больше топлива, чем при выплавке меди и это топливо должно быть лучшего качества. Необходимо было также, чтобы огонь был как можно более «горячим». Все это требовало особого устройства печи и условий плавки.
Как правило, приступая к «плавке» железа, мастера сначала выкапывали круглую яму, стенки которой изнутри обмазывались толстым слоем глины. С наружной стороны к этой яме подводилось отверстие для нагнетания воздуха. Затем над округлой нижней частью сооружали верхнюю в виде конуса. В качестве топлива служил древесный уголь. Его засыпали в самый низ печи – в яму. Сверху на него укладывали слоями шихту – измельченную руду и уголь. На самый верх засыпали толстый слой угля. После того как топливо внизу поджигалось, начинался сильный разогрев руды. При этом шла химическая реакция окисления углерода (угля) и восстановления железа. В виде мельчайших лепестков тестообразное железо, которое было в три раза тяжелее шлака, опускалось вниз и оседало в нижней части печи. В результате на дне ямы собирался ком мягкого сварного железа – крица, весом от 1 до 8 кг. Она состояла из мягкого металла с пустотами, заполненными твердыми шлаками. Когда «плавка» заканчивалась, печь разламывали и извлекали из нее крицу. Дальнейшая обработка происходила в кузнице, где крицу снова разогревали в горне и обрабатывали ударами молота, чтобы удалить шлак. В металлургии железа ковка на многие века сделалась основным видом обработки металла, а кузнечное дело стало важнейшей отраслью производства. Только после ковки железо приобретало удовлетворительные качества. Чистое железо, впрочем, невозможно использовать из-за его мягкости. Хозяйственное значение имел только сплав железа с углеродом. Если полученный металл содержал от 0,3 до 1,7 % углерода, получалась сталь, то есть железо, которое приобрело новое свойство – способность к закалке. Для этого изготовленный инструмент нагревали до красна, а затем охлаждали в воде. После закалки он становился очень твердым и приобретал замечательные режущие качества.
При естественном притоке воздуха температура в печи поднималась не выше 1000 градусов. Уже в древности было замечено, что из той же руды можно получить больше железа и лучшего качества, если в печь искусственно нагнетать воздух с помощью мехов. Меха делались из шкур, снабжались дульцами и приводились в движение вручную. С помощью сопел и мехов в печь нагнетали сырой не подогретый воздух, откуда и пошло название всего процесса. Однако и при этом способе температура могла подниматься только до 1200 градусов и из руды извлекалось не более половины содержавшегося в ней железа.
Устройство древней железоплавильной печи.
Являясь общедоступным и дешевым материалом, железо очень скоро проникло во все отрасли производства, быта и военного дела и произвело переворот во всех сферах жизни. Железный топор и соха с железным лемехом позволили освоить земледелие тем народам, которым до этого оно было совершенно недоступно. Только после распространения железа земледелие у большинства народов превратилось в важнейшую отрасль производства. Железо дало ремесленнику инструменты такой твердости и остроты, которым не мог противостоять ни камень, ни бронза. Они явились той основой, на которой стали бурно развиваться другие ремесла. Эти крупные сдвиги положили конец первобытному обществу. На смену ему пришло более развитое – классовое общество.
Интерлюдия 9. Ручная мельница
Первыми инструментами для измельчения зерна в муку были каменная ступка и пестик. Некоторым шагом вперед по сравнению с ними явился метод перетирания зерна вместо толчения. Люди очень скоро убедились, что при перетирании мука получается гораздо лучше. Однако это также была крайне утомительная работа. Большим усовершенствованием стал переход от движения терки вперед и назад вращению. Пестик сменился плоским камнем, который двигался по плоскому каменному блюду. От камня, который перетирает зерно, было уже легко додуматься до жернова, то есть заставить один камень скользить при вращении по другому. Зерно понемногу подсыпалось в отверстие в середине верхнего камня жернова, попадало в пространство между верхним и нижним камнем и растиралось в муку. Эта ручная мельница получила самое широкое распространение в Древнем мире. Конструкция ее очень проста. Основанием мельницы служил камень, выпуклый посередине. На его вершине располагался железный штифт. Второй, вращающийся, камень имел два колоколообразных углубления, соединенных между собой отверстием. Внешне он напоминал песочные часы и был внутри пустой. Этот камень насаживали на основание. В отверстие вставлялась железная полоса. При вращении мельницы зерно, попадая между камнями, перетиралось. Мука собиралась у основания нижнего камня. Подобные мельницы были самых разных размеров: от маленьких, вроде современных кофемолок, до больших, которые приводили во вращение два раба или осел. С изобретение ручной мельницы процесс размалывания зерна облегчился, но по-прежнему оставался трудоемким и тяжелым делом.
6. Позднее царство
1) Двадцать первая династия
Родоначальником XXI династии был могущественный Танский князь Несубанебдед (1070–1044 гг. до Р.Х.), провозгласивший себя фараоном еще при жизни Рамсеса XI. Когда последний умер, царский титул Несубанебдеда признали и на юге страны, в Фивах. Однако реальной властью фараоны XXI династии обладали только в Нижнем Египте. О политических событиях этого времени нам почти ничего не известно. Одной из особенностей эпохи была быстрая варваризация всей египетской администрации и армии. Особенно большое значение стал играть ливийский элемент. При фараонах XXI династии ливийцы не только составляли костяк египетской армии, но и занимали многие видные посты в государственном аппарате. Один из могущественных ливийских родов утвердился в Гераклеополе. В середине X в. до Р.Х. гераклеопольский князь Шешонк занял трон и положил начало новой династии.
2) Двадцать вторая династия
Не известно при каких обстоятельствах XXII династия сменила XXI, поскольку источники хранят об этом полное молчание. Создается впечатление, что ни мятежей, ни беспорядков при этом не было. Родоначальник династии Шешонк I (945–924 гг. до Р.Х.) принадлежал к старинному и очень могущественному ливийскому роду, владевшему на протяжении нескольких десятилетий большим гераклеопольским номом (простиравшимся от Мемфиса до Сиута). Сделавшись фараоном, он перенес свою резиденцию в Па-Баст (Бубаст греческих историков) в восточной Дельте. При Шешонке престиж центральной администрации несколько возрос. Около 940 г. до Р.Х. он распространил свою власть на юг страны и объявил своего сына верховным жрецом Амона. Но и после этого Фивы продолжали оставаться обособленным княжеством, готовым оказать серьезное сопротивление правящей в Дельте фамилии. (По крайней мере, никаких налогов отсюда в царскую казну не поступало). При первых ливийских фараонах власть Египта стала ощущаться также и на севере – в Палестине. После смерти израильского царя Соломона египтяне взяли и разграбили Иерусалим. Но вскоре последовало новое ослабление. О
