— Ну же, господин Нэйрино, не бойтесь. — ласково подбодрила я.
— Он сказал, что ему нужен человек в лечебнице, который будет его э-э-э официальным представителем для некоторой клиентуры. Именно так он и выразился. — утвердительно кивнул мужчина. Я тоже ему кивнула, чтоб продолжал, подкепив это действо еще одной всепонимающей улыбкой. — Когда я спросил, что нужно будет делать, он сказал всего лишь продавать легкий галюциноген богатым детишкам. Я согласился, мы оговорили, что в конце каждого месяца я буду получать определенную сумму. — а не так прост и наивен этот доктор, как хочет казаться! Надо же, привозят тебя под угрозой убить в какую то тёмную комнату, странный голос предлагает продавать желающим развлечься неизвестный наркотик, а ты еще и за сумму торгуешься.
— О какой сумме шла речь? И как должна была проходить торговля? — чуть поддалась я вперед, сверля требовательным взглядом несколько смутившегося врача, неплохой он актер. Но беда в том, что я почти все время с такими и работаю. Играть в понимание и правильного следователя здесь не то чтобы не стоит, но это малоэффективно.
— Полторы тысячи единиц. — похоже, доктор понял, что его раскусили, и можно не играть недалекого взволнованного толстячка. — Ко мне должен был приходить клиент под видом желающего получить консультацию. Так как они в большинстве своём люди обеспеченные тот факт, что приходили именно ко мне лишнего внимания не вызывал. Сред и родственников моих подопечных это нормальная практика. Мы договаривались о месте, времени, цене. Но на обмен я не ходил. Ко мне заходил человек, брал необходимое количество и уходил.
— Это всегда был один и тот же человек? — прищурившись задала я вопрос.
— Нет, два разных. Только пару раз был другой, третий.
— Поможите составить голографические портреты? — подследственный опять взглянул на едва заметно кивнувшего Рэна.
— Да, помогу. — выдохнул он.
— Клиентская база у вас была определенная или были по одному разу?
— Только отпрыски влиятельных семей.
— Набросаете мне список, кого сможете припомнить и так же проэкции. — Сделала я пометку.
— То есть вы, фактически выполняли роль лишь посредника и хранителя наркотиков. — подвела итог я. — Портреты вы составить поможете, список на бросаете, так?
— Отлично, — позволила я себе довольную улыбку. — Из персонала лечебницы кто-нибудь был в курсе вашего дополнительного дохода, быть может помогал?
— Нет, что вы, никто- так затряс головой мужчина, что затряслись отвисшие щеки. Я мысленно усмехнулась. Как же, будешь ты кого нибудь к такой кормушке подпускать!
— Хорошо. С этим закончили. Теперь это не для протокола, меня интересует убитый сбежавший пациент. Вы давали показания, но мне в виду новых неизвестных ранее фактов, почему то кажется, что вы знаете чуть больше. Скажите, состояние Орга Норси соответствует действительности? — мягко начала я, очень внимательно наблюдая за лицом и руками господина Нэйрино. Порой тело говорит о хозяине больше даже чем взгляд.
— Да, — уверенно кивнул он и тут было ясно: не лжет.
— Во время пребывания на лечении он мог употреблять менторэн?
— Очень маловероятно. Персонал мог, конечно, подсобить, но чем бы ваш убитый расплачивался? — пожал плечами главврач.
— Логично, — кивнула я. — А как вы можете объяснить, что господину Норси удалось сбежать?
— Ну, тут либо кто то из персонала, либо очень хорошо подготовленный человек, знакомый хотя бы с расположением кабинетов в нашей лечебнице. — ясно все, ради звонкой монеты, как говаривали в старину, на все пойдут. Хотя мне от чего то кажется, что убийцы все этапы организовывали и проводили самостоятельно. Уж не знаю, что это чутье или интуиция, но ощущение было весьма определенным.
— И последний вопрос. У убитого в крови нашли дозу менторэна, превышающую допустимую в пятнадцать раз. Как вы можете это объяснить? — я чуть насмешливо вздернула бровь, наблюдая, как врач с испугом, теперь уже настоящим, покосился на адвоката, торт успокаиваще кивнул и чуть улыбнулся.
— Вы ведь не хотите сказать, что подозреваете меня и в этом? — захотел получить окончательное подтверждение господин Нэйрино.
— Нет, что вы. К этому вы причастны быть не можете, просто интересуюсь вашим мнением. — поспешила успокоить его я.
— В таком случае я понятия не имею. — недоверчиво отрезал доктор.
— Что ж, благодарю. Завтра с утра вместе с вашим адвокатом вы прибудете в нашу лабораторию для составления портретов и интересующего следствие списка. Вопросы, у защиты или у вас товарищ подполковник?
— У защиты нет вопросов. — двинул плечами Тьюринг собирая документы.
— А у меня есть. — хищно подался вперед Мэрк. — А скажите при каких условиях вы познакомились с вашим адвокатом? — Протестую, вопрос личного характера, не имеющий прямого отношения к делу. — не отрываясь от собирания в стопку бумаг и голлограм скучающе прервал адвокат.
— На этом все, — я поднялась, бросив перед этим на Мэрка предупреждающий взгляд. Он упрямо поджал губы, но подтверждающие кивнул, мол подобных вопросов больше не будет. Меня данный вопрос тоже интересовал, но выяснять ответ на него лучше конфиденциально. Вызвав конвой, мы распрощалась с Рэном и направилась из негостеприимного блока к родному зданию управления.
— Ну что? — я опять уделяла все внимание окружающему пейзажу, Мэрк, впрочем, так же… Да, тяжеловато будет. — Узнал что то полезное?
— Да как сказать, — подполковник рассеяно взъерошил волосы.
— А поделиться информацией не желаешь?
— Так у нас собрание после обеда, познакомитесь с группой и всю оперативную информацию получите. — Мэрк недоуменно пожал плечами, мол, будет его светлость несколько раз одно и тоже повторять.
— А почему я не в курсе? — могу себе позволить недовольство, меня как начальника отдела обязаны ставить в известность первоочередно.
— Потому что ты теперь будешь работать исключительно под моим бдительным надзором, колючка. — насмешливо обрадовали меня.
— Вот сейчас не поняла. — я даже остановилась и теперь все мое внимание было уделено исключительно Мэрку, все так же оглядывающему красоты осенней природы.
— А что тебе непонятно? — наконец посмотрел на меня подполковник и ничего хорошего этот взгляд мне не готовил. — Так как я курирую данную операцию, а ты возглавляешь непосредственно расследование, то работать мы будем практически все время вместе. Только отчетность у тебя своя, а у меня своя, а так я полностью в вашем распоряжении, госпожа Дин. — я удостоилась насмешливого поклона и рывка за руку. Мы продолжили движение.
