Я повесила трубку.
Оглянулась вокруг: все стало серым и черным… Как мне плохо. Куда ни посмотришь, все говорит мне, что я плохая, испорченная, негодная… Как посмела я так, поступить с Троем? Не будь я такой гнусной и отвратительной, не выгони я тогда Троя, сейчас можно было бы ускакать на нем и затеряться где-нибудь в полях. Ничего, как-нибудь мы бы с ним выжили.
Не могу поверить, что все это происходит со мной, с мoей жизнью! Как получается, что один день как праздник, а следующий — кошмар… Дурной сон, где я вижу свою смерть… Именно это сейчас и стоит перед моими глазами.
Л.
В дневнике вырвана страница
7 апреля 1988
Дорогой Дневник!
Мне не просто нравится моя новая работа продавщицы в парфюмерной секции, я прямо-таки обожаю находиться рядом с таким человеком, как Роннетта. Ей не надо ничего объяснять, она все понимает сама и не пристает ко мне, если чувствует, что я чем-то удручена.
Бобби снова стал прежним — и мы встречаемся довольно регулярно, бывает, что и дважды в неделю, но уж во всяком случае, не реже пяти раз в месяц. Между тем и он, и я хотели бы видеться каждый день. Что касается школы, то там мы почти не ходим парой. Тем более смешно, что недавно среди школьников проводился опрос и нас с Бобби назвали «лучшей парой семестра».
Я чувствую, что мы с ним по-настоящему любим друг друга, но так уж случилось: слишком перевешивают сейчас соображения удобства и пользы, чтобы сохранилась в неприкосновенности наша былая привязанность. Теперь мы все чаще ловим с ним вдвоем кайф — или у Лео, или на Жемчужных озерах.
В последнее время, если это случается у Лео, я замечаю, что Бобби обращает куда больше внимания на Шелли, чем на Лео или на меня.
Мне кажется, у них начнется роман… впрочем, он вполне мог уже начаться, просто они держат его втайне. Прошлым вечером я поделилась с Лео своими опасениями, что было с моей стороны явной ошибкой. О если бы все те глупости, которые слетают у меня с языка, объяснялись одной лишь кокой, которую я нюхаю, но, увы, это не так! Мне долго пришлось упрашивать Лео успокоиться. В жизни не видала, чтобы кто-нибудь так заводился сполоборота.
Я не сомневаюсь ни минуты, что у Лео отвратительный характер, но меня испугало не это, а та лютая злоба, которая вспыхнула у него в глазах сразу же, как только я высказала свое предположение. Что касается меня, то я даже хочу надеяться, что между Бобби и Шелли что-то есть… Конечно, мне не слишком нравится перспектива остаться одной, но бывает, случаются вещи и похуже. И потом, мне кажется, Бобби и Шелли подходят друг другу. Значит ли это, что я берусь утверждать, будто Лео Джонсон и Лора Палмер скроены из того же материала? В общем, как бы то ни было, только Лео и я спим вместе гораздо чаще, чем я с Бобби. Уверена, что у Лео и Шелли абсолютно то же самое.
Почему мы все выбираем себе именно тех партнеров, а не других? Причина, по-моему, в том, что нам хочется любой ценой избавиться от одиночества… Вот мы и подбираем себе пару, чтобы было удобно сочетать свидания с рабочим расписанием, чтобы у твоего парня водились к тому же еще и деньги и в постели он кое-что умел делать. Все это весьма веские причины, но надо и немного везения, чтобы твой избранник оказался к тому же просто хорошим парнем!
Бобби, казалось, вполне подходил для меня. Во-первых, он был на месте в нужное время. Потом все-таки сообразительный, всегда на виду, хорошая семья и все такое… и постоянно клялся мне в любви, пока, наконец, не понял, что любить что-нибудь сейчас я просто не в состоянии. Ведь влюбиться — это все равно что вывесить перед неприятелем белый флаг, признавая: «Мы сдаемся, мы влюблены, любовь — это поражение».
Я не могу себе этого позволить, пока не буду знать наверняка: БОБ мертв! Пока передо мной не будет валяться его труп, и я не смогу пнуть его ногой — и не один раз, а сколько захочу. Господи, скорей бы уж настал этот день!
10 апреля 1988
Дорогой Дневник!
Сегодня я отправилась в универмаг Хорна для «предварительной беседы», хотя уже более месяца работаю у них в парфюмерной секции. Мне кажется, я ожидала узнать в ходе этой вступительной беседы что-то для себя новое.
Управляющий, мистер Бэттис, напоминает мне большое яблоко — в общем, нечто медленно портящееся… Что он вообще здесь делает и когда, наконец, уйдет? Бедолага.
Хотя он чувствует себя виноватым, что все время цепляется к друзьям своего босса, но постоянно толчется возле прилавка, где торгуют парфюмерией. Скорей всего, мистер Бэттис просто шпионит за мной — в присутствии этого прилипалы нельзя ни нюхнуть из «капсулы», ни шлепнуть Роннетту по заднице.
Помню, как угнетающе подействовала на меня в тот день обстановка в офисе Бенжамина — сами размеры этой комнаты, нескончаемые телефоны с мигающими кнопками, открывающийся из кабинета вид, размеры его кушетки и… ага…
Тогда при нашей встрече он мне сказал:
— Тебе вскоре позвонят домой из нашего отдела кадров. Лора. Так что учти: впереди у тебя вступительная беседа.
Но мне не повезло: мною занялся сам мистер Бэттис. При ближайшем рассмотрении видно, что он даже еще более кругленький и старенький, чем мне представлялось, и быть с ним рядом совсем неинтересно, настолько он ничего собой не представляет. Как бы там ни было, но вскоре придется сказать ему, что всем нам он не только не помогает, но, наоборот, мешает. Что касается меня лично, то я устала от необходимости все время ему улыбаться, видеть это дурацкое лицо и слышать одни и те же плоские шуточки.
Конечно, с моей стороны канючить и жаловаться вроде бы не стоило, но, право же, я это заслужила. Работа там
у меня не из легких, и порой мне хочется немного передохнуть и расслабиться.
А сейчас, извини, я должна устроить себе небольшой перерыв — минут на пятнадцать. Мне срочно требуется курнуть сигаретку и приложиться к «полоске».
Вот я и вернулась. У выхода из женского туалета я столкнулась с Донной, направляющейся к нашему прилавку. Как раз в этот момент я уже чувствовала себя гораздо лучше. Черт подери!
Она тут же стала тараторить насчет своей предстоящей поездки с целью подобрать себе подходящий колледж. Правда, при этом придется, увы, на время расстаться с Майком, а это просто ужас.
— Сколько стоит этот маленький флакончик? — заключила она.
С одной стороны, я была рада нашей встрече, но с другой… Меня огорчило, что они с Майком так счастливы. Нет, меньше всего я хочу, чтобы он плохо к ней относился, но подсознательно мне было бы приятно знать, что она предпочитает меня ему, а мою компанию — его компании. Читаю сейчас эти строки и вижу, до чего я эгоистична. Ведь я даже перестала ей звонить в последнее время! И мы с ней больше не друзья, а между тем…
Что ж, мы такие, как все, наверное. Обещаем, что сохраним свои чувства навечно, между тем как сохраняем их только до тех пор, пока нам самим не надоест.
Когда она отошла от прилавка и исчезла в дверях, у меня было такое чувство, что это навсегда.
Лора.
21 апреля 1988
Дорогой Дневник!
Только что звонила с работы Роннетта. Да, она знает, что сегодня у меня выходной, но сменщица не вышла и будет только вечером, а дел столько, что ей одной не справиться… Словом, не смогу ли я ее выручить?
Другими словами, скажи родителям, что должна выйти на работу и задержаться допоздна. Это на самом деле означало, что Лео и Жак устраивают вечеринку в лесу.
У нас с Роннеттой выработан свой код. Так, например, если говорится: «Мне необходима твоя помощь прямо сейчас», то это в действительности не что иное, как вопрос:
«Срочно требуется кока. У тебя есть?» Слова «Мне нужна срочная помощь за прилавком» значит, что в хижине у Жака коки нет и надо принести с собой все свои запасы.
Пока мы с ней ехали к ребятам, я пыталась ее убедить, что она ничем не рискует, если сделает «это» вместе со мной. Наоборот, даже обогатится. Под «этим» я имела в виду, что она должна отослать в «Мир плоти» свое фото. Можно дать небольшое рекламное объявление, что за вознаграждение ты будешь готова высылать кассеты с похабными записями, трусики, фотографии и т. д. и т. п. Заведи себе абонентский ящик, придумай какое-нибудь имя, сочини легенду… да Жак уже сегодня вечером может сделать фото.
После того как мы с ребятами выпивали уже пару часов, я попросила Жака сделать несколько моментальных снимков «поляроидом». Красные занавески на окнах служили достаточно подходящим фоном, а цвет был как раз того самого злачного оттенка, который позволял, при условии, что я буду хорошо позировать, сделать отличные снимки. Можно будет наверняка продать хоть миллион таких фотографий!
И Жак, и Лео пришли в полный восторг при виде того, что я вытворяю. Итак, у меня появился еще один способ, с помощью которого я могла их соблазнить.
