По-видимому, при внедрении ядрона в перекрытие дольмена люди получали в них галлюцинаторные или сюрреалистические видения на божественную тему, возможно, приобретали качества экстрасенсов, но не исключено, что и заболевали, и умирали – как угодно было Богу Перуну.
Бессмысленное созерцание даже такого восьмого чуда света неолита, как сикачи-алянские петроглифы, не принесёт вам эмоционального удовлетворения. А «камлание» современных нанайских экскурсоводов о душах предков, изображённых на прибрежных валунах тоже мало трогает просвящённую публику. И уж точно у посетителей вернисажа рисунков под открытым небом не возникнет мысли, что изображения эти ваяли предки, но не нанайцев, а европейцев – европеоиды. Однако многие это не узнают никогда, если не познакомятся с представленной информацией.
Самые значимые петроглифы не придётся увидеть, если вы посетите Сикачи-Алян в любое время года кроме поздней осени и зимы, потому что большинство их затапливается в весенне-летнее время. Дорога к основным петроглифам – лосям, антропоморфным и зооморфным маскам-личинам, дольмену идёт не из п. Сикачи-Алян, а из п. Малышеве, расположенного в двух километрах. Но если вы попали в Сикачи-Алян, то здесь можно увидеть только один значительный рисунок на большом валуне в самом конце маршрута по берегу – изображение трёх синкретических животных, объединяющих в себе образы лосей, маралов, лошадей. Вероятно, что они представляют собой эмблему созвездия Орион, состоящее из трёх крупных звёзд. Звёздопрельщение было характерно для древнего человека. Учёные утверждают, что это один из самых древних петроглифов эпохи мезолита, что похоже на правду. Вот здесь и можно ощутить и услышать шум веков и тысячелетий, отделяющих вас от доисторического времени. Именно эта триада животных рассеет ваши возможные сожаления о потери времени на посещение этого пункта петроглифов.
Совсем другое впечатление можно получить, пройдя из п. Малышеве полтора километра лесной дорожкой до основного пункта петроглифов мыса Гасян, где было расположено древнее святилище. Здесь вы как будто заглянете в окошко дома людей IV–III тысячелетия до н. э. и увидите то, чего не может быть, что не должно сохраниться, но существует по воле Великой богини неолита, образ которой в разных символах и изображениях запечатлён здесь. Исходящая от них энергия защитила петроглифы от средневековой христианизаторской силы, разрушившей бы эти «бесовские чертежи». Она же поставила на защиту писанок маленький, но добрый нанайский народ и покрыла сущность рисунков патиной северных шаманских верований и мифологических представлений, которые не смогли преодолеть даже учёные мужи от археологии.
Глава № 2
Пильтданиты академика под лупой подлинной истории
Термин «пильтданит» означает фальсификат. Это неблагозвучное слово археологи употребляют редко, но придумали его сами. Связано оно с местечком в Англии – Пильтдауне, где в 1908 г. археологом Ч. Даусоном в раскоп было подброшено недостающее звено между обезьяной и гомосапиенс – челюсть обезьяны и череп человека. Сколько таких пильтданитов они создали и каковы масштабы этого явления в исторической науке, можно только догадываться, судя по ложной истории Древнего Египта, Мезоамерики. На региональном уровне таким же пильтданитом является древняя история Нижнего Амура.
Для подтверждения этого и создания доказательной базы фактов, опрокидывающих ложные представления академика Окладникова и «птенцов его гнезда», придется подвергнуть анализу каждый описанный им артефакт, каждое суждение или идею с заранее определённой проиндоевропейской позицией; проверке звучания в унисон артефактов древней культуры Нижнего Амура с культурой индоевропейцев Евразии. Это коснется символов, рисунков, технологий, орнаментов, мифологии, мировоззрения и религии древних русов-индоевропейцев.
Прежде всего, это касается росписей на глыбах-валунах и керамической посуде.
По выражению археолога У. Эко, наскальная роспись – это всегда «произведение с открытым концом» для его познания. Правильный смысл своего искусства могли бы определить его носители, что невозможно. Но зная их этническое лицо, можно трактовать и изобразительное искусство вполне реально в контексте известных древних событий, особенностей, религиозных воззрений и др. И наоборот – двигаться от анализа известных культурно-религиозных, этнографических особенностей предполагаемого этноса к узнаванию его лица. Академик выбрал первое направление: от лица – к культуре, которое на самом деле явилось надуманным. Нельзя было даже ему знать заранее этническое лицо Нижнего Амура 6–3 тыс. до н. э. – слишком слаба была научно-этнографическая картина древнего мира в его время. А описанная им культура оказалась неспецифической для предков северных народностей, и ему пришлось грубо подгонять ее, словно индоевропейский кафтан на голое неандерталоидное тело.
Мы избрали другой путь: от культуры – к лицу. Культура эта всё больше проявляется в древней истории как яркая, многогранная, передовая, ставшая основополагающей для всех будущих этносов – культура индоевропейцев. Именно следами её существования и богато Нижнеамурье, хотя масштаб археологических исследований здесь ничтожно малый.
Мы уже коснулись некоторых аспектов ложной концепции существования культуры шаманизма северных монголоидных этносов в 6–3 тыс. до н. э. на Нижнем Амуре, оказавшихся не в пользу её. Пойдём дальше и обратимся к керамике неолитического периода, орнамент которой можно сравнить с письменами, где отразилось мировоззрение, религия, менталитет и психогенезис древнего человека.
Само появление керамики приписывается монголоидам Северной Азии: то ли Японии, то ли Нижнеамурью в 11–12 тыс. до н. э. В Европе керамика появилась якобы в 7 тыс. до н. э. Создание её для древнего человека имело большее значение, чем для нас компьютера.
Археологи утверждают, что она была вначале остродонной, затем – круглодонной, что делало её будто бы удобной для охотников, постоянно передвигающихся и укрепляющих такие сосуды в рыхлой земле или в песке. Но и плоскодонная керамика была бы не менее удобна для них, а скорее, более. Дело, видимо, не в этом. До плоскодонности нужно было додуматься. А для создания остродонной керамики человеку послужил природный образец – форма женской груди. И форма, и содержание её подсказывало ему идею сосуда, наполнявшегося питательной жидкостью. Эта форма как самая совершенная и притягательная в разных вариантах эксплуатировалась очень долго, и даже во время господства плоскодонной керамики.
Стремительно развивался орнамент, и вершиной его стали цветные рисованные орнаменты Триполья, Яншао и Нижнего Амура. Но это были не просто украшающие рисунки, а наполненные глубоким смыслом изображения.
Если соединить географические зоны этих культур, то получится треугольник, вершиной которого будет Северное Причерноморье – родина расписной керамики. Стороны этого треугольника будут направлениями распространения её, а конечными точками – среднее течение реки Хуанхэ и Нижний Амур. Переселение сюда индоевропейцев произошло, по-видимому, в 4 тыс. до н. э., во время великого перемещения ариев, одним из путей которых был Восток и Юго-Восток.
К этому времени население Триполья знало колесо, использовало быков, занималось землепашеством и хлеборобством. В конце этого тысячелетия Трипольская культура, как утверждают археологи, куда-то пропала. Видимо, это было не исчезновение, а перемещение навстречу восходу Солнцу. Самые активные выселки их добрались до Хуанхэ и Амура.
Вот теперь-то путем сравнения материальных остатков этих культур – в основном орнаментов – и требуется доказать, что они были не параллельно развивающимися культурными мирами, а единым целым и представляли один народ – русов, имевших общий художественный канон, а соответственно, и мировоззрение, и религию.
Поправку следует сделать лишь на географическое положение и новое окружение, состоящее из предэтнотического аборигенного населения. Это вряд ли получилось бы, не попадись мне великолепная по семантическому анализу статья В.В. Прокопенко: «Красота Трипольской керамики». На Нижнем Амуре накоплен уже достаточный объём археологического материала – керамики, чтобы можно было делать сопоставления, искать аналоги артефактам других регионов. Что касается цветной керамики, то подобных исследований никто не проводил.
При раскопках домов трипольцев в каждом находят от 30 до 200 фрагментов цветной крашеной керамики и нередко – целые сосуды, что позволило Прокопенко сделать очень глубокий семантический анализ рисунков. Однако некоторые детали рисунков и заключения его, связанные с культурой земледелия, придётся опустить, чтобы заострить внимание на главном для нашего региона.
