жизнью, наплевав на очень важного для меня человека, он ведь просил меня остаться… а я.
Да еще и Лешка…
Его непонятная агрессия мне тоже совершенно не понравилась, когда мне срочно нужно было бежать в больницу к Егору, он повел себя просто отвратительно: схватил меня за руку и со злым взглядом процедил, что я его использовала. У меня не было времени с ним разговаривать, пришлось сделать вид, что я не поняла, чего он от меня хочет, и мягко высвободив свою руку, побежать ловить такси. Но осадок остался очень неприятный после его слов.
Но Валерию Александровичу я все же позвонила.
– Ты была права, Тоня, – неожиданно грустно вздохнул Валерий. – Я даже и не подозревал, что там все так запущено.
– Что ж, вы поможете им?
– Да, не сомневайся, я серьезно поговорю с Андреем.
Мне хотелось сказать, что это ничего, скорее всего, не решит, но прикусила собственный язык. Нет! Хватит, черт возьми! Я не господь бог, чтобы спасать всех вокруг!
– Прощайте, Валерий Александрович.
Не стала дожидаться ответа, просто отключилась, поместив номер мужчины в черный список, и постаралась выкинуть его из головы.
Позвонила Лешке и рассказала о разговоре с Валерием. Все же он мне помогал и, наверное, стоит его в курс дела поставить, а то действительно, как-то не по-человечески поступили, да и ему мне больше предъявить будет нечего.
– Наверное, нужно будет перезвонить ему через несколько дней? – голос у Лешки был неуверенный и тихий, неужели стало стыдно за свой выпад?
– Нет, Леш, Валерий не врал, думаю, стоит оставить это дело, – уверенным тоном произнесла я.
– Но Тоня, как же…
– Леш, хватит, мы сделали все что могли, спасибо, что помог, и мне нужно идти, – я не стала его дослушивать и тоже отключилась.
Хватит думать о незнакомцах! Нужно идти к Егору! А Лешка, похоже, и сам понял, свою вину, по крайней мере, я на это искренне надеюсь!
Села на маршрутку и поехала в больницу. Покупать ничего не стала, Егор сказал, что ему пока все равно есть толком ничего нельзя, кроме кашек больничных. В больнице же я сразу направилась в палату Егора, из реанимации его перевели, он мне сказал, в какой палате лежит, так что долго искать не пришлось.
– Привет Егор! – улыбаясь, зашла в его палату.
А затем моя улыбка угасла, и по моей спине пробежал холодок. В палате Егора я увидела Виталия Крестова. Того самого мужчину, что насиловал меня, то есть Инну.
– Тоня, познакомься, это мой отец, Виталий Вениаминович, – представил мужчину бледный и уставший Егор.
12 глава
Голову сдавило словно тисками, опять…опять все перемешалось… Снова картинки, чужие воспоминания: Инна – похороны сестры, мать, обвиняющая себя в смерти ребенка, ее психоз, сердечный приступ отца, смерть матери, Инна, оставшаяся одна в семнадцать лет и Виталий Крестов, друг отца, предложивший помощь и работу, защиту… Их начинающиеся отношения, неуверенность Инны и уверенность Виталия. Семь лет в любовницах и работа личной помощницей, а затем Вася.
Их зарождающиеся отношения и желание чего-то большего. Не просто быть любовницей, а настоящей женой. Завести детей. Три года отношений. Злость Крестова. Уход с работы.
А позже – авария, в которую попадает Инна на своем автомобиле, и её встреча с Ланой. Их дружба. И знакомство Ланы с Васей. А затем подстава от Крестова – видеозапись их секса с Инной. Разъяренный Васька, убегающий в ночь. А потом рассказывающий, что любит Лану. Лана с виноватым взглядом.
Скандал с Крестовым. Поиск работы и новая жизнь, и бесконечные попытки Крестова встретиться, его телефонные звонки, и опять встреча с Ланой и с… Крестовым.
Ох, и чего же мне стоило привести свои чувства в порядок, после вспышки чужих воспоминаний. Самое ужасное, что видимо я стала оседать, прямо на пол, и меня подхватил на руки Крестов, осторожно сажая на кресло возле кровати Егора и подавая мне стакан с водой.
– Простите, – прошептала я, когда более-менее пришла в себя.
– Тоня, ты как? – Егор был не на шутку испуган, в прочем, как и его отец.
– Я, – пришлось прокашляться, голос мне почему-то решил отказать, – я в порядке, у меня такое бывает, от нервов.
– Да уж, ну вы Антонина, даете, напугали нас с Егором, может быть врача позвать? – подал голос Крестов.
– Нет, правда, я просто плохо спала, – неуверенно проблеяла я.
– Ну, мы наслышаны, нам тут врачи уже сказали, что вы до двух ночи здесь в больнице были, – улыбнулся Виталий.
– Все в порядке, правда. Не беспокойтесь, – опустила я глаза, чтоб не показывать застывший в них страх.
Крестов, вдруг положил свою руку на мое плечо, и я автоматически дернулась. Взгляд у него был удивленный и какой-то изучающий? А мне свой опять оставалось только спрятать, слегка прикрыв ресницы.
– Ну ладно, если и правда, все хорошо, то я тогда пойду, а то мне работать нужно. Звони Егор, если что нужно будет, сразу приеду. С твоим лечащим врачом я поговорил. До свидания Антонина, и было приятно познакомиться, а то мне Егор все уши уже про вас прожужжал.
– До свидания, – пискнула я в ответ.
И наконец-то мужчина ушел. Я почувствовала, что нахожусь в странном закрытом мирке, где вроде бы по улицам ходят тысячи безликих людей, однако почему-то некоторые из них мне снятся, а потом я вынуждена встречать их. Быть может, все дело в том, что я действительно какая-то ясновидящая? Вот только в другую сторону, вывернутая на изнанку? Будущее-то я не вижу, лишь прошлое.
Егор сдавил мою ладонь. Кажется, я ушла в свои мысли. На его лице была тревога. Мало того, что он сам был в плохом состоянии, так еще и я ему добавляла нервов. Я мягко улыбнулась и пристав, осторожно поцеловала его в уголок губ.
– Как ты?
– Как ты?
Мы сказали это одновременно и рассмеялись. Странно, но рядом с ним мне становилось как-то легко, и я расслаблялась и доверяла ему. О его отце говорить мне не хотелось. Я ощущала к нему совершенно иррациональные чувства – гнева и ненависти, ведь мне он не сделал ничего, но все же воспоминания той ночи были слишком живы, и я ничего не могла с собой поделать. Поэтому даже не решалась, что-либо спрашивать у Егора о его ненормальном родителе.
– У меня все нормально, вот буду только со шрамом теперь ходить, – ответил на мой вопрос Егор.
– Ну, это не страшно, шрамы мужчину только украшают, – улыбнулась я.
