Читаем без скачивания Бремя белых. Необыкновенный расизм - Андрей Буровский

Рэп Браун, «министр юстиции» партии «Черная пантера», опубликовал книгу «Умри, ниггер, умри!». Эту книгу по характеру оценок сравнивают с творениями идеологов ку-клукс-клана.

Другой сборник статей называется «Долой свиней! История и литература партии «Черная пантера». Кто такие «свиньи»? А это американские полицейские. Действительно, и чего это полиция «прицепилась» к бедным борцам за свободу?

А нужно ли было убивать?

Справедливости ради — и идеи Дюбуа никуда не делись. Причем именно они сильнейшим образом изменили все американское общество. Порукой тому — судьба Мартина Лютера Кинга (1929–1968). Именно после его выступлений белый расизм в США ушел в прошлое.

Он призывал добиваться не господства черных над белыми, а равенства. Причем добиваться — мирными способами. Баптистский проповедник, он не стрелял в полицейских и не пропагандировал переход в ислам. Он произносил речи, в которых оперировал христианскими религиозными понятиями, и некоторые из его речей сегодня считаются классикой ораторского искусства. Он проводил марши протеста — мирные, без оружия.

Свою речь «У меня есть мечта» («I have a dream») Мартин Лютер произнес в 1963 году во время марша на Вашингтон у подножия монумента Линкольну. Ее слушали около 300 тысяч американцев. А пропагандировал он в ней не черный расизм, а расовое примирение, опираясь на дух того, что в США называют «американской мечтой».

Он боролся за введение законов, запрещающих расовую дискриминацию, и именно за это получил Нобелевскую премию мира.

За это его и убили 4 апреля 1968 года, во время 6-тысячного марша протеста в деловой части Мемфиса, штат Теннесси. Выступая в Мемфисе, Кинг сказал: «Впереди у нас трудные дни. Но это не имеет значения. Потому что я побывал на вершине горы… Я смотрел вперед и видел Землю обетованную. Может быть, я не буду там с вами, но я хочу, чтобы вы знали сейчас: все мы, весь народ увидит эту Землю».

4 апреля в 18 часов 01 минуту Кинг был смертельно ранен снайпером Джеймсом Эрлом Реем, когда стоял на балконе в мемфисском мотеле «Лоррейн». Официально было признано, что Рей был убийцей — одиночкой, но многие и по сей день считают, что Кинг пал жертвой заговора. Епископальная церковь США признала Кинга мучеником, отдавшим жизнь за идеалы христианства. Его статуя размещена в Вестминстерском аббатстве. Кингу установлен бюст в Большой Ротонде Капитолия в Вашингтоне. На его могиле выгравированы слова: «Свободен наконец… Свободен, свободен, свободен, наконец!»

Арест очередного черного боевичка никогда не вызывал общенародного взрыва. Пелтиер и Дэвис хотели бы такого взрыва, лучше бы и гражданской войны — но устроить ее оказалось не в их силах.

А вот убийство Мартина Лютера Кинга вызвало общенациональное возмущение, бунты чернокожего населения более чем в ста городах. Правда, часто они жгли свои собственные дома. Американцы объясняют, что им до такой степени надоели собственные гетто.

В Вашингтоне дома горели в шести кварталах от Белого дома, а на балконах Капитолия и лужайках вокруг Белого дома разместились пулеметчики. 46 человек были убиты, 2,5 тысячи ранены, а на подавление беспорядков было брошено 70 тысяч солдат.

Одни делали вывод: это убийство доказывает неисправимость системы, бессмысленность ненасильственного сопротивления. Другие продолжали дело Мартина Лютера.

Вскоре расовая сегрегация была объявлена вне закона. В 1970-е трудно было позавидовать советским агитаторам, рассказывающим о разгуле белого расизма в США: эта страница истории оказалась раз и навсегда перевернута.

Третий понедельник января отмечается в Америке как День Мартина Лютера Кинга и считается национальным праздником всех американцев независимо от цвета кожи.

Несостоявшийся индейский расизм

Трудно позавидовать и агитаторам, рассказывавшим об угнетении индейцев. То есть было! Все было… Были войны с племенами за землю, были скальпы, которые снимали друг с друга и белые, и индейцы. Был закон штата Калифорния, по которому разные суммы можно было получить за скальп индейца разного пола и возраста.

Был «Закон о переселении индейцев» от 28 мая 1830 года. Согласно закону индейцы изгонялись из Соединенных Штатов: тогда Штаты кончались на берегах реки Миссисипи. Индейцев переселяли на другой берег, на «Дороге слез» погибло около 4 тысяч человек.

После Гражданской войны 1861–1865 годов белые поселенцы стали заселять западную часть страны, появились индейские резервации. Одни историки считают, что резервации должны были стать промежуточным этапом для включения индейцев в новую для них цивилизацию. Другие придерживаются менее официальной точки зрения и видят в создании резерваций попытку уничтожения индейцев: если и не физического, то духовного. В любом случае все индейцы стали гражданами США только в 1924 году. Если кто-то и планировал уничтожение — оно не состоялось.

Но и до 1924 года все ведь прекрасно знали: рабами индейцы не будут. В плену они долго не живут, а обидчикам платят по всем правилам кровной мести и со всей жестокостью первобытных людей.

В СССР все было просто: индейцы — защитники своей земли от агрессии, белые поселенцы — тупые садисты и расисты, не считающие индейцев людьми. Но ведь и белые поселенцы в большинстве своем не первое поколение жили в Америке. Они — тоже «коренное население». Что же до индейцев… Есть множество описаний, сделанных участниками событий и живыми свидетелями. Великих писателей Америки, Брета Гарта и Марка Твена трудно назвать расистами. Но Брет Гарт описывает ничем не спровоцированное нападение на переселенцев. Его герой, Кларенс Брант, остается в живых случайно, отстав от каравана переселенцев. А индейцы превращают всех едущих в «грязные кучи лохмотьев, из которых без всякой пощады вырвано все великолепие жизни».[106]

Марк Твен описывает набег навахов, которые насиловали дочерей на глазах прибитых гвоздями к стене дома родителей. А узнав, что именно «индеец Джо» собирался отрезать уши и нос у вдовы, жители городка не удивляются — они этого и ждали от индейца.[107]

Так что особая жестокость индейцев — была. Европейцы порой мало от них отличались. Нам, недалеким потомкам, их жестокость кажется порой совершенно устрашающей, но до индейцев европейским переселенцам всегда было очень далеко. Ведь чем больше цивилизации — тем меньше жестокости.

И дикость индейцев была, и их приверженность к пьянству вместе с моментальным патологическим опьянением от любых доз спиртного. И отталкивающая примитивность. Случайно встретив индейца в прерии, герой Брета Гарта видит «полуголого дикаря с тупым грубым лицом».[108]

Но еще у индейцев была СИЛА. В своей автобиографической повести американская писательница рассказывает, как в их дом вломились индейцы — «грязные, противные и злые» — и украли все, что могли.

Когда они издали боевой клич, девочка-подросток упала в обморок, и «прошло много времени, прежде чем к ней вернулась способность видеть, думать и разговаривать». Да и ее папа полагает, что «им и ружей не надо. Этот рев кого хочешь до смерти напугает».[109]

Любой белый американец мог относиться к индейцам как угодно, но вынужден был учитывать: индеец одним криком может довести до обморока твоих детей. А против тебя самого он успешно применит и ружье, и лук, и томагавк.

Индейцы воевали и друг с другом, и с белыми, долгое время понятия не имея, что все они — люди одной расы, «индейцы». Но и потом расистами не стали — в отличие от африканцев.

Негры были рабами потому, что это их устраивало.

Индейцы были союзниками и согражданами, потому что заставляли себя уважать.

Во время Первой мировой войны появилась грандиозная идея: использовать индейцев-шифровщиков. Языки их мало известны, пойди — прочитай. Во время войны с Японией 3600 военных из племени навахов служили во всех подразделениях американских войск связистами. Сообщения не нужно было шифровать: в Японии не было ни одного военного, который знал бы язык навахов.

Вообще же во время Второй мировой войны в армии США служило 25 тысяч индейцев.

Но и до мировых войн дискриминировали индейцев очень мало. Не продавали спиртного? Так им и не надо было продавать спиртного! В их организмах нет фермента, расщепляющего алкоголь: алькогольдегидрогеназы. Поэтому индейцы пьянеют мгновенно, страшно и даже от микроскопических доз спиртного. Не потому, что они ниже или хуже европейцев, а как раз потому, что у них здоровая печень и они — потомки никогда не пивших людей. Кстати, у негров в организмах полно алькогольдегидрогеназы, они пьют «не хуже» белых; при желании — до такого же свинского состояния.

Так что не продавать индейцам виски — это не дискриминация, это скорее забота. А кроме отказа продавать индейцам виски, особой дискриминации и не было. Если индейцы не были гражданами США, так были гражданами «своих» штатов или подданными своего племени в резервациях. Можно было совершать самые различные преступления, а потом сбежать в резервацию — в резервации полиция не заходила, и выдачи из резервации не было. Тоже привилегия своего рода.