела». Расстояние постоянно увеличивали, и пока достигли наружной части замка, забравшись на край посёлка. Во время данного перерыва технически оснащали баюнга Шу’эс Лава, который должен будет совершать прыжки по линии железной дороги, всё дальше и дальше от Свирепой долины. Феномен поразил всех без исключения, да и Верховный целитель подключал к экспериментам всё больше и больше сотрудников и учеников Академии.
Следующий шаг предстояло сделать кому-нибудь из Торговцев, уже покинув мир Зелени. Если связь и тогда не потеряется, факт возможной двуализации между мирами станет невероятным по важности событием.
В общем, если раньше графиней Светозаровой просто любовались за её красоту, то уже теперь смотрели как на некое чудо, которое по магическим умениям резко шагнуло на одну ступеньку с самим графом Дином или с Тителом Брайсом. И она сама выглядела от такой смены отношения довольной и счастливой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
