Но сейчас она оставила после себя невинную жертву, которая погибла только из-за нее, Эви.
Ей хотелось одним глотком запить эту горечь. Она в один присест опустошила сразу полстакана. Жидкость обжигала горло, но зато боль в плече слегка улеглась.
Эви услышала, как к ней обратился чей-то женский голос:
— Тебе лучше будет присесть.
Она все это время не сводила глаз с двери бара и не ожидала, что с ней кто-нибудь заговорит. Она обернулась и взглянула на обладательницу голоса. Рядом с ней, в небольшой кабинке на две персоны сидела бледная рыжеволосая девица. Волосы огненной волной растрепались у нее по плечам. Она была одета в красную с металлическим отливом блузку и джинсы в обтяжку, выгодно подчеркивавшие ее красивые ноги. Фигура у девицы была просто потрясной, но ей, видимо, этого было мало. Губы рыжеволосая незнакомка выкрасила черной помадой, отчего ее бледная кожа приобрела землистый оттенок. Ногти тоже были выкрашены в тон — черным блестящим лаком и заточены, словно иглы.
Девица, как и Эви, была в темных очках, сплошной черной полумаской скрывавшей не только глаза, но и пол-лица. В какое-то мгновение Эви показалось, что к ней обращается родственница — франк. Это предположение — она даже толком не поняла, что это, надежда или страх — тотчас оказалось ненужным, когда она целиком сосредоточила все свое внимание на кабинке. От женщины исходил типично человеческий запах.
Поначалу Эви решила, что ей не стоит обращать на рыжую внимания или даже отойти от нее подальше. Однако в то же время ей не хотелось выделяться на фоне окружающих своей обособленностью. Ну а кроме всего прочего, она уже действительно еле держалась на ногах, а место, которое ей предлагала незнакомка, было единственным незанятым во всем баре. Эви уселась в кабинке напротив рыжей девицы.
Затем она окинула взглядом публику, столпившуюся в проходе за неимением свободных мест.
— С какой это стати ты одна занимаешь целый столик?
Рыжая усмехнулась:
— Ах, вот в чем дело. Я просто подумала, что это недостроенная телефонная будка. — И она сделала глоток из своего стакана. — Лео, ну, тот парень, чье место ты сейчас занимаешь, отлучился по самой неотложной нужде.
— А если он начнет требовать освободить его?
Рыжая пожала плечами:
— Он уже достал меня своими дурацкими речами о правах моро.
— Что ж, спасибо, что предложила мне место.
— Похоже, что тебе позарез требуется друг.
В ответ Эви едва слышно печально усмехнулась:
— Предположим, что это так.
— Тебе надо излить душу?
— Не знаю. Иногда это помогает.
Ей тотчас нестерпимо захотелось послать ее к черту. Однако в голосе незнакомки слышалась неподдельная озабоченность. Эви сделала еще один глоток из своего стакана.
— Я потеряла работу, дом, и вообще за сегодняшний день пережила немало передряг. — С чего это она вдруг так расчувствовалась перед этой незнакомкой. Все это шло вопреки тому, чему ее учили. К черту, мало ли чему ее учили.
— Господи, — вырвалось у рыжей.
Эви казалась совсем потерянной. Незнакомка сняла с лица солнечные очки, и на Эви уставилась пара зеленых, вполне человеческих глаз.
— Тебе больно?
До Эви дошло, что рыжая только что заметила ее плечо и, возможно, синяки на ее лице.
— Меня пытались убить.
Да помолчи же ты, Эви. Она посмотрела на свой стакан и заметила, что он пуст. Нет, ей и впрямь нужно держать язык за зубами. С какой это стати она вдруг распустила слюни. Неужели и впрямь лишь от того, что женщина напротив нее оказалась единственной, кого это по-настоящему задело?
Черт, неужели она втянет в эту историю еще одну невинную жертву.
— Ты сообщила в полицию?
— Полиции мне еще не хватало.
— Да чтобы эти подонки остались безнаказанными… — полная решимости рыжая поднялась.
Эви схватила ее здоровой рукой за запястье и рывком усадила на место. Рыжая звонко шлепнулась задом о сиденье и от удивления легонько взвизгнула. Эви заглянула в ее зеленые глаза, которые с каждым мгновением открывались все шире, и обратилась к ней хриплым шепотом:
— Никаких легавых. Я же сказала, «пытались». А это вовсе на значит, что им все сошло с рук. Они свое получили. Точка.
До Эви дошло, что она слишком сильно сжала незнакомке запястье. Отпустив ее руку она заметила, как та дрожит.
— Извини…
— Кстати, меня зовут Диана, — рыжая все еще потирала запястье. — И не надо мне твоих извинений. Поступай как знаешь. Но мне всякий раз становится не по себе, когда на людей нападают. Их грабят, насилуют средь бела дня, а они даже и пальцем не пошевелят, чтобы ублюдков усадили за решетку. Тебе надо сооб…
— Диана, вполне возможно, что полиция прикончит меня на месте.
Рыжеволосая удивленно вытаращилась на нее. Казалось, до нее только сейчас дошло, что за видок был у Эви. Барменша, заметив, что они о чем-то спорят, поспешила поинтересоваться:
— У вас какие-то проблемы? — тигрица обращалась к Диане.
Не сводя глаз со своей новой знакомой, Диана отрицательно покачала головой.
— Ты уверена? — тигрица косо посмотрела на Эви.
— Да, Кийна, — голос Дианы звучал как-то отрешенно. Затем, прокашлявшись, она снова посмотрела на тигрицу и произнесла более уверенным тоном: — Все в порядке. Спасибо.
Барменша отошла от них, но поверх толпы продолжала оглядываться на Эви.
— Вечно она любит везде совать свой нос. Ты уж извини, — сказала Диана виноватым тоном.
— Может, мне уже уйти?
— А ты хочешь?
— Так будет лучше.
Диана пожала плечами:
— Если не возражаешь, то тебе лучше остаться.
Эви вспомнила Кийну и ее «подружку».
— Уж не пытаешься ли ты меня снять?
— Предположим, что так. А ты что, была бы против?
— Я нырнула сюда, чтобы просто убраться с улицы.
Диана ответила на это странной полуулыбкой:
— Ты не ответила на мой вопрос.
Эви почувствовала, что ей снова хочется горько усмехнуться.
— А ты ни на один из моих.
— Квиты. — Диана нашла на столе едва заметную кнопку фотоэлемента. Под его поверхностью тут же высветились экран и клавиатура. — Может, хочешь выпить что-нибудь еще? Кстати, как тебя зовут?
— Ээ… Ева. — Черт, Эви проклинала свою болтливость. С какой это стати она выбалтывает имя своего прикрытия.
— Ева?
— Ева, — Эви кивнула.
Диана все еще дожидалась, что она закажет что-нибудь выпить. Нет, ей не следует этого делать… Хорошо хоть, что плечо перестало болеть, руки больше не дрожат, и вообще ей больше не кажется, что она вот вот пойдет крушить все вокруг себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
