«…Козловский с приходом немецких захватчиков в с. Могильницы, в июле 1941 года, добровольно поступил на службу в украинскую полицию, состоящую из националистов-бандеровцев, был вооружен карабином…
В июле 1941 года он арестовал три еврейских семьи: Гелис, Мендель и Ворун, состоявшие из 18 человек стариков, подростков и детей в возрасте от 6 месяцев до 12 лет. Все они были отведены в лес, где взрослых расстрелял, а детей от 6 месяцев до 6 лет брал за ноги, ударял их головами о дерево, затем бросал в яму…
Перед приходом частей Красной армии – в марте с. г. он ходил по селу и предлагал жителям прятать имущество и продукты питания, заявляя: скоро придут грабители большевики, прячьте скот, продукты питания и имущество…
Козловский рассказывал следующее: когда придут красные войска, УПА на время уйдет в Карпатские горы, затем возвратятся и с помощью нас – местных оуновцев – будут громить советские тылы и работников НКВД. Красная армия под напором немцев, УПА и Галицийской армии вскоре будет уничтожена».
Свидетель Яницкий С. И. о Кричковском показал:
«В ночь на 18 марта украинские националисты-бандеровцы учинили массовое убийство поляков с. Могильницы. Они под видом советских партизан, в масках, врывались в дома поляков и производили самые жестокие издевательства над ними, резали их ножами, рубили топорами детей, разбивали головы, после чего с целью сокрытия своих преступлений – сжигали.
В упомянутую ночь бандеровцы замучили, зарезали и расстреляли до 100 чел. советских активистов, евреев и поляков. В эту же ночь была вырезана моя семья – жена, 17-летняя дочь и сын. В мой дом ворвалось до 15 националистов, среди которых я опознал бандеровца Кричковского Иосифа Антоновича, принимавшего непосредственное участие в убийстве моей семьи».
Проверяя показания свидетеля Яницкого в лесу около с. Могильницы… в ямах было обнаружено 94 трупа замученных жителей с. Могильницы, которые были убиты националистами в ночь на 18.03.44 года.
Арестованные националисты Корчинский и Терлецкий также принимали активное участие в уничтожении советских граждан.
Установлено, что ими лично расстреляны в 1941 году: работники НКВД Головецкий и Гореняк, секретарь комсомольской организации Салий Павел, председатель колхоза Вылинский Иосиф и две еврейских семьи.
Следствие по делу арестованных ведет отдел КР СМЕРШ 1-й Гвардейской армии…»
Далее прикладывались протоколы допросов преступников, ставших при президенте Украины Ющенко героями.
Злодеяния в Рава – Русской
Как известно, летом, с июля по август 1944 года, войсками 1-го Украинского фронта была успешно проведена Львовско-Сандомирская наступательная операция, в ходе которой наши войска разгромили немецко-фашистскую группу армий «Северная Украина» (4-я и 1-я немецкие танковые армии, а также 1-я венгерская армия).
Большую работу в обеспечении боеготовности войск и получении разведывательной информации провели сотрудники УКР СМЕРШ фронта, а в Рава-Русском направлении военные контрразведчики 13-й армии.
После освобождения города Рава-Русская контрразведчиками были зафиксированы факты злодеяний фашистов и их пособников – бандеровцев в городе и районе, а также предприняты шаги по розыску государственных преступников.
Эта работа проводилась в тесном взаимодействии с мирным населением и территориальными органами госбезопасности и внутренних дел…
Свой последний бой под Рава-Русской приняли многие воины, и не только пограничники легендарного 91-го погранотряда в сорок первом. В 1944 году летчик Михаил Лиховид был направлен сюда для ремонта и перегона подбитого истребителя. Во время работ авиаторы были атакованы конным отрядом бандеровцев. Они окружили наших практически безоружных воинов. Техники были убиты во время боестолкновения, а раненый летчик схвачен и после пыток заживо сожжен. Первоначально он был похоронен в Рава-Русской, а затем перезахоронен во Львове. На месте мучительной гибели Героя Советского Союза (этого звания украинец М. С. Лиховид удостоен посмертно) местные власти установили памятник. Сегодня он обезображен. Бронзовые буквы на плите выковыряны вандалами, а плита поколота.
Во время оккупации в Рава-Русском районе было уничтожено 17 500 мирных жителей, в лагерях военнопленных: «Штадтлаг-326», «Фельдпост № 08409» – 18 000, вывезено из Рава-Русского района на «фабрику смерти» в г. Белзец – 6000, а всего уничтожено 41 500 человек. Непосредственно в городе было расстреляно 17 000 евреев, а 13 000 поляков вывезены в Германию.
По оперативным данным смершевцы быстро выходили на организаторов и исполнителей преступных деяний бандеровцев. Так называемая «зачистка» оставалась за территориальными органами госбезопасности, которые быстро формировались по мере освобождения Красной армией территорий Западной Украины.
* * *
По рассказам сослуживца автора по центральному аппарату КГБ Алексея Филимоновича Бойко, участника парада в ноябре 1941 года, он лично был задействован на этих территориях в составе опергрупп по выкуриванию из схронов скрывавшихся бандеровцев.
– А как вы выходили на эти точки?
– Много информации давали простые граждане из оставшегося после немецкого «нового порядка» местного населения. Они натерпелись от фашистов и их прихвостней – бандеровцев, для которых приходил час расплаты.
Помню, одна старушка, а как потом выяснилось, ей было всего 38 лет, пришла с плачем, заявив, что ее 17-летнего сына Станислава силой забрали бандиты. Однажды он заходил ночью домой и сообщил, где они скрываются. На вопрос матери, что он делает, сын ответил: охраняем атамана Ворона. Один он боится находиться в бункере. А по ночам по его заданию ходим по селам и отбираем у населения еду».
Получив эти данные, мы срочно вечером выехали к обрисованному женщиной месту схрона. Застали как раз возвращающихся четырех бандитов с вещмешками. Они подняли руки и выбросили оружие. Среди них был и Станислав.
– Главаря выкурили?
– Пытались, но он оказался фанатом.
– Застрелился?
– Да, но сначала отправил на тот свет своих трех сторожей, а потом спрятался в расчете, что мы покинем место схрона и вернемся утром. Однако стоило одному из наших воинов попытаться с фонариком спуститься в штольню, как полоснула автоматная очередь. Слава богу, боец остался невредим, только рукав гимнастерки прострелил. Пули ушли в земляной бруствер. Решили успокоить его – бросили гранату. Сначала раздался взрыв, а потом одиночный выстрел. Вытащили утром всех четырех. Главаря местные жители опознали. Это был атаман по прозвищу Ворон, на совести которого было много грехов, а самое главное – крови, которую он и ему подобные считали водицей.
– А что сталось со Станиславом?
– Власть его простила. Он вскоре вступил в истребительный батальон. Дальнейшая его судьба мне неизвестна…
* * *
Еще одну историю рассказал старый чекист.
Шел 1944 год. Нас бросили в район города Любомля, что на Волыни, с целью борьбы с лесными братьями. Места здесь лесистые, да и болот хватало. Сразу после разгрома немцев много молодых парней вышло из леса и сдалось на милость победителей.
– Алексей Филимонович, а какова их судьба была в дальнейшем?
– Их не судили… После профилактических бесед в органах госбезопасности многих мобилизовали в ряды Красной армии, – ответил ветеран, участник войны.
– Я знаю эти места, потому что учился в конце пятидесятых во Владимир-Волынском педагогическом училище, – пояснил автор. – Из Любомля у меня был друг Николай Воробей. Он тоже много чего поведал о тревожной жизни во время войны после войны на Волыни.
А дальше ветеран стал рассказывать еще об одной операции, проведенной совместно с сотрудниками военной контрразведки СМЕРШ.
Дело было под Любомлем. Местные жители нам сигнализировали, что на опушке леса часто видят группы вооруженных людей, которые прячутся в лесных зарослях. А по ночам от имени советских партизан ходят по домам, выискивают сочувствующих советской власти, а потом через некоторое время с ними расправляются бандеровцы из СБ. Часто они от имени той же советской власти требовали поделиться продуктами питания. Забирали свиней, коз, телят и даже коров, объясняя это тем, что партизанские отряды разрастаются и им требуется достойное питание – как-никак добивают, мол, фашистов.
Смершевцы вышли на этих оборотней. С помощью «истребков» выследили их место проживания.
– И где они обитали?
– В колодце…
– ???
– Да, в колодце! Это было довольно-таки хитрое сооружение. На верху колодца, сделанного из дубового сруба, как и положено, стоял ворот с накрученной цепью и ведром. Где-то на уровне пяти метров до воды в шахте из венцов колодца была сделана замаскированная дверь. За ней находился коридор, соединяющийся с двумя небольшими комнатками-бункерами. Одна предназначалась для радиста, членов отряда и столовой, другая для руководства и совещаний.
