— Сплетницы? — переспросила Камилла. — Да, это ухудшает дело.
Графиня подняла пальчик.
— Нет-нет, дорогое дитя, — возразила она. — От сплетен все равно никуда не деться. Зато можно направить их в нужное русло. Завтра все только и будут говорить, что о помолвке Ротуэлла и… увы, о том скандале, который в свое время вызвал побег вашей матушки. Но не больше пяти минут, уверяю вас. А потом, убедившись, что семья Ротуэлла приняла вас с распростертыми объятиями, сплетницы очень скоро забудут о вас — такова участь любой невесты, уверяю вас.
Камилла была вынуждена признать, что определенная логика в этом есть.
Карета остановилась, и Камилла почувствовала, как у нее запылали щеки. Скоро, подумала она. Скоро она снова у видит его.
У дверей их встретила сестра Ротуэлла — увидев на пороге Камиллу, она с улыбкой сжала ее руки в своих. Похоже, леди Нэш успела примириться с мыслью о женитьбе брата. Камилла, с трудом заставив себя улыбнуться в ответ, поцеловала хозяйку в щеку.
Камиллу закружил поток желающих немедленно познакомиться с невестой Ротуэлла — каждый раз при этом звучала та же история с гувернанткой-француженкой леди Шарп.
Мачеха лорда Нэша оказалась красивой, но глупой дамой, а ее сестра — тучной, добродушной матроной лет шестидесяти. За спиной матроны маячил ее муж, лорд Хенслоу, рядом с ним стояли две хорошенькие девушки, сводные сестры лорда Нэша. После этого Камиллу представили красивому светловолосому джентльмену — как оказалось, это был деловой партнер леди Нэш — и его жене, спокойной, поразительно красивой женщине. Супруги носили титул герцога и герцогини Уорнемов. После них настала очередь Энтони Хейден-Уэрта, известного политика и не менее известного дамского угодника, приходившегося лорду Нэшу младшим братом.
Гостей собралось неожиданно много… и они вели себя не совсем так, как ожидала Камилла. Она заранее была готова, что ее встретят с легким пренебрежением, а вместо этого они отнеслись к ней на удивление доброжелательно. Можно даже сказать, тепло. К столу ее повел лорд Нэш, и те два часа, которые она провела в его обществе, были самыми приятными, какие только можно было себе представить.
Камилла то и дело поглядывала через стол на своего жениха. Конечно, она больше не питала иллюзий на его счет. Но тогда почему их поцелуй в саду по-прежнему не шел у нее из головы. Почему она не могла забыть вкус его губ… прикосновения его сильных рук, от которых все ее тело будто плавилось, как воск в пламени свечи?
Она на мгновение закрыла глаза. Нет, он не для нее, этот смуглый черноволосый дьявол с худым суровым лицом и немного сонным взглядом. Конечно, она выйдет за него, но будет полной дурой, если допустит, чтобы он вскружил ей голову. Камилла имела возможность наблюдать мужчин, подобных Ротуэллу, — за каждым из них тянулся целый шлейф разбитых женских сердец.
Итак, взгляд Камиллы — помимо ее собственной воли — все время возвращался к Ротуэллу. Вместо того чтобы есть, он брезгливо ковырялся вилкой в тарелке. Странно, удивилась Камилла. Ротуэлл был мало похож на аскета — напротив, он производил впечатление человека, обладающего завидным аппетитом, причем во всем.
Вдобавок он еще умудрился опоздать, и Камилла даже, подумала, что Ротуэлл, возможно, вообще не придет, как он ворвался в гостиную. Как обычно, Ротуэлл был во всем черном. Дополнительную мрачность его облику придавал серебристо-серый муаровый жилет, а завершало картину угрожающее выражение лица.
Заметив Камиллу, он немедленно направился к ней, взял ее руку и молча поднес к губам — чем, признаться, потряс ее до глубины души. Впрочем, и поцелуй его тоже был странный, какой-то чересчур уж пылкий. Камилла моментально поймала себя на том, что краснеет, — к вящему удовольствию мачехи и тетушки лорда Нэша.
Наконец обед подошел к концу. Дамы нетерпеливо ждали, когда джентльмены, покончив с портвейном, наконец присоединятся к ним. Камилла смотрела, как сестра Ротуэлла, разлив кофе, углубилась в разговор с сидевшей возле нее дамой. Отвернувшись, она подошла к роялю, на который обратила внимание сразу же, как только приехала. Инструмент поражал размерами и красотой — его остов из резного дерева с позолотой покоился на изящных ножках. С чувством, похожим на благоговейный восторг, Камилла осторожно коснулась кончиками пальцев деревянной крышки.
— Красив, правда?
Вздрогнув от неожиданности, Камилла вскинула глаза — и увидела стоящего сзади Ротуэлла. Она так увлеклась, что не заметила, как вернулись джентльмены и Ротуэлл подошел к ней. Внезапно в ней проснулась злость.
— Действительно, невероятно красив, — холодно согласилась она.
Ротуэлл замолчал. А Камилла, добавив холоду во взгляд, выразительно поджала губы. Ротуэлл заметно помрачнел — естественно, он не мог не понять, что она злится.
— Конечно, я мало разбираюсь в музыке, — как ни в чем не бывало проговорил он. — Но оценить искусную работу резчика могу.
— Должно быть, одна резьба по дереву и позолота стоят целое состояние, — принужденно поддержала разговор Камилла.
Какое-то время Ротуэлл молча разглядывал ее.
— Вы сегодня очаровательны, Камилла, — произнес он. — Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? Вас тут не обижают?
Ей показалось — или она действительно почувствовала нотку беспокойства в его голосе?
— Мерси, милорд. — Она понемногу начинала остывать. — Вы напрасно тревожитесь — все были исключительно добры ко мне. Но я оценила вашу… заботу.
Заметив их, лорд Нэш приблизился к ним с чашкой кофе в руке.
— Вы играете, мадемуазель Маршан? — любезно спросил он.
— О да, — кивнула она. — На фортепьяно.
— Это шестиоктавный бем, — похвастался лорд Нэш. — Сделан на заказ в Вене. Зато резьба по дереву и позолота по заказу моей мачехи.
— Боже, обладать подобным сокровищем… — благоговейно выдохнула Камилла.
— Так попробуйте на нем сыграть, — предложил лорд Нэш. — Держу пари, вы влюбитесь в него с первого взгляда.
От этой фразы спина у Камиллы покрылась мурашками. А может, в этом был виноват взгляд Ротуэлла, который она чувствовала на себе. Откинув крышку, Камилла осторожно тронула клавиши. Чуть слышный звук, которым отозвался инструмент, оказался на редкость глубоким и мощным. Потрясающе, подумала она.
— Ну вот, теперь вы поняли, что такое настоящий бем. — Лорд Нэш с любопытством наблюдал за ней поверх своей чашки. — Даже позолота и искусная резьба по дереву — ничто по сравнению с этим, согласны?
Камилла взяла несколько нот.
— Да, звук… резонанс… у меня просто нет слов, милорд! Это настоящее чудо.
