Мы хотели бы услышать мнение правительства страны по поводу того, означает ли это, что мы должны в ближайшее время ждать ядерного нападения со стороны державы, испытывающей в отношении демократической Индии традиционно недоброжелательные чувства? Намерено ли правительство принять какие-либо эффективные меры, направленные на умиротворение обстановки в Кашмире?"
* * *
— По-моему, мы явно не туда заехали, — пробормотал Милов, отчаянно выкручивая баранку, чтобы не воткнуться в «кэдди», только что лихо подрезавший джипу нос. — Нас перенесло куда-то в Париж, а может, в Мюнхен или Будапешт. В Москве после этого езда покажется, чего доброго, сплошным удовольствием. Да к тому же еще левостороннее движение — без привычки…
И в самом деле, уже на подступах к Майруби шоссе оказалось забитым и отвлечься от дороги нельзя было ни на секунду. В самом же городе, который походил на американский или австралийский, ехать стало и того труднее. А припарковаться казалось просто невозможно: в шеренгах машин вдоль тротуаров не просматривалось ни единой щелки. Улицы были заполнены автомобилями, автобусами, туристами, торговцами, по сторонам возвышались дома, порой очень интересные — сплошное стекло, высоченные арки, какие-то башни на крыше… Пальмы, велосипедаы, люди — черные, белые, индусы, арабы…
— Надо купить план, — решила более привычная к такой обстановке Ева. — И разыскать хоть какой-нибудь отель.
— Вряд ли стоит особенно засвечиваться туг, — не согласился Милов. — Может быть, поищем сразу воздушное агентство? А еще раньше — полицию.
Помнишь, как нас обшаривали на границе? Строгий режим, скорее всего из-за этого самого углерода. Будь уверена, наши имена у них уже в списке. Как и то, что виза у меня, да и у тебя, по-моему, тоже всего лишь транзитная, у нас нет права останавливаться в стране даже на небольшой срок.
— По-моему, нам и незачем тут задерживаться. Конечно, город приятный, не жарко, после нашей поездки неплохо было бы отдохнуть, запастись сувенирами… Но у нас осталось так мало времени, что зря терять его здесь, право же, не стоит!
— Если бы мы не видели того, что происходило. Нельзя же оставить это без последствий! Закон требует…
— Да почему? Какое тебе, в конце концов, дело до здешних проблем?
Милов вздохнул и лишь дернул плечом, тем самым отвечая на недоуменный вопрос Евы. И она поняла — настолько она этого человека уже знала. Ей оставалось только поинтересоваться:
— Как мы найдем тут хоть что-нибудь без карты?
— Попробуем, — усмехнулся Милов. — Авось машина сама приведет.
Это «авось» он проговорил по-русски: не смог найти английского эквивалента. И тут же включил компьютер. Загрузил список городов, заложенных в память, надеясь, что почти двухмиллионный Май-руби не окажется забытым. Конечно, если бы его программировали в Штатах или России, могли бы и пренебречь, однако для Израиля Ксения была не такой уж далью.
Так и получилось. Майруби нашелся, а вслед за тем высветился его план, на котором крохотным рубином обозначился и сам джип, перемещавшийся на какие-то доли миллиметра.
— Поищи там; надеюсь, это тебя не затруднит, — попросил Милов, в очередной раз увертываясь от дорожной неприятности.
Ева занялась компьютером.
— Если никуда не будем сворачивать, — сказала она через минуту, — то окажемся на шоссе, что ведет к аэропорту Кувала.
— Это тупик?
— Нет, дальше дорога идет на Нонбасу.
— Где нас, вероятно, ждут, — хмуро заключил Милов. — А с другой стороны к аэропорту нельзя подобраться?
— Можно, — ответила Ева. — Небольшой крюк, миль пятьсот всего-навсего, — и два пересечения границы: в Данзанию и обратно. Уже без виз, между прочим. А на большой дороге контрольный пункт наверняка имеется. Зато увидим Килиманджаро, хотя и издали…
— Соблазнительно, — усмехнулся Милов, — но придется отложить. Значит, ничего другого не остается, как рисковать. Сильно подозреваю, что на выезде из города нас будут поджидать. Ну, ты нашла полицейское управление?
— А как это сделать?
— Погоди, сейчас вспомню… Ага, надо нажать S и О: должен открыться список государственных учреждений.
Ева выполнила задание.
— Боюсь, — сказала она затем, — что мне в этом не разобраться.
Покосившись на экран, Милов усмехнулся. Очертания знаков были знакомы, но язык так и остался для него неведомым. Алиф, бет, гамел, делег… Сохранилось от тех, кто снаряжал машину, — от ее хозяев.
— Да, действительно. Зияющие пробелы в нашем образовании. Что ж, зададим еще одну нашему смышленому штурману. Наверняка он окажется еще и полиглотом — сильно надеюсь…
Мысленно он сейчас очень хвалил себя за то, что, получая машину, не поленился всерьез разобраться в многообразных возможностях ее спецоборудования; благословил и судьбу — за то, что в пережитых приключениях оно не пострадало. Впрочем, конструкторы позаботились о том, чтобы укрыть электронику понадежнее. Милов поднапряг память и, лишь на доли секунды отрывая взгляд от улицы, набрал на компьютере нужный код.
— Ну, вот. Он и английским владеет не хуже. На этот раз в списке можно было разобраться без труда.
— Есть адрес, — сказала Ева.
— Вот и прекрасно. Однако сперва хотелось бы убедиться, что мы не тащим за собой хвост. Незачем привозить его. Ну-ка… Кажется, режим зеркала у них включается вот так? Нажми М и R.
Ева так и сделала.
На экране справа появилось окно с изображением улицы, по которой они сейчас ехали (у Милова не было времени разбираться в мелком шрифте ее названия). Рубиновый индикатор джипа находился в верху картинки, а ниже остальная видимая на мониторе часть улицы была усеяна зелеными огоньками, медленно перемещавшимися друг относительно друга, а все вместе — к скользившим назад контурам застройки.
— Десяти минут хватит… — пробормотал Милов, задавая аппарату нужный режим. И попросил Еву: — Следи внимательно. Если какая-то тележка в течение десяти минут будет держаться за нами примерно на одном расстоянии и на той же скорости, она обозначится белым мигающим огоньком. Это и будет, вернее всего, хвост.
— Интересно, как это может получиться?
— Предельно просто: от нас через спутник на них и обратно — на наш приемник.
— О да, проще не бывает, не так ли?
— Ладно, ироничный человек. Только следи внимательно.
— Постараюсь, — согласилась Ева. — Сигарету?
— Потом…
Она закурила и, откинувшись поудобнее, стала глядеть на экран. Милов тем временем, проявив некоторое нахальство, перестроился и несколько сбавил скорость, вызывая шумное недовольство прочих участников движения. Водитель задней машины, обгоняя, что-то сердито выкрикнул по-арабски. Милов невозмутимо смотрел перед собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
