выстрелить, когда Борис, поставив машину, шел к проходной. Пожалуй, это наиболее вероятно.
И был еще вариант – его хотели не убить, а испугать.
Без секретарш под рукой было непривычно и неудобно. На столе стоял только компьютер, который Борис, кажется, ни разу не включал, и телефонный аппарат. Телефонного справочника не имелось.
Борис выдвинул ящики стола – они пустовали.
«Идиоты», – непонятно на кого выругался он.
Не запирая кабинет, он спустился в цех, которым теперь командовала Дементьева, спросил для проформы:
– Как дела?
Она начала что-то говорить о том, что серия идет хорошо, брака совсем нет, но Борис ее перебил.
– Пусть мне принесут схему видеокамер, – велел он. – Список всех, кто выходил вчера с завода в первой половине дня. Пусть организуют доступ к камерам с моего компьютера. Да, и еще пусть принесут телефонный справочник.
Дементьева смотрела на него с недоумением, но послушно кивала.
То, что он приказывал, в ее служебные обязанности не входило, но напомнить ему об этом она, конечно, не рискнула.
Впрочем, не исключено, что ей хотелось угодить директору, и просьба даже порадовала.
Помощником Дементьева оказалась отличным. Телефонный справочник лежал у него на столе уже через несколько минут, и очень быстро в кабинете появился молодой человек, веселый и толстый, который рассматривал Бориса с большим интересом, тыкал в клавиатуру и показывал, как получить доступ к камерам.
Объяснял подробно, как слабоумному.
– Я понял, – прервал его Борис и зачем-то спросил: – Ты что кончал?
– Бауманку, – удивился парень.
Удивлялся он забавно, широко открывая глаза.
– Работа нравится?
– Нравится. – Парень удивился еще больше.
– Спасибо, – сказал Борис, давая понять, что парню пора исчезнуть.
Молодой компьютерщик все понял правильно, закрыл за собой дверь.
Нужно посоветовать Петру взять его на заметку, парень казался толковым. Внезапно Борис поймал себя на мысли, что до сих пор его не интересовали деловые качества сотрудников. В этом, как и во многом другом, он полностью полагался на Петра.
Камеры видеонаблюдения стояли по всему периметру территории. Незаметно подойти к забору ни с внутренней стороны, ни с внешней было невозможно. Перелезть через ограду – тоже, тем более забор, в лучших традициях советского времени, был обтянут колючей проволокой.
Надо распорядиться, чтобы ее сняли, неожиданно решил Борис. Завод не тюрьма.
Просматривать записи с камер было утомительно, это требовало большого внимания. Борис напряженно вглядывался в экран, боясь пропустить что-то важное, и недовольно поморщился, когда зазвонил сотовый.
– Боря, парень, которого убили… Помнишь, я тебе про него говорила?
– Помню.
– Он работал у вас на предприятии. Его узнала Катя.
– Какая Катя? – не понял Борис.
– Катя! Твой секретарь, сидела напротив Анфисы. Она узнала парня, он работал у вас водителем. Его зовут Олег Антонович Вахрушин. То есть звали.
– Подожди, я запишу. – Борис подвигал мышкой, открыл текстовый редактор. – Повтори.
Она повторила имя, он записал.
– Боря… – Лера замялась. – Ты ко мне сегодня не приходи, ладно?
– Ладно, – кивнул он. – Я и не собирался.
Ему больше незачем приходить к Лере. У него есть жена, с которой можно обсудить все проблемы.
– И не звони сегодня, ладно?
– Ладно.
– Только ты не обижайся.
– Я не обижаюсь, – заверил Борис.
– Боря…
– Что? – поторопил он.
– Не обижайся, – повторила Лера.
Голос подруги жены звучал виновато, непривычно. Похоже, она сильно ему сочувствует.
Борис усмехнулся и снова уставился в экран.
* * *
– Езжай, Глеб, – уговаривала его тетка. – Я же вижу, что ты заскучал.
Она поставила перед ним тарелку с котлетами и жареной картошкой. Котлеты снова вышли кривыми, но вкусными.
– К тебе девушка идет.
Посмотрев в окно, Глеб заметил поднимающуюся на крыльцо девушку.
Девушку он раньше встречал. Впрочем, он всех деревенских когда-то встречал.
– Вика! – улыбнулась родственница вошедшей гостье. – Заходи, Вика.
– Можно? – Девушка с робким интересом посмотрела на Глеба.
– Заходи, – пригласила тетка. – Садись с нами ужинать.
– Спасибо. Только что из дома, поужинала.
Гостья смущенно потопталась и села у края стола.
На ней были узкие джинсы и свободная футболка. На правой руке массивный браслет.
Глеба гостья явно стеснялась.
– Может быть, чаю? – предложила Нина Михайловна.
– Нет. – Девушка потрясла головой. – Спасибо. Я на минутку.
Надо было подняться из-за стола и удалиться, девчонке явно хотелось поговорить с хозяйкой наедине. Уходить Глебу было лень, и он остался сидеть.
– Нина Михайловна, на кого Киямовы будут дом оформлять? Не знаете?
– Не знаю, – удивилась родственница.
– Если им какие-то бумаги понадобятся, пусть ко мне обращаются, я все сделаю. Вы им скажите, ладно?
– Скажу, – пообещала тетка.
Глеб особой проницательностью не обладал, но был уверен, что родственница сейчас едва не сказала гостье, что новые соседи вряд ли станут обсуждать с ней наследственные дела.
– Анфиса только недавно сама в права собственности вступила, – грустно заметила гостья.
– Ты ей наследство оформляла? – заинтересовалась Нина Михайловна.
– Я. Я сейчас в Москве работаю, в нотариальной конторе. А по выходным здесь, в правлении. Я предложила Анфисе все сделать, она согласилась.
– Конечно, согласилась, – фыркнула тетка. – Это очень удобно, когда свой нотариус. Никуда ходить не надо, время тратить.
– Мы с ней раньше подружки были, – виновато улыбнулась девушка. – Когда маленькие были.
– Помню. Вы у моих ворот любили в траве сидеть, секретничали.
– Как вы думаете, кто ее?..
– Откуда же мне знать! Будем надеяться, что поймают убийцу. Ты когда Анфису в последний раз видела?
– Давно. Снег еще не сошел. Она ко мне зашла, просила узнать кое-что. Но я отказалась.
– Что она просила узнать? – быстро спросил Глеб.
– Так… – Девушка покачала головой. – Не важно. По-моему, она тогда на меня обиделась.
– В последнее время вы и без того не слишком дружили, – заметила тетка. – Я тебя ни разу у Анфисы не видела.
– Да, Анфисе со мной скучно было.
– Ей со всеми скучно было! В гости к ней никто не заглядывал, и она ни к кому не ходила.
– Когда-то она другая была, – вздохнула Вика. – Мы раньше купаться с ней ходили. И в Москве часто встречались. Анфиса тогда веселая была, а потом, когда работать начали, совсем другая стала. Как будто другой человек. Я ее иногда звала погулять или в кафешке посидеть, поболтать, а она всегда отказывалась. Так вы скажите Киямовым, чтобы ко мне обращались. Хорошо?
– Скажу, Вика, скажу.
Девушка поднялась, Глеб посмотрел в окно, как она спускается с крыльца.
– Вика у меня училась.
– У тебя все учились.
– Хорошая девочка.
– Веселая Анфиса превратилась в отшельницу. – Глеб откинулся на стуле, закинув руки за голову. – Как думаешь, почему?
– Что здесь думать! – фыркнула родственница. – Несчастная любовь!
– Ты не одобряешь таких любовных переживаний?
– Я не одобряю, когда молодая женщина здоровается с соседями сквозь зубы!
Глебу хотелось догнать недавнюю гостью и расспросить поподробнее. Удивительная мысль мелькнула у него в голове.
Впрочем, даже эта удивительная мысль казалась скучной.
Ему все таким казалось.
– Ты говорила, Таисия ждала Николая… Она что, не знала, что он успел жениться?
– Не знала, – уверенно подтвердила тетка.
– Но… Он не мог вступить в брак, если уже был женат. У нас многоженство запрещено.
– Мало ли что запрещено! Завел новую, а оформил все потом. Развелся с Таисией и заключил новый брак… Подумаешь, какая проблема.
Глеб вышел на крыльцо, закурил.
Яблони уже отцвели. Темные зеленые листья слабо шевелились под прохладным вечерним
