Читаем без скачивания Дивизион - Николай Лозицкий

"Парабеллум" — пистолет конечно отличный, но уж больно велик и неудобен в носке. Поносив его день на поясе, я в этом убедился воочию. Всему виной был удлиненный ствол. 38-й "Вальтер" мне показался удобнее и "парабеллум" я убрал в ящик, для коллекции. Сейчас же я решил отдать его Мишке Шполянскому. Себе, жив буду, еще добуду, а ему будет приятно получить такой редкий пистоль.

Прошло уже около полу часа, а приглашения продолжить совещание еще не было. Офицеры, так же стояли группами, покуривая и не громко переговариваясь. Найдя Шполянского, я поинтересовался, когда он сможет отдать мне приемник, кабель и провод.

— Да когда хочешь! Хоть сейчас, хоть после окончания совещания.

— Давай сейчас.

— Сейчас так сейчас. Тогда я позову своего сержанта, он знает, где что лежит.

— Хорошо, зови сержанта, а минут через десять подбежит мой боец, пусть ему и отдаст все что нужно.

Пока мы ждали солдат, я выпытывал у Шполянского, чем у него можно еще поживиться.

— А что тебя конкретно интересует?

— Ну, например маленькие радиостанции, типа милицейских.

— А зачем тебе.

— Когда высылаешь дозоры, нужно иметь с ними связь. Р-108М хоть и не очень большая, но при пешем ходе не очень удобная, да и тяжеловата, а вот такие маленькие были бы в самый раз.

— Такого добра нет, сам бы с удовольствием взял, да негде было. Хоть они и на короткое расстояние работают, но частота почти сто пятьдесят мегагерц, никто здесь не запеленгует, да и шумоподавители на них есть. А вот парочку маленьких Р-126 могу тебе дать.

— А это что за звери, не знаю таких.

— Пехотные. Размером раза в три меньше Р-108, тридцать один канал в диапазоне 48–51 мегагерц. Немцы в этом диапазоне, по-моему, не работают. Дальность связи на "Куликовку" — полтора-два километра. Нормальные станции, как раз для дозоров.

Сержант Коломиец и мой Самойлов появились практически одновременно. Взяв у Самойлова "Парабеллум", я протянул его Шполянскому со словами:

— Держи презент от разведки.

Достав пистолет из кобуры, Мишка восхищенно присвистнул.

— Вот это вещь!

— А ты как думал. Разведка, это тебе не хухры-мухры! А этот пистоль, вообще редкая модель, артиллерийская, видишь ствол какой длинный.

"Вальтер" я переложил в свою кобуру, а освободившуюся отдал Лучику.

Довольный подарком Мишка, выделил мне не две, а четыре радиостанции Р-126, с полными комплектами ЗИП и аккумуляторами.

— Только подзарядить аккумуляторы нужно – напомнил он.

Рассказав Коломийцу, что отдать Самойлову, он также приказал выделить для переноски всего имущества в наш БТР еще одного бойца.

Не успели солдаты скрыться в лесу, как откинулся брезент на двери сарая и появившийся Суховей сказал:

— Товарищи офицеры, перерыв закончен. Продолжим совещание.

Часть 10

Офицеры расселись за столом, и через пару минут в сарае установилась полная тишина. До перерыва все успели высказаться, и теперь офицеры ждали, какое решение объявит командир дивизиона.

Откашлявшись и выпив несколько глотков воды из стоящей перед ним на столе алюминиевой кружки, Абросимов начал негромким хрипловатым голосом:

— Товарищи офицеры. Взвесив и обсудив все ваши предложения, командование дивизиона приняло решение о дальнейших наших действиях.

Первое. Для связи с Красной армией отправляется отряд под командованием майора Васильева. Из состава дивизиона в отряд выделяются: два радиста с радиостанциями и по два разведчика из взводов управления первой и третьей батареи. Остальной личный состав отряда, это бойцы роты выделяемой из батальона капитана Короткевича, под командованием старшего лейтенанта Горовца. Задача отряда: скрытно, не вступая в столкновения с противником перейти линию фронта и выйдя в расположение наших войск, передать командованию пятой армии сведения о месте выхода дивизиона, а также частоты и коды для установления радиосвязи с дивизионом.

Второе. Основные силы дивизиона совершают марш по маршруту: Пустомыты, Ольховка, Дебова Корчма, где мы пересекаем железную дорогу, Радомышль, Таровица, возле которой форсируем реку Стырь. К утру дивизион должен укрыться в лесу, расположенному севернее Подгайцев. Выход дивизиона в расположение наших войск планируется в районе Млинова. Маршрут выбран так, чтобы обойти большинство рек. Общая протяженность маршрута – около семидесяти километров. Говорю около, потому что пойдем сразу тремя колоннами, и у каждой будет свой маршрут.

Отряд капитана Котова будет теперь называться первым сводным батальоном, а батальон капитана Короткевича – вторым сводным батальоном. Батальоны займутся разведкой маршрута, а также, будут выполнять функции боевого охранения на стоянке и усиленных боковых дозоров при движении по маршруту.

Порядок движения следующий: В дневное время проводится разведка маршрута для дивизиона и батальонов, и определяются районы будущих стоянок. С наступлением темноты, дивизион совершает марш в выбранный район, занимает оборону и маскируется. При ведении разведки в бой с противником не ввязываться.

При столкновении с противником во время марша, боковые дозоры ударом во фланг и тыл обнаруженного противника, связывают его боем, давая дивизиону возможность оторваться от преследования, а так же стараются увести противника в сторону от основных сил дивизиона.

Теперь о кадровых перемещениях. На время отсутствия майора Васильева, начальником штаба дивизиона назначается капитан Суховей. В связи с переводом старшего лейтенанта Горовца в отряд майора Васильева, начальником штаба в батальон капитана Короткевича назначен лейтенант Иволгин, лейтенант Гелеверя назначается на должность начальника штаба в батальон капитана Котова. Теперь уточним детали и послушаем ваши предложения по реализации этого плана.

Да уж, назначение на должность начальника штаба, было для меня, прямо скажем, неожиданным. Я-то и взводом своим "порулил" всего чуть больше полугода, а тут батальон, считай больше трехсот человек. Хотя, в общем-то, решение командира понятно. Офицеров не хватает, батареи тоже не оставишь без офицеров, а местных командиров мы еще не знаем. Вот и придется доходить до всего самому. Не потому, что никто не захочет помочь, а просто потому, что у каждого своих задач, как всегда требующих немедленного решения, выше головы. Остается надеяться, что Котов не позволит мне совершать уж очень грубые ошибки.

Ладно, что это я раскис, кому сейчас легко! Хотя с другой стороны, в мирное время, на боевое слаживание батальона дается несколько дней. Нам же, практически за день, максимум два, необходимо из разношерстной вооруженной толпы создать боеспособное подразделение. От подобных задач голова шла кругом. Однако, решив не забивать себе голову грустными мыслями, я стал внимательно слушать.

Началась проработка деталей предстоящей операции. Тут уже главную роль играли кадровые офицеры, хотя и нам, двухгодичникам, удалось вставить свои "пять копеек". Я, например, предложил разделить батарею Гаранина и отдать три орудия Короткевичу, взамен на восемьдесят-сто солдат, в числе которых были бы "спецы".

Денисенко же предложил в каждом батальоне сформировать по минометной батарее из шести минометов. После обсуждения наши предложения были приняты, хотя с расчетами минометов и была некоторая напряженка. Точнее сказать, расчетов не было вообще, и их нужно было готовить. Постепенно, каждый офицер уяснял свою конкретную задачу. Перераспределялись техника и личный состав. Из нашего батальона и от Короткевича по одной роте переводилось в дивизион. Предполагалось, что во время марша эти солдаты будут ехать на броне и в случае столкновения с противником, спешившись, защитят САУ от пехоты противника. Нам также было приказано передать Короткевичу пять немецких грузовиков. Три из них должны были использоваться как тягачи для пушек, а два – для транспортировки боеприпасов к стрелковому оружию. Освободившихся артиллерийских лошадей было решено использовать для конных разведгрупп. Котов, обычно ворчавший на мою "хомяковатость" в отношении всякого железа, на этот раз превзошел меня, попросив у Абросимова десять пулеметов ДШК, пятнадцать ДС-39 и десяток противотанковых ружей, все с большим запасом патронов. Согласие было получено без проблем, так как командир дивизиона тоже прекрасно понимал, что пары КПВТ при встрече с серьезным противником было маловато. Не отставал и Короткевич, он даже попросил двадцать ДС-39. В конце концов, решили забрать все, что поместится в машины. Только на "Максимы" охотников не нашлось, хоть он и славился своей надежностью и неприхотливостью, но его вес в боевом положении в два раза превышал вес ДС-39.

К концу совещания у меня уже шла кругом голова. Десятки дел, записанные в тетрадь, ждали своего решения. Нужно было сформировать и отправить разведгруппы, погрузить и направить Короткевичу машины с оружием. Принять и распределить новых людей, получить и распределить по подразделениям тяжелое вооружение. Найти минометчиков и сформировать минометную батарею. Я не знал, за какое дело схватиться первым. Видя мою растерянность, Котов приободрил меня.