жизни, удивительных способах перемещения в пространстве и времени, далёких мирах и близких, но ещё более далёких, других измерениях.
«У меня тоже было интересно» - утешал себя Добряк, вспоминая свою дружную коммуну, выступления на сцене, круизы и многое другое.
Одна участница похвасталась, что жила в фэнтезийном мире. Летала на драконах, сражалась с гоблинами, танцевала с гномами и строила романтические отношения с эльфами.
Многие бывшие толстушки смотрели на неё с лицом, выражающим один-единственный вопрос: «А что, можно было и так?».
Общее во всех историях было то, что к их концу участники слабо реагировали на внешние источники радости. Некоторые становились одиночками, как Артём, другие сохраняли много удовольствий, жили среди близких, но чувствовали, что внутренний фон их счастья далеко не так, как раньше, зависит от всего этого.
*****
Семьсот сорок восемь участников проекта – пятеро подопечных Мадины среди них, - провели в матрице весь восьмимесячный срок.
Кайрата и Рамиля поместили в тот самый адаптационный стационар. Остальных из восьмёрки там не было.
- А куда вы поместили Германа, Игоря и Давида? – спросил Артём у Мадины.
Он вместе с куратором и Артуром только что вышел из палаты Кайрата. Последний ещё не пришёл в себя.
- Пойдёмте, присядем. Я всё объясню, - ответила девушка.
Они прошли в фойе стационара и уселись на удобном диванчике.
- Матрица не даёт пока стопроцентного успеха, - начала куратор. – Четыреста пятьдесят два участника не добились положенных результатов.
- Как? – воскликнул Артур. – Вы ведь говорили, что девяносто два процента…
- Да, девяносто два процента первых двух партий сбросили вес и привели свои пищевые привычки в норму, - ответила Мадина. – Мы не учитываем тех, кто отказался от матрицы, расторгнул контракт. Ваша, третья партия, добилась даже лучшего результата - девяносто восемь процентов. Всего два процента участников пришлось выгрузить раньше – их организм оказался недостаточно крепким, ничего страшного...
- Но девяносто восемь… То есть почти все – добились успеха? – переспросил Артём.
- Добились, но не у всех эффект будет долговременный.
- Программа не довела их до самодостаточности? – догадался Мыслитель.
- Вот именно. Они похудели, подтянулись, но остались сильно зависимыми от внешних источников радостей. А кто гарантирует им их в реальной жизни? Со временем удовольствие от еды опять может стать самым ярким и главным. Кому-то повезёт – найдёт качественные и долговременные питающие счастье ресурсы, даже научиться холить, лелеять и оберегать их. А кому-то нет. Мы не работаем на авось. В рекламе, конечно же, будет указано, что успеха добились девяносто восемь процентов. И это справедливо – где бы ещё они так подтянулись и сбросили? Но в наших внутренних отчётах эти четыреста пятьдесят два участника будут учтены, как неудачи. Которые надо анализировать, разбирать и изучать.
- Значит у Германа не получилось… - проговорил Добряк.
- Получилось, но не так, как у вас. Вы получили полноценную «прививку». Компания уверена в вас. В нём – нет.
- Вы вылечили почти всех, но не всем из них поставили «прививку» на всю жизнь, - сказал Артур.
- Что бы я без вас делала, - улыбнулась Мадина. – Да. И теперь, когда вы отправитесь по домам, где велика вероятность «заболеть» снова… В общем, мы не можем считать «не привитых» своим успехом.
- Кажется, я всё понял, - сказал Артём. – Но почему кто-то смог получить «прививку», а кто-то нет?
- Над этим и ломают голову наши учёные. Может быть бедный внутренний мир…
- У Германа он не бедный! – воскликнул наш герой, защищая своего друга.
- Мы только предполагаем, - сказала куратор. – Может быть чересчур сильная привязка к источникам радости, эмоциональная неустойчивость или действия наперекор тому, что надо, что положено. Как говорил Артур: наперекор своим внутренним установкам. Человек – это сложно устроенное существо: психика, сознание, подсознание. Наши спецы будут изучать каждую неудачу.
- А куда вы их забрали? – вспомнил свой первоначальный вопрос Добряк.
- Их подключили к специальной системе, стирающей память. Только ту, которую они получили в матрице, - поспешила добавить Мадина, увидев, как изменились в лицах её собеседники. – Если не стереть, то тоска по виртуальной жизни превратит их в зомби. Они ведь не такие, как вы. Вас система постепенно переводила с одних источников радости на другие. Не всегда вниз - иногда поднимала туда, где источники радости были ярче и качественнее. Чтобы ещё лучше закалить, повысить ваши внутренние силу, счастье и самодостаточность. Зигзагообразно вела и привела к независимости от всего внешнего.
Девушка сделала паузу и посмотрела в окно.
- А с ними у матрицы не получилось, - продолжила она. – Они не могли так легко менять источники радости. Тем более отказываться от них без замены. Герман такой же стройный, подтянутый и накачанный, как вы. И даже, думаю, останется таким на ближайшие пару лет. Что будет потом – не знаю. Я, как и компания, уверена только в «привитых».
- А сколько длится это стирание? – спросил Артур.
- Долго. Два месяца точно. Тут главное не навредить и не стереть лишнее.
В стационар зашёл Теодор и направился в сторону наших друзей.
- О! Приветствую! – весело сказал он, приблизившись.
Бывшие пухляши и их куратор были рады встрече с главным. С улыбками ответили они на его приветствие.
- Вас не узнать… Группа мыслителей. Трое не прошли у вас… Знаю. Ну ничего страшного… - Тед повернулся к Мадине: - Вы объяснили им про «прививки»?
- Да.
- Всё будет хорошо, - продолжил Теодор. – Живут ведь некоторые без прививок от болезней - даже сами отказываются от них.
- Может вы знаете, почему некоторые не получили «прививку»? – спросил Артём.
- Хмм, сложный вопрос… - главный посмотрел на куратора.
- Я уже сказала им, что компания может пока только предполагать, - сказала девушка.
- Это правда. Мы пока только предполагаем. Но ваша партия дала много данных для анализа. Может скоро и выйдем из стадии предположений. Система провела вас через тысячу уникальных эмоций, чувств и размышлений. Тех, которые привели именно вас к успешному результату, «прививке». Для каждого она подбирает нужный сценарий. Может ошибается с кем-то, не учитывает чего-то, может невозможно кого-то «привить», а может и не
