— Знаешь, столько тайн в последнее время обрушилось на мою бедную голову, просто капец какой-то! Не думаю, что выдержу ещё одну.
— Да?
Ксения растерялась. Она уже чуть было не призналась… и на тебе.
— Да ладно, так и быть, говори! — Снисходительно продолжила Алина. — Я попробую молчать. Тем более, если ты не заметила, тут рассказывать всё равно некому!
Ага! Не на ту напала!
— Обещай вначале, что сохранишь в секрете то, что сейчас услышишь.
— Ну ладно. — Буркнула Алина.
— Скажи: «Обещаю»!
— Обещаю! Буду молчать. Довольна?
— Да.
— Говори быстрей. Ты классные секреты выдаёшь. Хочу ещё один!
— Ну, этот не очень интересный.
— Давай, давай, не задерживай. — Алина подпёрла голову рукой и уставилась на Ксению во все глаза.
— В общем… Есть такая организация. «ОДНИ» называется. Я в ней состою. Так вот, мы против общения с инопланетным разумом.
— Конкретно с этим разумом или вообще? — Деловито уточнила Алина.
— Вообще.
— Почему?
— Так я и рассказываю!
— Извини.
— Мы считаем, что человечество не должно искать другой разум, ничего хорошего из этого не выйдет. Вот почему. Или этот разум окажется слишком развит и сможет нас уничтожить. Пусть даже чисто гипотетически, но мы будем помнить об этом всегда, каждую минуту своего существования. Представь себе жизнь, когда ты не знаешь, что будет завтра. Не захотят ли твои будто бы друзья по каким-то своим скрытым причинам уничтожить и тебя, и твоих родных, и всё человечество? Или инопланетный разум окажется слишком слаб и ему потребуется помощь, трата ресурсов, которые пригодятся нам самим. Или они будут настолько другие, что мы вообще друг друга не поймём, что ничего, кроме дополнительных проблем, не создаст.
— То есть проще не пытаться?
— Да.
Алина нахмурилась.
— И зачем тогда жить? — Спросила.
— Ой, не начинай! — Раздухарилась Ксения и даже головой недовольно тряхнула. — Зачем, зачем… Затем! И никто не говорит, что избегать поиска другого разума нужно всегда. Мы говорим о текущем моменте. Возможно, однажды мы достигнем того уровня, когда сможем позволить себе контакт. Но этот момент ещё не настал.
— То есть ты правда в это веришь?
— Конечно!
— Почему тогда у тебя голос такой неубедительный?
— Тебе кажется.
Они замолчали. Ксения рассердилась. Неубедительный! Ты подумай!
— Ну, ладно. — Наконец, миролюбиво заговорила Алина. — Ты так думаешь. Имеешь право. Почему нет? Верят же некоторые в существование Бога?
— Спасибо. — Буркнула Ксения. — Но вообще-то это не одно и то же!
— Правда? А мне кажется, одинаково глупо!
— Вот сейчас я уже жалею, что рассказала!
Они уставились друг на друга так, будто это был поединок взглядов, и прав окажется тот, кто в нём победит. Алина отвела взгляд первой, но вряд ли потому, что действительно проиграла. Скорее, ей просто надоело мозолить глаза.
— Ну ладно, ладно, прости. Наверное, у тебя есть причины во всё это верить. Пусть. Но здесь? Здесь-то ты что делаешь? — Алина повернула голову и в упор посмотрела на Ксению. — В экспедиции?
— Я здесь, чтобы помешать контакту.
— Вот как.
Алина таращилась на неё и молчала.
— Да хватить на меня так смотреть!
— А я думала ты сдержанная. Вся такая скрытная и зажатая. Ни слова лишнего, ни взгляда. А ты, оказывается, постоянно нервничаешь и кричишь!
Ксения открыла было рот… и осталась так сидеть и хлопать глазами. Взглянула на себя, на своё поведение со стороны.
Выходит, в последние дни она… ожила. Её стало столько всего волновать… столько всего задевать и трогать…
Она ожила! И это было очень необычно и приятно.
Глава 10. Пелена
Чёрная пелена высилась напротив — неподвижная и статичная, будто стояла здесь ещё со времени образования самой планеты.
Алина и Ксения стояли плечом к плечу и думали, что же с ней делать. Как разгадать её загадку?
Конечно, они пошли тем же самым путём, каким в своё время пошли курсанты — бросали в стенку всё, что попалось под руку. Землю, скомканные листья, даже мелочи из своих карманов. И всё это просто исчезало за ней, будто стена вообще не имела плотности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Может, это просто иллюзия? А самой стены тут нет? — Сказала Алина.
— Ну… курсанты говорили, это именно энергетическая оболочка.
— Хм. Странно. Тогда… ищи какую-нибудь органику!
— Что?
— Жука ищи или червяка! Что-нибудь живое! Если оно пройдёт, значит и мы пройдём.
— А!
Надо же! Ксения бы до такого не додумалась, вот что значит научный подход!
Они ковырялись вокруг в траве и в земле, пока не нашли какую-то гусеницу. Алина взяла её в руки. Ксения скривилась — она бы такую гадость трогать не стала. Даже ради дела.
— Мне тебя очень жаль! — Сказала Алина гусенице, поднеся её к самому своему носу. — Но ты послужишь великим целям!
— Это каким? — Хмыкнула на заднем плане Ксения. И тут же заслужила уничижительный взгляд.
— Великим! — Беспрекословно повторила Алина. — Не мешай! Или сама хочешь с ней поговорить?
— С кем? — Покосилась на гусеницу Ксения. Та была какого-то непонятного коричневого цвета и вяло шевелилась. — Нет уж, сама с ней разговаривай.
— Вот и не мешай!
Алина отвернулась, сказала своей новой подружке ещё пару ласковых слов, а потом легонько бросила её в пелену.
Гусеница пролетела насквозь и исчезла.
— Та-ак. — Сказала Алина, не отводя от пелены взгляда.
— Да-да, — сказала Ксения.
— Надо попробовать! — Воскликнула Алина. — Просто взять и сунуть туда руку.
— Да ты что, сдурела? — Ксения схватила её за плечо и оттащила, будто Алина уже бросалась в эту пелену со своими безумными экспериментами.
— Почему нет?
— Она может нас убить!
— Но гусеницу не убило!
— Откуда ты знаешь? Может, она распылилась… по ту сторону.
— Вот зря ты это сказала!
Итого, Ксении удалось оттащить Алину подальше от стены, они сели на травку и стали таращиться на неподвижную черноту.
— Ищи ещё одну. — Заявила Алина.
Вторую гусеницу она не стали бросать, а сунули наполовину. И вынули её совершенно целой. После Алина отнесла гусеницу в траву, вернулась и заявила:
— Ну вот. Теперь наш единственный вариант — пройти сквозь пелену!
— Это опасно.
— Гусеница не пострадала.
— Может, она сейчас сдохнет.
— Так, ладно. По-твоему, что самого плохого произойдёт, если я суну туда руку?
— Самое плохое?
— Ну да. Умереть я не умру, там нет никаких… ну, не знаю, зарядов тока. Ничего не брызжет ядом. Не распыляется. Гусеница просто прошла, будто это не преграда, а иллюзия. Я думаю, — уточнила Алина. — Что это иллюзия.
— Самое плохое — это если ты умрёшь.
— Вероятность минимальная. Самое плохое, что может случится — у меня отрежет руку.
Ксения уставилась на Алину в изумлении. Сказать она ничего не смогла.
— Да! Это максимум. Но я сомневаюсь, что эта пелена…
— Да ты сто раз уже повторила! Что пелена не опасна! Как будто это что-то изменит, если на самом деле она опасна!
— А я готова рискнуть! — Алина вскочила на ноги. — Доставай нано крест и страхуй меня! Обмотаем меня за пояс верёвкой, чтобы ты руками меня не трогала — вдруг там всё-таки какая-то энергетическая защита? Если что не так — потянешь меня, крест налепишь, и буду я жить.
— Да ты совсем без мозгов!
— Моё тело — что хочу, то и делаю! — Вдруг рассердилась Алина. — Я, между прочим, учёный! Моя интуиция подсказывает мне, что ничего страшного в этой пелене нет! Но ты же не хочешь слушать? Заладила! Опасно, опасно! Или ты мне помогаешь, или иди обратно, к катеру, без тебя справлюсь!
Ксения сжала губы. Вначале она хотела сказать, что… а что, собственно? Ну была она тут, но ведь не возле пелены. И рассказов о том, что пелена опасна, от курсантов не слышала. Сейчас, наверное, не та ситуация, чтобы бесконечно повторять, что она, мол, тут была и значит, нужно её слушаться.
