– Сорок первый, осень, – ответил Жан. – Идет война, и Ленинград в блокаде. Можно хоть как-то помочь этим людям?
– Нет, сынок, я здесь бессильна… Я могу только одно – побыстрее вас отсюда убрать.
– В другое место?
– Нет. Я могу вас отправить в то время, из которого вы сами. И все.
– И все?
– Да. И все.
– А если мы все вас попросим еще организовать встречу? Это реально?
– Я уже и не знаю. Может не получиться теперь у меня. Ты знаешь, сколько мне лет, сынок?
– Догадываюсь, – тихо ответил Жан. – Я как-то считал, точно не помню, но примерно лет так двести пятьдесят.
– Чуть больше, – поправила она.
– Вот бы мне так, – позавидовал Жан.
– Не дай тебе бог столько жить, – возразила Люсия Петровна. – Что бы ты делал все это время? На кого бы был похож?
– Не знаю, – пожал плечами Жан.
– На мумию фараона. На такую, как я. Живи столько, сколько тебе положено.
– А сколько мне положено?
– Племянница, что он такой любопытный? Если будешь знать свое будущее – тебе не интересно будет жить. Суть в этом и заключается. Поэтому живи, сколько тебе определил Бог. Ты такой красивый и умный мальчик, а с такими годами будешь старым, как сухарь, и весь сморщенный от времени. В голове твоей будет одна пустота… Не спеши взрослеть. Старость сама придет, ты и не заметишь как.
Жан пожал плечами.
– А о тебе, Лизочка, родители спрашивали. Я сказала, что ты гостишь в моем поместье и скоро будешь. Государь свою крепость почти достроил. Еще замахнулся на большие дела. Сама знаешь, какой он заводной и неугомонный. Сам спокойно не живет и другим не дает, людей мучает работой. Сказал, что городу быть на берегах Невы уже через пару лет. Всех отправляет учиться за границу, все воюет со шведами, строит корабли да мосты…
– Передавайте Петру Алексеевичу от меня большой привет, – сказал растроганный Жан. – Пусть себя бережет. Он еще нужен для России. А вам здоровья и еще долгих лет жизни.
– Куда еще больше, – возразила Люсия Петровна. – Дольше меня и так только памятники существуют.
– И все равно. Я надеюсь, что вы устроите нам встречу. Я вашу племянницу очень люблю.
– И я тоже, – поддержала Лиза. – Хотела попросить еще недельку здесь задержаться. Тетушка, вы же можете…
Люсия Петровна улыбнулась, сверкнув на удивление ровными белыми зубами.
– На недельку я еще согласна, – сказала она и устремила свой пронзительный взгляд на Жана. – Любишь его?
– Очень, – ответила Лиза.
– Жаль тебя, Лиза. Я уже тысячу раз пожалела, что ехала однажды в поезде с этими молодыми людьми. И ты теперь мучаешься, и он места себе не находит. А он хорош. – Люсия Петровна протянула к Жану свою морщинистую худую руку и взяла его за ладонь. – Чувствую, он тоже тебя любит.
Жан взглянул на сидящую рядом Лизу, прижал ее к себе другой рукой и поцеловал.
– Государь тоже любит молодых. Кому нужны старые люди? – вздохнула Люсия Петровна.
– С такими-то способностями, как у вас? – удивился Жан. —…
– Это все, что я могу.
– Но не все же это могут? – возразил Жан.
– Другие могут что-то другое, а я только это. Ну, мне пора идти, детки. Через неделю вам надо выйти снова на Дворцовую площадь в полночь. Вы должны быть там ровно в двенадцать ночи, – Люсия Петровна встала. – Вот и все, мне пора.
– Так вы сейчас куда? – спросила Лиза. – Может, останетесь?
– Не могу, Лизочка. Надо еще к своим заехать. Там князь Меньшиков тоже что-то затевает, просил о встрече… Дел много.
Старуха направилась к двери.
– Так вы в восемнадцатый век? – спросил Жан.
– А куда мне еще, только туда.
– И все же вам здоровья, – пожелал снова Жан. – Я буду ждать еще встречи с Лизой.
– Ох, и хитрец он у тебя, – улыбнулась Люсия Петровна.
Глава 21
Люсия Петровна ушла, и молодые люди переглянулись. В квартире почему-то сразу стало пусто, даже появился какой-то звон от тишины.
Жан присел на диване в гостиной и глубоко выдохнул.
– Все кончается, – как бы сам себе сказал он. – Все хорошее рано или поздно закачивается всегда.
– Ничего не заканчивается, – возразила Лиза. – Я сделаю все, чтобы мы снова были вместе. – Она подсела к Жану и положила руку на его колено. – Все будет хорошо.
– Извини меня, что я сегодня ночью уснул. Я просто уже не мог.
– Я тебя понимаю. Разве я что-то сказала? Мне достаточно было того, что ты был рядом. Ты так устал, что не помнишь, что ночью творил.
Он улыбнулся.
– То-то я чувствовал, как все мое тело горит. Ты, наверное, всю ночь на меня смотрела?
– Смотрела и не только. Я тебя прошу: за эту неделю, что нам предстоит побыть еще вместе, не бросай меня.
– Ты так хочешь? Я, вроде, и так стараюсь.
– Ну, о чем ты говоришь? Хорошо?
Жан обнял Лизу.
– Как бы я хотел с тобой не расставаться никогда, – тихо произнес он.
– У вас там лучше меня девчонки есть. Ты не пропадешь.
Жан вскочил с дивана:
– Ты о чем тут говоришь? А у вас там мальчишки тоже неплохие, – закипел он. – Я же об этом ничего не говорю. Может, я тоже ревную тебя.
– Глупость я сказала. – Лиза обняла Жана и прижала к себе. – Прости, пожалуйста.
– Нам обязательно надо встретиться… Я почему-то думал, что тетушка выглядит намного моложе. В прошлый раз, в семнадцатом году, она выглядела куда лучше.
– Время идет.
– Я тебя прошу, чтобы ты не затягивала. Сама знаешь, что жизнь – штука роковая и оборваться может в любой момент, тем более в ее возрасте. Я очень этого боюсь.
– Я все понимаю. Что будет в моих силах – я все сделаю. – Лиза обняла Жана за шею. – Я тебя до того люблю, что, наверное, сойду однажды с ума. Как-то мне приснился сон, что ты вообще живешь на другой планете и прилетел на нашу Землю только случайно, чтобы заморочить мне голову.
– Но мы же живем на одной земле…
– Потом я поняла, что головы ты заморачивать просто не умеешь. У тебя все откровенно, чувства, которые ты мне даришь, – реальные.
Жан поцеловал Лизу в лобик.
– Земля у нас на всех одна, – сказал он. – Только времена разные, и это меня напрягает.
– Она только для нас с тобой, эта земля. Где бы я ни была или ты – мы обязательно будем вместе. – Лиза улыбнулась.
– Ты для меня – все…
– Идем на улицу. Пусть там идет снег, идем, прогуляемся. Может, я найду кое-что из досок, чтобы мы могли согреться. Скоро в квартире снова станет холодно.
– Мне с тобой холодно не бывает.
– Это там, в постели, а придут Ник и Ин? Нам же сегодня еще в госпиталь, пайку свою зарабатывать.
Они собрались и вышли во двор. В дальнем углу лежало, прислоненное к стене, чье-то безжизненное тело.
– Человеку плохо! – воскликнул Жан.
– Нет, ему уже не плохо. Он в такой позе с прошлого вечера лежит, – сказала Лиза. – Я его еще вчера заметила. Идем на Невский.
Они вышли на Невский проспект и двинулись в сторону Дворцовой площади.
– Помнишь эти места, революцию? Вон там мы с Ником разбирали баррикады, чтобы спасти Егора. Погиб он, и я видел, когда сюда, в Ленинград пробирался.
– Как в нашей жизни все перепуталось, – вздохнула Лиза. – Когда-то и мы постареем, а потом умрем.
– Лучше быть такими молодыми, как сейчас, всю свою жизнь. Твоя тетушка как? – мечтательно произнес Жан. – Пусть даже во времени путешествовать будем, но только молодыми.
– Тетушка не сможет нам в этом помочь, и ты это знаешь прекрасно. Фантазер ты, Жан, хочешь от старой женщины получить неисполнимое?
Лиза взяла Жана под руку.
– А вот эта колонна, – сказала она, задирая голову, чтобы увидеть ангела наверху.
– Это наша колонна расставаний.
– Смотри, над ангелом и его крестом висит шар, – схватилась за Жана Лиза. – Вон там, за тучей. Видишь?
Жан стал всматриваться.
– Он за нами следит. Это его вчера ночью видели Ник и Ин.
– Смотри, он улетает… становится все меньше и меньше, – произнесла Лиза, не отпуская руки Жана.
– Тебе страшно?
– С тобой – нет.
– Он здесь появится через неделю и заберет нас из этого места, – сказал Жан. – Главное, чтобы ничего не перепутал, раньше не прилетел.
– Тетушка же сказала, когда нам надо здесь быть.
Жан только сейчас заметил, что на крышах Зимнего дворца установлены орудия.
– Они по всему городу стоят, не только там, где были вы, – сказала Лиза. – Я давно это заметила. Город обороняется, как может.
Мимо прошли два исхудалых подростка. Они шли, покачиваясь, и держались друг за друга.
– Смотри, до чего фашисты наших людей довели, – заметил Жан. – Нет, я за эту неделю должен еще немного поубавить их.
– Чего еще задумал? – встревожилась Лиза.
– Ну, скажи, что я там, в этом госпитале, делаю – раненых перетаскиваю с места на место? От меня больше было бы пользы вон там, на крыше. А Ник? Он тоже бездельничает…
