– Боль у тебя не в руках, а в душе и в сердце. Эту боль ты и победишь. Посмотри на меня и пошевели пальцами. Думай обо мне, а не о ней.
Блистер стиснула зубы и согнула сначала пальцы левой руки, а затем правой. Взглянув в глаза Золотой Луны, она сжала кулаки. Сначала все шло как обычно – возникло ощущение, что в суставы насыпано толченое стекло. Но потом что-то подсказало кендерше сжать кулаки еще сильнее. Блистер зажмурилась, готовясь к новым мукам, и с удивлением обнаружила, что ничего не происходит. Кисти стали такими же гибкими, как в былые времена.
Золотая Луна торжествующе улыбалась. Сейчас она точно сбросила еще несколько лет и была полна жизненной энергии. Морщины исчезли, плечи распрямились, взгляд светился радостью.
– Ничего не понимаю, – пролепетала Блистер. Больше она не могла вымолвить ни слова, что случалось с ней крайне редко.
– Ты сама наказала себя за то, что позарилась на чужое имущество, вот и стала жертвой волшебной ловушки. Руки у тебя изуродованы, но физическая боль уже давно прошла. Главное – поверить в себя, Блистер. Вера отражает наши чувства.
«Вера отражает также и то, что я вижу, – рассуждала про себя Блистер, продолжая разглядывать мерцающий силуэт Золотой Луны. – Во время прошлой встречи это была пожилая женщина, а сегодня – почти девушка. Наверное, это значит, что мои убеждения были недостаточно сильны, а сегодня они возродились».
Вслух кендерша произнесла:
– Мы отыщем Копье Хумы, и то, что спрятано в лесу, и кольцо этого… Даламара. Я точно знаю: у нас все получится.
– А потом вы отправитесь со мной на остров Шэлси и возьмете Медальон Судьбы. До встречи там…
Силуэт жрицы стал бледнеть, волшебный бриз подхватил его, и Золотая Луна исчезла.
– Ну и ну! – воскликнула кендерша. – Пойду, расскажу Аше и Ригу. Джаспер, а ты все передай Ворчуну. Я никогда не понимала этого вашего разговора, на пальцах, хотя теперь, наверное, и это смогу.
Она развернулась на пятках и бросилась прочь из каюты. Перчатки так и остались лежать на полу, забытые и больше не нужные.
Золотая Луна спустилась по винтовой лестнице своего замка и, остановившись у окна, смотрела на ярко-синие волны, плещущие в проливе.
– Я должна наставлять своих учеников. Они очень внимательно относятся к моим словам и точно следуют советам. Это преданные друзья… Но в последнее время мне самой недостает твердости.
Жрица наматывала локон светло-серебряных волос на палец, прислушиваясь к ответу.
– Что ты говоришь? Я всегда тверда и собрана? Нет, дорогой Речной Ветер. Сейчас все мои мысли сосредоточены на Палине и его друзьях. Судьба всего Кринна легла на их плечи. Такой груз может оказаться не по силам.
– …
– Почему я сомневаюсь? Я ведь рассказывала про свои видения. Только Дамон Грозный Волк мог привести людей к победе. Без него у Палина мало шансов.
Она склонила голову набок, любуясь красотой побережья.
– Думаешь, я напрасно так сильно переживаю? Пока ты был рядом, я чувствовала себя спокойной и защищенной. Пока ты был жив, судьба Кринна не представлялась мне столь мрачной. Драконы в любой момент могут поработить всех нас.
Глава 13
Возвращение Дамона
Для него это было просто забавой – пожилой Рыцарь Соламнии, встреченный на пути между Кайром и Солантом. Дамон Грозный Волк то делал выпады, то ускользал от ответных ударов, нацеливал меч в верхнюю часть туловища противника, одновременно стараясь сделать подсечку. Во время боя он пытался определить слабые места противника и выбирал позицию, которая была наименее для него удобна, – простое учебное упражнение молодых Рыцарей Такхизис.
Вскоре Дамон понял: когда нужно совершить разворот, соламниец опирается на правую ногу, выдвигая левую вперед, а перед атакой он немного приседает и смотрит в то место, которое собирается поразить. Тактика была разгадана.
Дамон предпринял ложную атаку, резко уклонившись вправо, а сам широким движением направил оружие в левую часть груди соламнийца, который едва успел прикрыться щитом. Молодой рыцарь привык быстро расправляться с врагами. Можно было вынудить старика постоянно прикрывать грудь и улучить момент, когда живот останется незащищенным. Но Рыцарь Такхизис думал, что более благородно убить противника, не заставляя страдать перед смертью. Глубокий удар в сердце или легкие, один короткий острый миг боли – и конец. Дамон соблюдал законы чести, к тому же это была хорошая тренировка.
С самого начала Грозный Волк первым заметил рыцаря, спускавшегося по тропинке, однако не стал нападать из засады или бросать песок в глаза, как делали некоторые. Он не пускал в ход дату, потому что соперник был вооружен только мечом и это уравнивало шансы. Бой шел по всем правилам.
У соламнийца были отличное оружие, крепкие доспехи и движения, отшлифованные до совершенства. Но возраст сказывался: каждый шаг давался ему с трудом, на лице выступили капли пота, началась одышка. Пожилой рыцарь напоминал старую, измученную мышь в когтях молодого голодного кота. Маневры становились все более предсказуемыми, Дамон без труда отражал слабеющие удары и улыбался, видя, что превосходство на его стороне. Он даже отступил на несколько шагов, потому что внезапно испытал незнакомое ранее чувство вины и угрызения совести. Но Рыцари Соламнии были врагами Ордена Такхизис, поэтому сражение продолжалось.
– Дерись по-настоящему! – взревел старик. – Хватит баловаться! Или тебя плохо учат твои командиры? А может, ты и не играешь вовсе? Может, это все, на что ты способен?!
Оскорбление вызвало приступ ярости. Грозный Волк разошелся не на шутку. Наконец его меч достиг цели. Это было наказание за насмешку. Соламниец, даже не взглянув на рану, бросился вперед, но Дамон ловко отскочил в сторону и рассмеялся.
– Меня учат, и учат очень хорошо! А вот твои командиры научили тебя достойно умирать?
Молодой рыцарь понял, что пора заканчивать, и решил применить изначально задуманный прием. Соламниец, как и ожидалось, заслонил грудь, оставив живот открытым. Но довести дело до конца не удалось. Щит стремительно опустился вниз. Пришлось начать все сначала, но и следующие попытки не дали результата.
Более того, рыцарь, только что выглядевший обессилившим, начал двигаться более мягко и плавно, оттесняя своего противника. Меч со свистом разрезал воздух, сверкая как молния.
Слишком поздно Дамон понял, что попался на хитрую уловку, – с самого начала схватки более опытный боец разгадал все его ходы. Теперь оставалось только отбиваться и думать, как поступить дальше. В первый раз в жизни Рыцарь Такхизис почувствовал неуверенность в своих силах и страх.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
