Когда международное право еще не было известно, в войне все средства считались хорошими, а хитрости и уловки поощрялись командованием. В отсутствие подзорных труб, камер и биноклей обзор был ограничен несколькими сотнями метров, и тактические передвижения на поле произвести было несложно. На расстоянии километра женщину на лошади легко спутать с конным воином. В главе 10 говорилось о том, как татары вводили в заблуждение своих противников. Некоторые из хитростей, использовавшиеся при осадах, описаны в главе 3. Я не стану продолжать перечисление подобных примеров, чтобы не наскучить читателю, тем более что все они были более или менее однотипными и являлись плодами труда инженеров, возомнивших себя спасителями. Да и, в любом случае, когда речь идет об операциях далекого прошлого, почти невозможно с уверенностью сказать, какие действия были чисто тактическими, а какие – военными хитростями.
В этой связи достоин упоминания Дуврский замок. Это сказочное нагромождение фортификационных сооружений на юго-восточном побережье имеет целую сеть подземных ходов, ведущих из одной части замка в другую, а также из центральной части замка за его стены. В одном из последних ходов имелся коридор, ведущий через замкнутое пространство круглой формы, с переворачивающимся полом, под которым располагалась подземная темница. Дно ее было утыкано торчащими гвоздями и острыми шипами. Во время атаки осаждающие, попав в этот коридор, падали вниз и умирали от ран.
Другим весьма неприятным средством устрашения служил калтроп – кусок металла с четырьмя острыми шипами, расположенными таким образом, чтобы три из них всегда оставались на земле, а четвертый торчал вверх. Они в изобилии разбрасывались там, где ожидался проход врага, особенно конных частей. Такие препятствия затрудняли движение, калеча лошадей.
История Макбета, рассказанная Шекспиром, хорошо известна. В соответствии с ней видение сообщило королю, что он не будет уничтожен, пока Бирнамский лес не явится в Дунсинан. Макбет посмеялся над пророчеством, отвергая даже саму идею о перемещающемся лесе. Позже, когда по ходу пьесы к Макбету является гонец и сообщает, что лес уже на пути в Дунсинан, король называет его лжецом. Разгадка этого мнимого передвижения заключалась в том, что Малколм приказал своим сторонникам подобраться к Дунсинану, прячась под сломаными ветвями. Когда, оказавшись у цели, сторонники Малколма сбросили свой камуфляж, началась резня, в которой Макбет в буквальном смысле лишился головы.
История имеет другую версию событий, согласно которой Макбет убил Дункана в сражении при Элгине в 1039 году, а вовсе не в его замке в Инвернессе, как утверждает Шекспир. Макбет совершил нападение, поскольку имел больше прав на трон, который узурпировал Дункан. Макбет был справедливым и мудрым королем, но сторонникам Малколма удалось его свергнуть, и в 1056 году он был убит. Таким образом, к рассказу Шекспира, взятому у Боэция, следует относиться критически. Мы же привели его как один из первых примеров тактической маскировки.
Фронтин[16] в своих «Стратагемах» пишет, что Клисфен – тиран Сикиона – блокировал акведук, снабжавший водой город Крису. Через некоторое время, когда горожане поняли, насколько мучительна жажда, он восстановил водоснабжение, но добавил в воду ядовитое растение, вызвавшее у горожан жесточайшую диарею. После этого он без труда взял город.
Военная хитрость, вошедшая в историю как наиболее эффективный и впечатляющий пример обмана противника, – это троянский конь. Ему предшествовали следующие события.
Леда, супруга Тиндарея, царя старой Спарты на реке Евфрат, имела удивительно красивую дочь Елену. Считается, что ее настоящим отцом был Зевс. Когда Елена подросла и достигла брачного возраста, многочисленные женихи пришли к соглашению, что будут уважать ее выбор и что все отвергнутые защитят права ее избранника, кем бы он ни был. В свое время Елена вышла замуж за Менелая, юного брата Агамемнона, царя Микен. А тем временем Парис, сын царя Трои Приама, заручился благосклонностью Афродиты и с радостью принял ее дар – быть неотразимым для женщин. Он посетил Спарту и в отсутствие Менелая склонил Елену бежать с ним в Трою, оставив единственного ее ребенка – дочь Гермиону. Верные своей клятве бывшие претенденты на руку прекрасной Елены собрались под командованием Агамемнона, чтобы защитить честь Менелая. К Приаму были направлены послы, потребовавшие возвращения Елены, но получили отказ. Мирное решение оказалось невозможным. Пришлось начинать войну.
Спустя десять лет греки достигли стен Трои и в течение следующего десятилетия вели осаду города с морской стороны. Результата долго не было, поскольку наземное сообщение троянцев продолжало действовать. Однако, несмотря на помощь союзников, Троя в конце концов пала, благодаря военной хитрости. Агамемнон, сделав вид, что отводит свои войска, оставил на берегу огромного деревянного коня, построенного Эпеем. Внутри прятались лучшие воины Агамемнона. Троянцы, решив, что греки отказались от осады, пробили городскую стену и втащили коня, которого считали подношением своей покровительнице Афине. Когда конь оказался внутри Трои, воины выбрались из него и вместе с вернувшимися отрядами греков взяли город. При этом обе стороны понесли тяжелые потери, в том числе и среди главных участников этой драмы. Троя погибла 12 июня 1184 года до н. э.
Такова легенда, рассказанная Гомером. Представляется в высшей степени маловероятным, что подобный эпизод имел место в действительности, хотя, с другой стороны, любой миф имеет реальную основу. И древние греки вполне могли пойти на какую-нибудь хитроумную уловку, чтобы устранить конкурентов в торговле. В любом случае эта история широко известна и является иллюстрацией успешного применения военной хитрости.
Глава 13
ВОЕННЫЕ КОРАБЛИ
Когда некий человек палеолита впервые решил отправиться в путешествие по местной реке, он или выбрал подходящее дерево и обтесал его, чтобы за него можно было держаться, или связал несколько веток и сделал плот, на который можно было сесть. Тем самым он внес неоценимый вклад в историю, став первым мореплавателем, а его весьма ненадежное плавательное средство явилось прототипом современных кораблей. Сотни тысяч лет не происходило никаких изменений, и лодка, если такой термин можно применить к описанному плавсредству, использовалась как средство местного сообщения. Судно, то есть аппарат, способный плавать по океанам, появился значительно позже – в конце эпохи неолита. Он использовался по большей части для перевозки различных грузов.
Причин появления боевого корабля, то есть судна, приспособленного для военных целей, было две: необходимость защиты океанской торговли и необходимость перевозки войск. Даже когда военные корабли распространились повсеместно, они не считались инструментом политики, и идеи государства с укоренившимися морскими традициями попросту не существовало. В Древнем Риме не могло быть адмирала – старого просоленного морского волка. Такая фигура была чуждой умозрению римлян. Адмирал, командующий боевым флотом в одной кампании, вполне мог стать командиром кавалерии в другой. В те времена функции лидера в военной кампании были одинаковыми, где бы она ни проводилась – на суше или на море. Несколько более прогрессивными являлись взгляды морских государств – Карфагена и Византии, но это было несущественно, и в Византийской империи военно-морской флот всегда занимал второстепенное положение. Понятие о независимом военно-морском флоте, верном правителю и имеющем собственный дисциплинарный кодекс, долго оставалось чуждым обыденным представлениям людей. Человек считал себя сухопутным обитателем и поднимался на борт корабля, только чтобы добраться до места назначения, которого невозможно достичь другим способом. Такая точка зрения просуществовала до IX века н. э.
Самые древние художественные изображения лодок, некоторым из которых более шести тысяч лет, дошли до нас из додинастического Египта. Эти лодки, приводимые в движение веслами (без упора, как на современных каноэ), были сделаны из папируса и имели мачты впереди. Они сновали по Нилу, перевозили товары и продовольствие и являлись речными плавсредствами. Для управления такими лодками требовался немалый опыт, поскольку они были очень хрупкими. Все они имели небольшую осадку и высоко поднятый нос, чтобы облегчить причаливание к берегу. После восшествия на престол Менеса, который традиционно считается родоначальником первой династии фараонов, судостроение стало более упорядоченным; в качестве материала стало использоваться дерево, то есть материал гораздо прочнее папируса. В Египте было очень мало собственной древесины, пригодной для судостроения. Там росли в основном акации и сикоморы, не подходящие для этого, поскольку доски из них получались короткие и непрочные. Для постройки крупных судов древесину приходилось ввозить. И примерно к 3000 году до н. э. египтяне стали выходить в Средиземное море. Речные же лодки продолжали строить из местной древесины. Суда к этому времени стали заметно лучше и удобнее – усовершенствовалась их конструкция, изменилась форма весла. Парусное оснащение, скорее всего, было сродни современному спинакеру (добавочному треугольному парусу), позволяющему судну быстро плыть по ветру.
