— Остановитесь! — наконец, не выдержала, зажмуриваясь и сотрясаясь всем телом. Ощутила, как холодные пальцы сжали мой подбородок до ноющей боли.
— Открой глаза, — тихо произнёс Шамад. — И смотри. Не смей отворачиваться.
Я всхлипнула, раскрывая глаза.
«Ублюдок! Ненавижу!» — пульсировало в голове.
Шамад взмахнул рукой, и с девушек спали оковы. Они обессиленно рухнули на пол, тихо постанывая и глотая слёзы. Мужчина подошёл к ним и ухмыльнулся.
— Ублажите своего господина, — отдал он приказ, складывая руки на груди.
Я видела, как тяжело девушкам совершать даже микроскопические движения, но они поднялись, и подползли на коленях к красноглазому. Тот был уже не на шутку возбуждён. Ширинка вздыбилась внушительным бугром. Тина медленно расстегнула Шамаду брюки и достала впечатляющее орудие, которое даже в руку ей не помещалось.
«Мразь! Его возбуждают чужие страдания».
В груди ядовитым огнём разрасталась ненависть, застилая глаза багровой пеленой. Никогда в жизни я не произносила таких проклятий в адрес живого существа. Наблюдая, как эта скотина поочерёдно пользует девушек в рот, впиваясь в их искалеченные спины пальцами, я мечтала увидеть, как он сдохнет в муках.
Мне казалось, что это никогда не закончится. Боялась, что мозг не выдержит и начнёт подводить меня. А Шамад продолжал измываться над девушками. Теперь ему захотелось анального секса. То, на что мне приходилось смотреть, было ужасно.
Мне хотелось забиться в угол, обхватить голову руками и забыться. Эта картина теперь всегда будет стоять перед моими глазами. И крики девушек тоже. И ко всему примешивался дикий ужас от того, что мне предстоит пройти самой через всё это. А возможно и не раз. Шамад устроил эти показательные выступления специально для меня. И ему не нужен будет повод, чтобы сотворить такое со мной. Достаточно его изуверского желания.
Наконец, всё закончилось, и Шамад жестом приказал нам покинуть его комнату. Не понимала, как у девушек хватает сил и мужества переставлять ноги. И не представляла, как им помочь. На их телах не было живого места. Даже придержать, чтобы они не упали, было невозможно, чтобы не причинить им ещё больше боли.
Глава 44
Как только мы оказались в моей спальне, девушки рухнули на пол, сотрясаясь в рыданиях. Мне самой хотелось выть диким зверем. Я опустилась на колени перед ними, размазывая по своему лицу слёзы. Плевать, что они попадали мне на незажившие трещины. Сейчас я ощущала лишь душевную боль.
Мягко прикоснулась к плечу Лоры. Девушка вздрогнула и затравленно посмотрела на меня.
— Госпожа! Встаньте! Вам нельзя так… — проговорила она слабым голосом.
Как же надо было запугать этих несчастных, чтобы даже в такой момент они думали о том, как мне положено себя с ними вести.
— Давай, я помогу, — протянула Лоре руку, чтобы та смогла опереться.
— Мы вас испачкаем, госпожа, — пискнула Тина, пытаясь самостоятельно подняться.
— Не шевелитесь пока, — приказала девушкам и метнулась в ванную. Там включила душ и начала лихорадочно рыться во всех шкафчиках в поисках средств первой помощи. Мазь. что угодно!
Он ведь мог их исцелить, но специально не стал этого делать! Мразь! Конченая мразь!
Вывернув содержимое всех шкафчиков, нашла несколько тюбиков с непонятной субстанцией и кучу полотенец.
Бросилась обратно в спальню и высыпала все тюбики перед Тиной с Лорой.
— Здесь есть что-нибудь заживляющее?
Лора кивнула, протягивая трясущейся рукой две упаковки.
— Давай руку, — несмотря на протесты, помогла девушкам встать и дойти до ванной.
Там по очереди аккуратно их обмыла и повела обратно.
— Ложитесь на кровать, — постаралась озвучить просьбу в виде приказа. Я понимала, что они подчинятся только в этом случае. Голос предательски дрожал, но всё же девушки послушались.
Осторожно стала наносить мазь на кровоточащие рубцы, стараясь практически не касаться кожи.
— Вы не должны, госпожа, — попытались снова возразить девушки, но я их оборвала на полуслове.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— То, что сотворил с вами Шамад — ужасно и отвратительно. Я чувствую за собой вину. Он ведь захотел, чтобы я это всё увидела, а ваша вина лишь в том, что вы попались под руку.
— Что вы?! — начали возражать служанки. — Он нас иногда так наказывает. Вы тут не при чём! Просто господину нужны эмоции.
— Вы хотите сказать, что систематически переносите такие издевательства?!
— Тише, госпожа. Если он услышит, что вы недовольны его поступками, то может сильно разозлиться. Решения и действия господина — закон. Они не обсуждаются!
— Вы считаете своё наказание справедливым? — уточнила на всякий случай. Мало ли, как эта сволочь уже сумела повлиять на мозг несчастных.
— Не имеет значения, что мы думаем, чувствуем и как считаем, — тихо проговорила Лора, а у меня от сердца отлегло. Значит, не всё потеряно.
— Вы сказали, что Шамад питался вашими эмоциями, — я отвлекала девушек разговорами, а сама по крупицам собирала ценную информацию.
— Да… Тени кормят его, но мало… Для такого сильного существа не хватает того, что они приносят. Господину приходится подпитываться от демонов.
«Истинное Адское отродье», — мелькнуло в голове. — «И жрёт и похоть удовлетворяет одновременно».
Я замерла, парализованная внезапной догадкой, но вслух её высказывать побоялась.
— Госпожа, мы видим, что вы добрая, — Тина подняла на меня свои заплаканные карие глазищи, — поэтому хотим предупредить. даже ценой своей безопасности, — девушка судорожно вздохнула. — Постарайтесь в присутствии повелителя не думать о нём плохо. Он читает мысли.
Я вздрогнула, вспоминая, какими словами крыла Шамада полчаса назад.
— А ещё повелитель знает все эмоции, которые испытывают по отношению к нему подданные.
— Наверное, нелегко знать, что тебя все люто ненавидят. Хотя он сам в этом виноват, — отрезала я, мягко укладывая девушку обратно на постель.
— Не говорите подобных вещей! Даже если кажется, что вас никто не может услышать. Даже про себя не произносите! — испуганно запричитала Лора, сотрясаясь всем телом. Кажется, у девушек начинался жар.
— Скажите мне, демоны могут самоисцеляться? Какие качества присущи всему народу? Общие характеристики, так сказать.
— Не могут, госпожа. Только оборотням исцеление подвластно. Все демоны обладают лишь бессмертием, если не убьют, что случается довольно часто. А ещё выносливостью и хорошей реакцией. На этом всё.
Я кивнула, прикидывая, какие у меня есть бонусы.
— А если мы бессмертны, то почему планета до сих пор не загибается от перенаселения?
— Повелитель зорко следит за популяцией. Тех, кто не пригоден даже в рабы, он убивает. Многие просто боятся обзаводиться детьми. Где гарантия, что ребёнок получит хороший магический потенциал? А многим есть и так нечего. Не говоря уже о том, чтобы прокормить потомство.
— Здесь скудные ресурсы? — озадачилась я.
— Нет, госпожа. Наш мир изобилен. То, что вы увидели в окно — это северный материк. Остальная часть планеты не такая суровая. Там красиво… — печально протянула Тина. — Нас забрали с восточного материка. Долго пришлось привыкать к холоду.
— А почему же повелитель не живёт в более благоприятных условиях? — поинтересовалась.
— Он любит холод. На этом материке живут стихийники, — зачем-то добавила Тина, морщась от боли.
А у меня в голове ещё один кусочек пазла встал на место. Надо бы теперь точнее узнать, какие особенности у стихийников. Но видя состояние девушек, я не стала дальше приставать с расспросами. Уложила их отдыхать на своей кровати, а сама сходила за небольшим тазиком, в который налила холодно воды и полотенцами. Ночка предстояла тяжёлая. Девушек лихорадило.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ещё раз мысленно пожелала Шамаду всего «наилучшего». Зная, что рабыни не смогут сами восстановить свои тела, он оставил их в таком состоянии.
Пока дежурила над бедняжками, меняя на их лбах прохладные полотенца, думала о Дереке. До сих пор во мне теплилась надежда, что он решил обмануть Шамада, разыграв покорность перед ним. Но теперь, в свете новых знаний, эта надежда растаяла. Если красноглазый читает мысли и чувствует эмоции, то Дерек действительно предан ему целиком и полностью. Иначе этот урод его бы уже прикончил.
