за руку и заставляя подняться на ноги.
– Я не хочу всем мешать! – неуверенно упирался Ван Со.
Однако Бэк А тянул его за собой, и не было сил сопротивляться острому желанию ещё раз увидеть Хэ Су.
Если бы он только знал, что его ждёт!
Если бы знал…
Ван Со, смеясь, пытался вырвать свою руку из цепких пальцев Бэк А, поэтому не сразу обратил внимание на необычную тишину в зале, где собрались принцы. И его не насторожило даже то, что все смотрели на него так, будто чего-то ждали.
Потому что Хэ Су улыбалась ему. Улыбалась так, будто была рада его видеть. И он, обласканный её мягким светом, улыбнулся ей в ответ.
Может быть, она действительно ждала его?
– Где ты был? – вернул его на землю желчный голос третьего принца. – Мы подарили брату свои подарки.
– Я… – замялся Ван Со, теряясь под выжидательным, полным жадного детского любопытства взглядом Ван Ына. – Прости, я ничего не приготовил… Хочешь, я выполню любое твоё желание?
– Я правда могу попросить, что хочу? – уточнил десятый принц, будто сомневаясь в нём.
– Конечно! – беспечно подхватила Хэ Су. – С чего бы четвёртому принцу нарушать своё слово? Он добудет для вас любой дорогой и редкий подарок. Ведь так?
Она вновь взглянула на Ван Со с такой теплотой и уверенностью в нём, что он не сумел сдержать улыбку. Как он мог не согласиться с ней?
– Да, – ответил он десятому брату. – Тебе осталось только придумать – и я сделаю для тебя что угодно.
– Ты обещаешь? – не поверил Ван Ын, подпрыгивая от нетерпения.
– Я же сказал «да».
– Тогда… сними маску с лица!
Оглушённый накатившим на него ужасом, Ван Со решил было, что ослышался, однако десятый принц, раззадоренный вином, всеобщим сегодняшним вниманием и чувством вседозволенности, не унимался:
– Я только слышал, но никогда не видел. Мы же родные братья! Зачем скрываться? Я хочу посмотреть, действительно ли всё так страшно, что надо это прятать?
– Принц Ын! – негодующе воскликнула Хэ Су. – Постойте…
– Как смеет придворная дама вмешиваться? – резко оборвал её третий принц, и Хэ Су почтительно умолкла.
– Просто забудь, – шепнул Бэк А на ухо Ван Со, который вдруг почувствовал, что летит куда-то в чёрную бездну и нет ничего, что могло бы предотвратить его падение.
Он дал слово.
– Ты хочешь это увидеть? – запинаясь, проговорил он, глядя при этом не на глупого десятого принца, а на Хэ Су, и спрашивая об этом её, только её одну!
– Хватит! – отрезал наследный принц. – Ван Ын, тебе должно быть стыдно за такие желания!
– Ну он же сказал, что я могу просить, что угодно, – капризно надул губы десятый принц. – И Хэ Су это подтвердила! – он обратился к растерянно моргавшей девушке: – Ты же заверила меня, что Ван Со не нарушит слово!
Ван Со пошатнулся, как от пощёчины.
Хэ Су?
Не нужно было Ван Ыну произносить это имя!
– Что? – залепетала Хэ Су. – Но ведь я не это имела в виду…
– Довольно! – прервал её Ван Со, и его руки потянулись к затылку.
Ему вдруг стало холодно, так холодно посреди жаркого летнего дня, что плечи его судорожно дёрнулись в поисках тепла, ждать которого было неоткуда.
На охоте он не раз сдирал волчью шкуру, порой и с неостывшей туши, и знал, каково это. И сейчас ему казалось, он не снимает с себя маску, а медленно отдирает её от лица вместе с кожей: до того ему мучительно больно было это делать. Лицо пылало, а каждое движение давалось с неимоверным трудом. Пальцы путались в кожаных ремешках, которые никак не желали ослабевать.
Когда маска, будто нехотя, с мерзким звуком отлипла от влажной кожи, но Ван Со ещё не отнял её от лица, его ненадолго – всего на полстука сердца! – накрыло малодушное желание последовать совету Бэк А и вернуть её на место, затянув ремешки обратно, пока ещё никто не увидел шрам и ничего не произошло. Вернуть – и уйти.
Но он дал слово.
И Хэ Су сказала, что он его сдержит.
Рука с зажатой в ней маской упала плетью, и Ван Со только теперь вспомнил, что нужно дышать.
Тишину в комнате можно было резать клинком на тонкие полосы и сплетать из них петлю ему на шею. Все смотрели на него, и каждый взгляд – испуганный, жалостливый, презрительный, насмешливый – полосовал не хуже ножа, а в пересохшем горле бился хрип – не надо! Пожалуйста, не надо!
Не надо так на меня смотреть!
Когда на него смотрели вот так, даже прячущегося за мнимой защитой маски, Ван Со и сам не знал, чего ему хотелось больше: убежать и забиться в самый дальний угол, в глубокую волчью нору, и, свернувшись клубком, скулить от жалости к себе или выхватить меч и погасить все эти взгляды одним махом, ощущая капли крови на изувеченном лице, как небесный дождь, смывающий с него грех убийства.
Даже когда он был в маске.
А теперь не было и этой хрупкой преграды между теми, кто сейчас с жадностью, вольной или невольной, разглядывал его уродство, заставляя Ван Со внутренне сжиматься и чувствовать себя так, словно он был полностью обнажён и каждый взгляд отрывал от его тела кровоточащий кусок.
Услышав прерывистый вздох, Ван Со с усилием поднял голову – Бэк А стоял рядом, зажмурившись и отвернувшись от него. Почему-то это ударило его едва ли не сильнее, чем то, как смотрели на него остальные.
Но самым страшным было даже не это.
Ван Со собрал остатки мужества, взглянул на Хэ Су – и тут же мысленно закричал: «Не надо так на меня смотреть! Пожалуйста, только не ты! Кто угодно, только не ты!»
Она замерла рядом с окоченевшим от шока Ван Ыном изящной статуэткой, и смотрела на Ван Со так, что ему захотелось просто закрыть глаза – и умереть.
Всё, что до этого имело значение, ранило его, терзало, все братья, что находились здесь, – всё это мигом перестало существовать. Ван Со видел только Хэ Су: её фарфоровые щёки, залитые румянцем стыда и страха, её приоткрытые губы, которых он ещё недавно мечтал коснуться, её дрожащие ресницы, за которыми неприкрыто плескался ужас.
