— Я же вам говорил, — пожал плечами Хозяин, и голос его смягчился: — Отпустите юношу, он и без того сильно напуган.
— Все из-за него.
Матильда заговорила прежде, чем открыла глаза, громко и торжественно, словно пророчествовала. Хмурясь, словно ее не вовремя разбудили, она оттолкнула руку с кулоном-звездочкой и села:
— Это Славик. И все из-за него.
Человек со скучным лицом досадливо пожевал губами и указал Славику на крутящийся фортепианный табурет в углу:
— Присаживайтесь.
Голос у него был под стать лицу — такой же незапоминающийся и ничего не выражающий, — но сердце у Славика так и ухнуло вниз. Он отчетливо осознал, что злоключения его не то что не закончились — они, похоже, только начинаются. Что так просто его отсюда не выпустят — если выпустят вообще, — и внутри магазина все обстоит еще хуже, чем было снаружи.
Посланник Начальства смахнул со шляпы невидимую пушинку и кивнул Матильде:
— Продолжай, сноходец.
— Ее зовут Матильда, — сказал Хозяин.
— Это не ее имя, — не глядя на него, процедил посланник. — Продолжай.
Проследовав в указанный угол, Славик с некоторым облегчением обнаружил там Женечку и горячо пожал протянутую ему украдкой длиннопалую руку. Судя по легкой дрожи, Женечке тоже было страшно. Устраиваясь на табурете, Славик заметил на полу возле одного из шкафов две пластиковые переноски для животных, вроде тех, которые покупают в самолет. Сквозь прутья решеток можно было различить полосатые бока и встревоженные круглые глаза. В переносках были коты: один свернулся в тугой клубок подальше от дверцы, другой беспокойно перебирал лапами.
Матильда твердила, что Славик переписывался в интернете с какими-то бесомраками, что они подкупили его, и он здесь шпионил, ставил скрытые камеры — одна, замаскированная под зажигалку, точно до сих пор где-то в зале…
— Уже нет. — Посланник Начальства продемонстрировал Матильде красную зажигалку с еле различимым глазком камеры на торце. — Продолжай.
Торопясь, чтобы никто больше не мог вставить ни слова, Матильда продолжала: это из-за Славика бесомраки проникли в магазин, он сам привел их сюда. Как резво она меня закапывает, думал Славик, разглядывая котов, и его страх парадоксальным образом отступал, не исчезая окончательно, но становясь вполне выносимым. Как будто ничего действительно серьезного и непоправимого в присутствии этих вот котов произойти не могло. Они умиротворяли. Славик отвел взгляд от переносок и вдруг заметил, что Женечка смотрит на животных с искренним ужасом.
Славик все подготовил, объясняла Матильда, а бесомраки незаметно убрали защиту от тяжелых духов, сломали подкову над дверью, воспользовавшись тем, что в магазине никого не было.
— Как же это в магазине никого не было? — нарочито удивился посланник. — Часто твой Хозяин оставляет тут все без присмотра?
— Нечасто! — запротестовала Матильда. — То есть ничего он не оставляет! То есть… Это я виновата. Хозяин из-за меня оставил магазин. Женечку взял, потому что водить не умеет. А без машины боялся не успеть. Он крума спасал. — Она мотнула головой в сторону Славика.
— От чего спасал?
Матильда вздохнула:
— От меня…
— Матильда!
— Помолчите, Хозяин! Я хотела его забрать. В смысле не его, а кадавра. Этот старый уже, а нового не дают!..
— То есть ты собиралась убить человека?
— Да не убить! А чтобы он сам как-нибудь…
Славик вспомнил окровавленного человека, ползущего по асфальту, вспомнил альбом с гравировкой и требовательный крик Матильды: «Да бери ты его уже! Бери его, крум!»
— Хозяин мне все равно не позволил. А потом крум уже просто так тут болтался. Но мы не знали, что он шпионил! Он хорошо маскировался, даже склянку мою у бесомрака отбил…
— Тяжелый дух добрался до склянок? И твоего Хозяина опять не было поблизости?
— Его… Он не… Что вы меня путаете все время! — рассердилась Матильда. — Фамильяр имеет право не свидетельствовать против своего хозяина!
— Это ты только что придумала? — безо всякого интереса в голосе спросил посланник.
— Да послушайте вы! Там полная квартира вещей не в себе! Собиратель оказался землеройкой! И трудных навалом, гляньте в чемодане…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это уже не ваша забота.
— П-почему не наша?.. — Матильда взглянула на посланника так растерянно, что Славику даже стало ее немного жаль. — Вы что, не понимаете? Там целая квартира…
— Магазин подлежит упразднению.
— Что за бред!..
— Выбирай выражения, Матильда, — откликнулся из-за спин посланников Хозяин. — Господа, будьте снисходительны, она сама не понимает, что говорит…
— Все я понимаю! Это я взяла крума на работу! Я хотела его убить! Из-за меня магазин стоял пустой! И Хозяина тоже я уговорила не упоминать бесомрака в отчете, он не виноват!..
— Довольно! Ты делаешь только хуже, Матильда!
— Знаете, — все тем же ничего не выражающим тоном сказал посланник, — у меня есть собачка. Маленькая слабость. Кокер-спаниель. Эта собачка очень любит гулять. Вертится у двери, скулит, как бы вы сказали — уговаривает меня вывести ее на прогулку. Но я не бегу, к примеру, среди ночи гулять с ней под дождем… Потому что… — Посланник многозначительно взглянул на Хозяина и с расстановкой закончил: — Собачка не может принимать решения, это делает человек.
Повисла небольшая пауза, как всегда бывает, если кто-нибудь внезапно позволяет себе публичную откровенность. Посланник даже как будто самую малость смутился.
— Я против подобного отношения, — ответил наконец Хозяин.
— Да, это заметно. А я, знаете ли, против того, чтобы люди слушали тех, кого наши мудрые предки… — посланник опять бросил на Хозяина многозначительный взгляд, — звали чертями.
Матильда набрала в грудь воздуха, но промолчала, только дернула щекой — в точности как Хозяин. Посланник выпрямился, достал влажную салфетку и тщательно вытер руки.
— Предлагаю закругляться, коллеги. Некоторые еще не обедали. — Он повернулся к Хозяину. — У вас пятнадцать минут на то, чтобы сдать дела.
***
Из своего кабинета Хозяин вышел уже в пальто и в шляпе, с черным саквояжем в руке. Вид он имел даже щеголеватый, а вот взгляд казался потухшим. В сопровождении нескольких посланников Начальства он пересек торговый зал, остановился напротив двери в подсобное помещение, где обычно спала на раскладушке Матильда, и аккуратно поставил саквояж на пузатую тумбочку.
— Могу я сказать несколько напутственных слов своим подопечным?
— Извольте.
— Матильда, Женечка. — Хозяин поднял руки, словно для сердечного объятия. — Подойдите.
Славик хотел шепнуть Женечке, что он очень боится оставаться тут, в углу, совсем один, но не успел — хрупкое создание молниеносно бросилось к Хозяину. Матильда не вполне уверенной походкой, словно у нее кружилась после обморока голова, подошла следом. В воцарившейся тишине из переноски у шкафа раздалось басовитое и неуместное мяуканье.
По щекам Матильды побежали слезы.
— Только не в кошку… — свистящим отчаянным шепотом сказала она и зажмурилась.
Хозяин понимающе кивнул, приобнял Матильду с Женечкой за плечи — и, развернувшись, втолкнул их в подсобку, шагнул туда следом и захлопнул за собой дверь. Все произошло так быстро, что недоуменная тишина длилась еще несколько секунд — и только после этого посланники Начальства опомнились и сорвались со своих мест.
***
— Хозяин, вы с ума сошли!
— Напротив! — Хозяин подпер дверь стулом. — Никогда прежде я не был в столь ясном рассудке.
Он сунул руку в нагрудный карман пальто, с торжествующей улыбкой извлек оттуда две склянки темного стекла с плотно притертыми пробками и протянул их своим подопечным. Матильда и Женечка, не сговариваясь, отпрянули и попятились в глубь подсобки.
— Погодите! Не бойтесь, они распечатаны согласно всем правилам. Или вы думаете, что я совсем не приготовился к приему гостей? — Склянки дрогнули на раскрытой ладони. — Берите же, отныне вы свободны! А дверь долго не выдержит…
