Так вот, сразу после смерти вас могут встретить или не встретить друзья или родственники. Это, как всегда, индивидуально. Да и вам самим могут оказаться более интересны, например, люди, которых вы знали в прошлых жизнях, а не в этой.
(23:03.) Ваши истинные чувства к уже умершим родственникам станут известны и вам, и им. После смерти нет лицемерия. Вы не будете притворяться, что любите родителей, которые ничем не заслужили любви и уважения. В это время телепатия работает без искажений, поэтому вам придется разобраться с истинными отношениями со всеми родственниками и друзьями, которые будут ждать вас.
Вы, например, можете осознать, что тот, кого вы считали врагом, на самом деле заслуживает вашей любви и уважения, и будете относиться к нему соответственно. Вам будут кристально ясны собственные мотивы. Однако как вы отнесетесь к этой ясности — зависит от вас. Вы не станете автоматически умнее, но и не сможете больше скрывать от себя собственные чувства, эмоции и мотивы. Примете ли вы недостойные мотивы или отнесетесь к ним, как к уроку, — зависит от вас. Возможности роста и развития бесконечны, и вы будете располагать очень эффективными способами обучения.
Вы исследуете ткань существования, которое покинули, и научитесь понимать, что ваш опыт — прямой результат ваших мыслей и эмоций. Вы также поймете, как они влияли на окружающих. Пока вы не закончите с этим, вы не осознаете большие части собственной сущности. Вы будете готовы к сознательному знанию о других своих жизнях, только когда поймете смысл и значение только что закончившейся жизни.
Тогда вы осознаете расширенное восприятие. То, что вы есть, начнет объединяться с тем, чем вы были в других жизнях, и, если захотите, вы начнете планировать следующую физическую жизнь. Или же вы можете уйти на другой уровень реальности, а потом при желании вернуться к физическому существованию.
(23:15.) На сегодня все. Можете задавать вопросы или закончить сеанс, как пожелаете.
(У меня было много вопросов о живописи, поэтому сеанс закончился в 23:26.)
Сеанс № 536, 22 июня 1970 года, понедельник, 21:18
Добрый вечер.
(«Добрый вечер, Сет».)
Итак, продолжим.
Конечно, ваше сознание, как вы его понимаете, может полностью покидать тело и до физической смерти. (Как я уже говорил, нет точного момента смерти, но для удобства я сейчас говорю так, как будто он есть.)
Ваше сознательное «я»... Можете сделать перерыв и заняться делами...
(Я уже отложил блокнот. В дверь гостиной скребся наш черный кот, Руни. Джейн сидела наполовину в трансе — потом она сказала, что это «странное» ощущение, — а я выпустил кота из квартиры. Тут пришел наш разносчик газет, и, пока я ему платил, Джейн вышла из транса. Сеанс был возобновлен в 21:27.)
Итак, ваше сознание покидает физическое тело разными способами, в зависимости от обстоятельств. В некоторых случаях тело способно в какой-то степени продолжать функционировать, но без прежней организованности и управления. Простое сознание атомов, клеток и органов продолжает существовать некоторое время даже после ухода основного сознания.
Вы можете испытывать или не испытывать дезориентацию, это зависит от ваших убеждений и уровня развития. Я не имею в виду только интеллектуальное развитие. Интеллект должен действовать согласованно с эмоциями и интуицией. Если он борется с ними, могут возникать проблемы, когда только что освобожденное сознание цепляется за свои представления о реальности после смерти вместо того, чтобы взглянуть на реальность, в которой находится. Другими словами, оно может отрицать чувства и даже попытаться оспорить свою независимость от тела.
(21:32.) Как уже говорилось, человек может быть настолько уверен, что смерть — конец всему, что наступает временное забытье. Конечно, как правило, по выходе из тела личность ощущает скорее удивление и принятие ситуации. Можно, например, увидеть само тело, да и на похоронах часто присутствует почетный гость — и никто не заглядывает в лицо трупа с таким любопытством.
На этой стадии могут появиться различные особенности поведения — последствия разного воспитания, знаний и привычек. Мертвые зачастую оказываются в разной обстановке. Яркие галлюцинации могут давать не менее реальные ощущения, чем в смертной жизни. Я уже говорил вам, что мысли и эмоции формируют физическую реальность. Они так же формируют и посмертие. Это не означает, что этот опыт менее реален, так же как не означает, что менее реальна физическая жизнь.
Переход от одного существования к другому символизируют различные образы. Многие из них полезны тем, что создают сразу понятную структуру. Например, переправа через реку Стикс. Умирающий ожидает, что произойдут достаточно упорядоченные процессы. Карты были известны заранее. По смерти сознание ярко представляло себе реку. В ритуале участвовали уже умершие родственники и друзья, для них это тоже было важной церемонией. Река была так же реальна, как любая, которую вы видите сейчас, и так же опасна для неподготовленного путника. На реке всегда были проводники, которые помогали через нее переправиться.
Нельзя сказать, что эта река — иллюзия. Символ — это реальность, понимаете? Путь был известен. Сейчас эта карта, как правило, не используется. Живые не умеют ее читать. Христианство дало картину рая и ада, очищения и расплаты. Поэтому для тех, кто верит в эти символы, после смерти проводится другая церемония, в которой проводники принимают облик излюбленных христианских святых и героев.
(Пауза в 21:48.) Затем на этой основе и в понятных им терминах умершим объясняют реальное положение вещей. Веками эту задачу выполняли массовые религии. Они давали человеку план действий. Не столь важно, что позднее этот план оказывался детским букварем, инструкцией с яркими картинками — он выполнял свою задачу, и люди почти не испытывали дезориентации.
В периоды, когда такие массовые идеи отсутствуют, дезориентации больше. Когда отрицается существование жизни после смерти, проблема увеличивается. Конечно, многие просто рады обнаружить, что они все еще в сознании. Другим приходится заново запоминать определенные правила поведения, потому что они не понимают созидательной энергии своих мыслей и эмоций.
Такой человек может за одно мгновение сменить десяток различных окружений и не понимать причин такой ситуации. Он не увидит непрерывности и будет ощущать, что его без причины и смысла бросает из одной реальности в другую, не понимая, что его буквально влекут собственные мысли.
(21:55.) Я сейчас говорю о событиях, следующих непосредственно за смертью. Есть и другие стадии. Проводники станут частью ваших галлюцинаций, чтобы помочь вам из них выбраться, но сначала они должны завоевать ваше доверие.
Было время — в вашем понимании — когда я работал таким проводником. Сейчас Рубурт в снах идет тем же путем. С точки зрения проводника ситуация достаточно сложна, потому что необходима крайняя психологическая осторожность. Я сам узнал, что Моисей для одного человека — не Моисей для другого. Несколько раз я выступал в качестве очень убедительного Моисея — и один из них, как ни забавно, для араба.
(22:00.) Этот араб, кстати, был довольно интересным человеком. Я расскажу о нем, чтобы проиллюстрировать некоторые возможные трудности. Он ненавидел евреев, но при этом был одержим мыслью о том, что Моисей более могуществен, чем Аллах. Долгие годы это грехом лежало у него на совести. Во время крестовых походов он провел несколько лет в Константинополе, попал в плен и оказался в группе турок, которых христиане собирались казнить довольно жутким способом. Для начала ему открыли рот и набили его раскаленными углями. Он взывал к аллаху, а потом в отчаянии — к Моисею, и когда сознание покинуло его тело, перед ним предстал Моисей.
Он верил в Моисея больше, чем в Аллаха, и я до последней секунды не знал, какой облик принимать. Этот араб был довольно приятным парнем, в таких обстоятельствах я даже не был недоволен тем, что он вроде бы ожидал битвы за свою душу. За него должны были сражаться Моисей и Аллах. Он не мог избавиться от идеи насилия, хотя умер насильственной смертью. Его было невозможно убедить принять мир и покой, пока не состоится какая-нибудь битва.
Я, мой друг и несколько других устроили церемонию. Мы с Аллахом с небесных облаков выкрикивали свои претензии на его душу, пока он, бедняга, в страхе ежился на земле. Сейчас я рассказываю это как забавный случай, но вы должны понять, что его создала вера этого человека. Чтобы освободить его, мы должны были это изобразить.
Я взывал к Иегове, но безрезультатно — наш араб не знал Иеговы, только Моисея, и верил в него. Аллах вытащил огромный меч, а я поджег его, и Аллах его выронил. Меч упал на землю, и та вспыхнула. Наш араб закричал. Он видел за Аллахом легионы последователей, поэтому за мной тоже появились легионы. Наш друг был убежден, что один из троих должен быть уничтожен, и отчаянно боялся, что сам окажется жертвой.
