Ее искренностью и заботой обо мне. Редко скользившей улыбкой и отчаянной смелостью.
Держаться на расстоянии почти невозможно и становится лишь труднее. Даже сейчас, когда я узнал о сорванной операции по поимке фанатиков, мысли все равно нет-нет да и возвращались к Эльзе.
Я решительно набрал по лиару Маркуса еще раз. Сейчас он был единственным, с кем я мог поговорить. Эльза, словно чувствуя что-то, выскользнула за дверь.
– Слушаю, Наран, – Маркус ответил сразу же и быстро перевел флаер, в котором находился, на автоматическое управление.
Я промолчал, не зная, с чего начать разговор. Вот же бездна! Маркус удивленно приподнял брови, ожидая от меня хоть каких-то слов.
– Маркус… я давно хочу… посоветоваться, – нашел я нужное слово, и ариат немного растерялся, не привык ко мне такому, – насчет Эльзы…
– Что с ней не так? Неужели плохо справляется?
– Что ты! Она настоящий профессионал, – покачал я головой.
– Тогда что?
Я вздохнул и, чувствуя себя немного глупо, принялся рассказывать о том, что испытал, когда спасал ей жизнь во время нападения на приеме с тируннатарцами. Был откровенен, насколько это возможно, не скрывал ни деталей, ни волнующих меня моментов.
– Я тогда среагировал на нее острее, чем нужно бы, до сих пор не нашел этому нормального объяснения, а сейчас… все только ухудшилось. Я откликаюсь на нее все ярче, других женщин вообще не замечаю, их будто нет, понимаешь? Ты не подумай, меня не чувства к женщине смущают, а их… внезапность и… Ненормальная эта реакция, что тогда, что сейчас, – закончил я.
Маркус слушал меня внимательно, не перебивал и остался серьезен, едва я выдохнул.
– Я готов уже поверить во что угодно. В приворот, сглаз, неизвестный вирус…
– Но не в любовь? – тихо спросил он.
Я уставился на него, выровнял дыхание, пытаясь заставить мысли прийти в порядок.
– У меня были женщины, – заметил осторожно. – В некоторых я даже влюблялся. Пожалуй, эти эмоции можно назвать именно так. А тут… Тут хуже. Хочется сграбастать ее в свои объятья, закрыть от всего мира и… Только моя чтоб – и ничья больше.
– Тебя смущают не чувства, а их внезапность? – все же уточнил Маркус.
– Да, – сознался я. – Не мог же я тогда на приеме наплевать на инстинкт самосохранения и раз за разом спасать незнакомую девушку!
Маркус задумался, и я ждал его ответа.
– Думаю, есть логичное объяснение произошедшего. В тебе давно спал дар третьего уровня, Наран. В момент нападения он активировался, ты прошел черту невозврата. И, полагаю, почувствовал в Эльзе равную тебе по силе, девушку с таким же уровнем, как и твой, потенциально возможную пару. И неосознанно принялся ее защищать. Любой одаренный ариат поступил бы в стрессовой ситуации так же.
– Потому и реакция такая острая, – закончил я.
– Да.
Пожалуй, можно объяснить инстинктами и проснувшимся даром желание во что бы то ни стало защитить Эльзу. Но ничем нельзя объяснить, почему вспыхнувшие тогда чувства не то что никуда не исчезли, а даже переросли в нечто большее. И внутри меня они если и затихали, то лишь на время, продолжая тлеть и обжигать. Такое уже не загасить.
Маркус, похоже, прочитал мои мысли, потому что, когда я уставился на него, подтвердил мою догадку.
– Наран, ты можешь почувствовать потенциальную пару на уровне инстинктов, защищать ее, не понимая этого стремления, но эти эмоции легко сходят на нет, если девушка не цепляет тебя до глубины сердца.
– Ты хочешь сказать, я встретил свою половинку?
Маркус по-доброму улыбнулся и вдруг сощурился.
– Ответ на этот вопрос есть только у тебя, Наран.
Я уставился на Маркуса.
– Как ты понял, что Ника – твоя пара? – я все же задал непростой вопрос.
Брови у ариата удивленно приподнялись, но взгляд тут же из встревоженного стал обычным, смягчился.
– Когда осознал, что ее жизнь для меня дороже моей. И что ради нее готов разнести всю планету, если потребуется, лишь бы осталась жива, – тихо ответил он.
– Так полагаю, то похищение сыграло не последнюю роль? – уточнил я.
– Да. Но, знаешь, даже после этого…
Маркус вздохнул, на мгновение замер, но все же продолжил.
– Наран, нам, одаренным ариатам, непросто встретить свою половинку. Большинство женщин, как ты уже наверняка знаешь, нас боятся, а чаще всего вообще считают чудовищами. И когда встречаешь… не сразу веришь, что это вот оно, твое до самого сердца. И приходится вновь проходить этот страх – быть отвергнутым. Быть отвергнутым тогда, когда в одной-единственной женщине для тебя сосредоточен весь мир.
– То есть иначе не получится?
– Ни у кого из моих друзей иначе не было, – мягко ответил он. – Но нам всем, и мне, и Диару, и Шархату, здесь повезло. Когда тебя не боятся и постоянно твердят, что ты лучший мужчина на свете, и принимают таким, какой есть, устоять невозможно.
Я вздохнул.
– Как думаешь, у меня есть хоть малейший шанс, что она ответит взаимностью? – решился я, чувствуя, как внутри все скручивается в тугой узел.
– Шанс есть всегда и у всех, Наран, – уверенно ответил Маркус. – Только должен тебя предупредить об одном моменте…
Его голос звучал строго и серьезно, как никогда раньше.
– Каком?
– У одаренных с третьим уровнем есть точка невозврата. Когда привязываешься настолько, что не мыслишь без этой женщины своей жизни. Ее отказ в таком случае будет означать для тебя смерть. Ты сгоришь от боли, не в состоянии ее вынести.
– Об этой привязке я уже знаю, Маркус. На моих глазах таких ариатов сгорело трое, – ответил я. – Но, если откажусь от нее, буду жалеть до конца своих дней.
Признание далось непросто, но после двух недель мучений оно пришло ко мне, обрело свою ясность.
– Тогда… удачи, Наран. Хотя сейчас так и хочется высказаться насчет того, что увел у меня хорошую сотрудницу.
– Ничего, другую найдешь.
Маркус фыркнул и вдруг неожиданно улыбнулся.
– Не стану скрывать, что наши отношения далеки от идеальных, но я и правда рад за тебя, Наран. И если будет нужна какая-то помощь… обращайся. К слову сказать, мама Диара прекрасно организовывает торжества в самых нестандартных условиях, – заявил он, ухмыляясь.
– Издеваешься, да?
– Да нет, я серьезно. Скинуть ее координаты для связи? Потом еще спасибо скажешь.
– Давай, – решился я, чувствуя, как, несмотря на все обстоятельства, после принятия своих чувств дышится в разы легче.
Я попрощался с Маркусом и потянулся к стакану с соком и бутербродам, чувствуя, как от заботы Эльзы внутри растекается тепло и какая-то ненормальная, запредельная нежность.
Я со всем справлюсь. И со всем разберусь. Уверен в этом. Если она,
