Читаем без скачивания Кровавая дорога в Тунис - Дэвид Рольф

Две роты Специального подразделения 288 попытались ворваться на высоты, с которых американцы вели огонь. Под командованием обер-лейтенантов Шмидта и Бухгольца эти закаленные ветераны карабкались по отвесным утесам, умело укрываясь от огня американской артиллерии и пулеметов. Однако полковник Ментон, командовавший главными силами, плохо разбирался в особенностях горной войны и бросил своих солдат прямо в ущелье. Атака захлебнулась.

По пути в Сбибу Роммель в 13.00 посетил штаб боевой группы Африканского корпуса и приказал Бюловиусу провести атаку с фланга. Ближе к вечеру крупная группа пехоты и танков при попытке пройти севернее натолкнулась на американское минное заграждение, а потом попала под артиллерийский и пулеметный огонь. Попытка прорваться на запад была отбита вернувшимися американскими саперами, которые уничтожили 5 танков. Хильдебранд попытался пробить узкий коридор в линии обороны, однако меткий огонь британских 6-фунтовых противотанковых орудий поджег 12 немецких танков. 25-фунтовые пушки расправились с державшимися сзади самоходными орудиями. К наступлению темноты 21-я танковая дивизия дошла только до окраины Сбибы, но потом отступила на оборонительную линию в 7 милях южнее города.

Кессельринг прибыл в штаб фон Арнима и обнаружил, что происходит то же самое, что и во время операции "Фрюлингсвинд". 10-я танковая дивизия не была передана Роммелю, что сужало его возможности. Отвергнув предложение фон Арнима атаковать Ле Кеф, Кессельринг передал по радио Роммелю приказ не обращать внимания на распоряжения Comando Supremo и сосредоточить все усилия на захвате Тебессы, которую можно обойти и окружить. На следующий день он прилетел на передовой командный пункт боевой группы Африканского корпуса, расположенный северо-западнее Кассерина. Городок был укрыт непроницаемой пеленой тумана и поднятого в воздух песка.

Слыша грохот выстрелов в ущелье Кассерин всего в 35 милях от Талы, командир 26-й бронетанковой бригады бригадный генерал Данфи сильно встревожился. Он заподозрил, что позиции Старка прорваны, и передал Андерсону, что требуется контратака. Однако для этого нужны более крупные силы, чем два плохо подготовленных танковых полка. Вместо подкреплений Андерсон прислал своего начальника штаба бригадного генерала Колина МакНабба (он был убит 2 месяца спустя во время боев за холм Лонгстоп), чтобы уточнить ситуацию.

Все выглядело спокойно, однако, используя ночную темноту, 19/20 февраля войска Бюловиуса захватили один из американских узлов сопротивления и разогнали роту саперов, в очередной раз поддавшихся панике. Ничего не зная об этих событиях, МакНабб не увидел причин для тревоги. Фридендолл послал Старку 3-й батальон 6-го полка бронепехоты, придержав 26-ю бригаду Данфи в качестве страховки от атаки на Талу. Он позволил отправить вперед лишь небольшую группу под командованием подполковника Гора из 10-й стрелковой бригады. Естественно, она была названа "Группой Гора" и заняла позиции в проходе той же ночью.

Никто толком не знал, кому подчиняются эти силы. Вконец обозлившись на непокорного Уорда, Фридендолл позвонил Траскотгу и потребовал принять срочные меры. По его словам, 1-я танковая дивизия находилась в состоянии полного хаоса, и он сомневается, чтобы "этот святоша" был способен исправить положение. Одновременно Фридендолл сообщил Эйзенхауэру, что Уорд "устал и испуган. Он сообщил мне, что перебросить туда новые танки, значит просто отдать их немцам". В таких условиях нужна крепкая рука, и Фридендолл предложил прислать Траскотта.

Но события окончательно вырвались из-под контроля Уорда. Робинетт получал приказы непосредственно из штаба II корпуса - там с удовольствием оставили Уорда с носом. 20 февраля он должен был вести Боевое командование В из прохода Ма-эль-Абиуд через Талу к Кассерину, чтобы сменить Старка. Это еще больше обеспокоило Уорда. Кроме откровенной враждебности Фридендолла, он столкнулся с сомнительным поведением Робинетта. Уорд решил, что Робинетт пытается спихнуть его и занять пост командира дивизии. Катастрофа была подготовлена окончательно.

* * *

После того как атака в обоих направлениях заглохла, Роммель перенес основную тяжесть удара на проход Кассерин. 20 февраля в 8.30 солдаты 20-го панцер-гренадерского полка и 5-го батальона берсальеров под прикрытием огневого вала бросились в атаку, несмотря на туман и моросящий дождь. Солдаты Гора впервые услышали жуткий вой германских реактивных минометов "Небельверфер", которые выпускали 6 тяжелых снарядов в течение 90 секунд. Хотя связь со Старком была потеряна, Группа Гора сумела замедлить продвижение немцев в направлении Талы.

Снова связавшись с фон Бройхом, Роммель пришел в бешенство из-за задержки с развертыванием 10-й танковой дивизии, которую наконец получил. Но американский 19-й саперный батальон, прикрывавший Тебессу, оказался в серьезной опасности. "Противник приближается к моему командному пункту", радировал Мур в полдень. Два батальона 10-й танковой, которые двинулись в бой следом за 21-й танковой и берсальерами, сумели-таки прорвать оборону американцев, которая просто рассыпалась. 1-й батальон 8-го танкового полка под командованием капитана Ганса-Гюнтера Штоттена прорвался через проход к Джебель-эль-Хамра, куда из резерва выдвигалось Боевое командование В.

Возле Хайдры, в 20 милях северо-восточнее Тебессы, Робинетт встретил Фридендолла, который удирал подальше от прохода Кассерин. Он уже ни во что не верил и был настроен крайне пессимистично. "Бесполезно, Робби. Они прорвались, и ты их не остановишь", - сказал он. Ответ Робинетта был как всегда вызывающим: "Пусть так, генерал. Но мы пойдем и попробуем". Фридендолл даже обрадовался, когда нашелся человек, готовый сражаться: "Если ты их остановишь, Робби, я сделаю тебя фельдмаршалом". Робинетт пишет: "Я воспринял эту фразу как свидетельство веры в меня и моих солдат, а не в кого-то еще. Именно это нам было нужно". Теперь Робинетт командовал всеми войсками южнее реки Хатаб, тогда как Данфи - севернее.

Следует особо поблагодарить солдат Гора, которые с боем медленно отступали к Тале. 7 "Валентайнов" и 4 "Крусейдера" эскадрона С 2-го Лотианского кавалерийского, укрывшись в сухом русле вади, всю вторую половину дня вели дуэль с немецкими самоходками, хотя уступали им в огневой мощи. Ими очень умело командовал майор Э.Н. Билби, который погиб немного позднее. Когда все танки были уничтожены, уцелевшие танкисты отошли к расположению 17/21-го уланского под прикрытием 6 американских танков "Ли". 4 из них тоже были подожжены. В ярком свете пылающих танков немцы уничтожили британские 6-фунтовки, но 25-фунтовые пушки успели спастись.

Разгромленные остатки отряда Старка уже вышли из боя и мелкими группами пытались пробиться к Джебель-эль-Хамра. Не имея никакого боевого опыта, они все-таки целых 72 часа удерживали ветеранов Роммеля. Однако отряд недосчитался уже 400 человек, еще 100 были ранены, и больше не мог держаться. Майор Конвей, находившийся на командном пункте, стал свидетелем конца: "Ночь, дождь, холод. Когда солдаты бросились по дороге в тыл, я остановил нескольких и спросил: "Что происходит?" Они не понимали, что делают, ими владело одно желание - поскорее убраться отсюда. Они побросали все, чтобы легче было бежать".

Наконец солдаты остановились и повернули назад, то ли благодаря усилиям самого Старка, то ли потому, что столкнулись с Командованием В Робинетта, движущимся на фронт. Однако проход теперь оказался в руках немцев, и ситуация стала критической: двинется Роммель на Тебессу или Талу? Первым за свою ошибку заплатил Моклер-Ферримен. Из Лондона в штаб Эйзенхауэра прилетел генерал Пэджет, командующий территориальными войсками, который должен был разобраться с этим. "Заменить Мока потребовали в таких выражениях, что это невозможно описать. Однако Айк настаивал на замене начальника разведки, который не давал достоверных сведений". В марте на замену Моклер-Ферримену прибыл бригадный генерал Кеннет Стронг.

Разведка союзников была почти уверена, что Роммель будет наступать на Талу. Новое подтверждение этому было получено в полночь 20/21 февраля, когда была расшифрована очередная директива Comando Supremo. Готовя наступление из прохода Кассерин, Роммель нервничал и проявил нехарактерную для себя нерешительность. Он дал союзникам несколько драгоценных часов, чтобы перевести дух. Неопытный 2/5-й батальон Лейчестерского полка подготовил последнюю линию обороны в 4 милях южнее Талы. Видя, как солдаты окапываются после 48-часового марша, офицер штаба Эйзенхауэра майор Конвей, не подозревавший, что это новобранцы, восхитился: "Я поговорил с несколькими зарывающимися в землю англичанами. Вокруг падали снаряды, а они спокойно рыли окопы. Закапывался весь чертов батальон. Американцы ничего подобного не могут. По крайней мере, они не показали, что могут".