Вот как им всем сказать, что не прошла?..
Леандра скрипнула зубами.
Нет, конечно, её не отчислили. И не отчислят. Просто предложат «что-то другое, более соответствующее проявленным способностям».
Но что? По набранным баллам она не тянула ни на одну из престижных Гильдий.
На иные из «непрестижных» тоже, вроде Запретного Знания, но к тем ненормальным она и сама не пойдёт.
Что ей остаётся?
Леа вздохнула и развернула свиток.
Шестьдесят шесть баллов, только шестьдесят шесть из ста.
Темпестатисты, сиречь Погодники, требовали самое меньшее семьдесят, и то при условии «одного или двух интернств со старшими членами Гильдии».
Отпадает.
Зодчие – шестьдесят пять, но, опять же, при наличии умения рисовать, а тут Леандра отставала безнадёжно.
Гербологи – семьдесят пять. Анималисты – восемьдесят, тоже мне, воображалы, кто туда пойдёт по доброй воле?
Менторы. Шестьдесят пять. Нет-нет-нет, учить недорослей в отстающих мирах?! Да лучше она повесится сама и сразу.
Амплионеры, «улучшатели земли» – тоже восемьдесят. Ну, это ещё более-менее понятно, богатая профессия. У какого-нибудь короля урожайность повышать и иметь процент с каждого снопа…
Иллюзионисты – восемьдесят пять. Тоже понятно, эти очень востребованы – всяком правителю требуются красивые фейерверки.
Алхимики – столько же. Ы-ы-ы-ы, алхимию она всегда любила. Но, увы, «недобрали, да-с, недобрали, милочка».
Парфюмеры. Тут вообще караул. Девяносто пять. Эхе-хе, штош, как говорит та же Аличия.
Хронисты – шестьдесят. Это подходит, но…
Но это ж тоска смертная!
Перспектива просиживать платье над додревними свитками, сметая с них пыль веков и беспрерывно чихая, Леандру совершенно не увлекала.
Гильдия Боевых Магов – «по результатам личного собеседования». Баллов вообще никаких не требуется. Но кто ж по доброй воле пойдёт к этим неудачникам?
Как говорил папа (а мама согласно кивала): «Только не умеющие найти себе применения в мирных профессиях хватаются за мечи, тщетно пытаясь доказать собственную нужность».
Так, и что ж это получается? Или Хронисты, или Менторы, или Зодчие, если удастся уговорить последних закрыть глаза на её корявые карандашные наброски?
Леандра застонала.
Один промах! Всего один!.. И никаких пересдач, никаких «вторых шансов», ничего!..
Нет, конечно, был ещё один вариант. Попроситься в, гм, личные ассистентки к кому-то из известных магов, на уровне заместителя главы гильдии.
Ой, мама.
Леа покраснела.
Почему-то оные «известные маги»-мужчины все, как один, предпочитали молодых и красивых ассистенток, а женщины – также молодых и красивых, но ассистентов. Хотя встречались и, гм, обратные варианты. Но при одной мысли о них Леандре становилось совсем худо.
Но делать нечего.
По правилам подписать её распределение должна была как раз та самая госпожа Ирэн Мескотт, потому что Леа пять лет отучилась на «пре-меде», готовясь к карьере Целительницы, а это направление в Академии курировала та самая Ирэн.
Именно к ней надлежало явиться «со сделанным осознанным выбором».
И явиться уже сейчас.
Это уж она, Леандра, оттягивая неизбежное, отправилась домой, точнее, в «Комнаты для девушек», заведение госпожи де Норо, где жили многие адептки – как местные родом, так и из других миров.
Одно из строго соблюдавшихся правил Академии – все должны быть в равных условиях, и потому даже потомственные маги Долины вынуждены были отправлять детей в общежития.
– Час истёк, час истёк! – хрипло прокаркало чучело ворона над окном, красные глаза неживой птицы вспыхнули. Эту жуть преподнёс братец Зигмунд, уверяя, что чучело ни разу не дало ему проспать.
Леандре оно не дало тоже, вот только помогло это мало.
Час истёк.
Леадра вздохнула, встала, поправила у зеркала причёску. Госпожа Мескотт не терпела на адептках макияжа, даже у старшего, выпускного курса, хотя сама не упускала возможности «накрасивиться», как говорила язвительная сестрица Крокордилия, по самое не балуйся.
У подружки Аличии дверь была, сама собой, распахнута.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Пошла, Леа?
– Полетела, – буркнула она в ответ.
– Всё будет хорошо! Вот увидишь! – и Аличия, выскочив за порог, чмокнула Леандру в нос. – На удачу!..
* * *
Леа стояла перед огромным дубовым столом в кабинете госпожи Мескотт и обмирала. А ещё – проваливалась сквозь землю при одновременном уходе души в пятки.
Кабинет главной кураторши Целителей был строг и элегантен, как и сама госпожа Ирэн. Никакой кричащей роскоши, никаких вычурных трофеев. Только самое необходимое, только книги, трактаты, несколько картин, изображавших выдающихся деятелей Гильдии в различные знаменитые моменты их карьеры.
– Итак, досточтимая старшая адептка Маллик. – Ирэн Мескотт не смотрела на девушку, только на разложенные перед ней в строгом порядке документы. – Весьма скверно, досточтимая старшая адептка. Весьма скверно.
Леа глядела в пол. Уши у неё горели, да, кажется, не только уши, а и щёки, и даже шея, и даже то, что прикрыто лифом платья.
– Хронисты. Зодчие. Менторы. И это у вас, потомственной чародейки Долины!.. Дочери почтенных и уважаемых целителей!..
Вот жаба, поистине!.. Чего ты на меня ругаешься, какое тебе дело, в конце-то концов?!
Леандра вдруг ощутила совершенно несвойственное ей желание приложить госпожу кураторшу «мордочкой об столик», как выражалась так же Аличия.
– Кхм. Госпожа Мескотт…
– Что? Что «госпожа Мескотт»? Я не знаю, куда вас девать, адептка Маллик! Вы ухитрились не просто плохо сдать экзамен, самый важный экзамен в вашей жизни, вы ещё и ухитрились провалить профилирующие разделы для тех Гильдий, что согласились бы иметь вас в своих рядах!..
То есть как? Что, и даже Хронисты?..
– И даже Хронисты! – отрубила госпожа Мескотт. – Темпоралистика – сколько вы получили, а, адептка Маллик?
Жаба. Ну точно жаба. Хоть и красивая.
– Сорок пять…
Но разобраться в Темпоралистике могли только совершенные ботаны. Ну или страшные, аки тотальная маговойна, девицы.
– Сорок пять. – Льда в голосе кураторши хватило бы на полярную шапку какого-нибудь не слишком холодного мира. – Сорок пять, при минимуме семьдесят! Нет, милочка, Хронисты отпадают. Я не могу просить столь почтенную и древнюю гильдию принять к себе недоучку, со стыда сгорю.
Со стыда она сгорит, лягуха болотная.
– Зодчие. Ну, тут совсем плохо – Рисование у вас, милочка, пятьдесят. Пещерные люди, которые на стенах оленей с медведями малевали, и то лучше вас знали, с какого конца за кисть браться. То же самое – краснеть за нерадивую адептку, особенно – из хорошей семьи, я не стану.
Конечно, не станет.
– Менторы. – Кривая усмешка госпожи Мескотт была донельзя красноречива. – Тут вы, адептка, подходите чуть больше…
Леандра тяжело вздохнула. Значит, всё-таки недоросли…
– Однако характеристика, данная на вас кафедрами Сознаниезнания, Этикета и Наставничеведения, увы, совершенно однозначна – к подрастающему поколению вас на три полёта огнешара подпускать нельзя. Даже к умственно отсталым.
Леа замигала. Глаза вдруг предательски начало жечь.
Адептка, формально выдержавшая экзамен, но не принятая для окончательного прохождения магистерского обучения ни в одну из Гильдий, отчислялась из Академии с позорной справкой «прослушала курсы», даже не с дипломом.
А таким дорога одна – или замуж, в домохозяйки, или…
Или прочь из Долины, скрыть свой позор в других мирах. Потому что, как ни крути, кое-какие заклятия они знали. И даже умели эти знания применить.
Но это… но это же…
Леандра никогда не покидала Долины. Ну, только с родителями, братом, Крокордилией и надёжной охраной, стоившей немалые деньги. Папа тогда расщедрился, нанял саму воительницу Райну; и да, ни по пути в райский тропический мирок Канно, ни там, ни на дороге обратно с ними ничего не случилось. Но отправляться куда-то одной?!..
