Гном же автоматическим движением смахнул длинную чёлку, которая падала на глаза, и произнёс, криво улыбаясь:
— Георгич, видишь какой смелый молодой человек. Дай ему шанс. Тебе ведь надо набрать больше сотни бойцов.
— Только из уважения к вашему отцу, — гордо заявил толстяк и поманил меня пальцем. — Иди сюда, юродивый. Ты хоть правила знаешь?
— Знаю, — буркнул я, бросив взгляд на запястье гнома. Там не оказалось кланового тату.
— Тогда диктуй своё прозвище, — снисходительно бросил человек и приготовился печатать.
— Пусть будет Самоубийца! — крикнул из-за моей спины гном с весёлыми нотками в голосе.
— Так и запишу, — согласился толстячок и поганенько усмехнулся.
— Да мне по хрену, — махнул я рукой и протолкался через очередь желающих сложить дурную голову на турнире.
Дальше мой путь лежал на ближайший сектор. Пряча злой взгляд, я преодолел лесенку и оказался возле перил, которые отделяли от трибуны полоску песка. Она была шириной в метр и уже за ней блестела клетка. Большинство зрителей как бы сверху будут наблюдать за боем. А тот между тем скоро начнётся. Осталось не так много времени.
Я почувствовал, как волнение сжимает мои съёжившиеся яички и горло. Твою мать, на что я подписался? Может, тупо свалить отсюда пока мне не пришлось выходить с ножичком против вампиров, оборотней и прочих «дружелюбных» тварей? Организаторы боя не предусмотрели никакого наказания за такой финт трусливыми ушами. Я бы мог воспользоваться им, но продолжал стоять на одном месте, вцепившись руками в холодящие кожу металлические перила.
— Очко играет? — неожиданно раздался позади меня весёлый голос.
— Именно так твоя мамаша говорит твоему папе перед соитием? — попытался максимально остро ответить я, но когда в голове все мысли о предстоящем рубилове это не так-то просто сделать.
— Зачёт, — усмехнулся рыжий гном, встав в метре от меня. — Огрызаться ты умеешь. А что покажешь в бою?
— Увидишь, — многообещающе бросил я и остановил официанта. — Любезный, притащи-ка мне бутылочку пивка.
Официант умчался. Но вскоре вернулся с моим заказом. Я взял пиво с подноса и отдал деньги. Официант благодарно улыбнулся и свалил. А я посмотрел на выпирающие зубы гнома, потом на крышку, венчающую бутылку, и насмешливо произнёс:
— Откроешь?
— Не смешно, — набычился тот и ткнул пальцем в большой экран, висящий под потолком. — Сейчас начнётся жеребьёвка.
— Смешно, — не согласился я, сорвал пальцами крышку и сделал несколько глотков. Прохладное пиво скользнуло по пищеводу и осело в желудке. При этом мои глаза напряжённо смотрели на экран. А ушей коснулся громкий голос, вырвавшийся из динамиков, установленных по периметру зала: — Дорогие гости! Дамы и господа! Я счастлив вас приветствовать на турнире Кровавая ночь! Сегодня вас ждёт первый раунд! А по итогам третьего мы узнаем нашего чемпиона! Он станет обладателем ни много ни мало щепки от Креста Господнего!
Зал ахнул, хотя многие, наверное, знали, какая будет награда. Но всё равно разумные восхищённо засвистели и заулюлюкали. А голос из динамиков продолжил нахваливать турнир, участников и устроителя, коим был несравненный, благороднейший, в жопу много раз целованный Арам.
Хорошо хоть дифирамбы, от которых у меня свело скулы, вскоре закончились. И началась жеребьёвка. Она была рандомная и распределяла на двадцать пять квинтетов все сто двадцать пять участников. На экране стали появляться прозвища, по одному под каждой буквой: А, В, С, D, Е и так далее. Как в Лиге Чемпионов по футболу. Надеюсь, я здесь выступлю лучше, чем наши клубы в этом турнире.
Ну а когда все первые строчки были закрыты, программа пошла на второй круг. А я от волнения уже грыз даже не ногти, а пальцы… на ногах… у гнома. Тот, судя по его напряжённой веснушчатой роже, тоже волновался. И я не смог сдержать очередной остроты:
— Чего такую физиономию состряпал? Боишься, что тебе на орехи достанется?
Рыжик хмуро посмотрела на меня, но смолчал. А я радостно оскалился, только сейчас заметив, что свет в зале приглушили, а разумные больше не гомонили. Все с интересом наблюдали за тем, кто из участников попадёт в какую группу. По-моему, даже никто не чавкал солёными ушками эльфов или сердцем младенца. Напряжение в зале можно было резать ножом. Я сам взмок, как будто только что вышел из бани. Хотя появляющиеся на экране прозвища мне ничего не говорили. Кто скрывается за ними? Вампир? Оборотень? Майк Тайсон? Да хрен его знает. Поэтому я не смогу понять — слабые мне достанутся соперники или сильные? Но я всё равно нервничал. И когда наконец-то на табло показалось прозвище «Самоубийца» я даже не понял, что испытал: облегчение или отчаяние. Да, оказывается, и такое бывает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По итогам жеребьёвки я оказался в одной группе с Мясником, Клыком, Мамашей и Бешеным Ублюдком. Их прозвища говорили сами за себя. Я всё-таки струхнул, хотя даже не видел своих противников. Да ещё и чёртов Рыжик подлил масла в огонь. Он по-свойски похлопал меня по плечу и проговорил, криво усмехаясь:
— Ну, держись. Если с кем-то из близких не попрощался, то сейчас самое время это сделать.
— Да пошёл ты, — огрызнулся я, глянув на табло. Там программа расставила квинтеты в порядке их появления в клетке. Мне предстояло идти в третьей пятёрке.
Гном сразу же отреагировал на это:
— А может, и не успеешь попрощаться.
— А ты чего такой радостный? — подозрительно спросил я, сощурив глаза. — Думаешь, что легко перещёлкаешь своих противников?
— Не думаю, а уверен, — высокомерно сказал он, задрав конопатый нос.
— Да кто ты такой, недомерок? — разозлился я, скрипнув зубами. Какой же он бесячий тип. Прям как я в школьные годы.
— Скоро узнаешь, — таинственно хмыкнул он и подмигнул мне. — Мой бой второй. Правда, ты его не увидишь.
— Почему это? — забеспокоился я, торопливо оглянувшись, будто нелюди уже протягивали ко мне свои жадные загребущие ручонки.
— Ты будешь в раздевалке, — пояснил парень и добавил: — Удачи. Мне пора переодеваться.
И он свалил под трибуну. А оттуда уже вышли пятеро мужчин, на которых были лишь широкие кожаные шорты. И они совсем не походили на гомиков или мазохистов. Лица у ребят больше подходили для кино-боевиков — суровые, решительные и опасные.
Они подошли к клетке и стали по одному проникать в неё. При этом голос из динамиков коротко и торжественно представлял каждого из них. А зрители восторженно ревели, не жалея глоток. Они подбадривали участников схватки и жаждали крови. И всё уже было готово к битве. Дверь клетки закрыли на замок и прозвучал громкий удар гонга. В тот же миг разумные внутри клетки стали перекидывать в монстров. Я увидел двух вампиров, оборотня, подобие чешуйчатой рептилии и близкого родственника той бабки, с которой кувыркался Испанец. И вся эта пятёрка взревела, зашипела и столкнулась в невероятной драке. Раньше я ничего подобного не видел. Тут даже не шёл ни в какое сравнение махач алкашей за гаражами, когда они не поделили флакон боярышника.
Нелюди дрались на высочайших скоростях. Их конечности мелькали в воздухе, как лопасти пропеллеров. Они кусались, вырывая целые куски плоти, царапались и скакали по клетке, будто взбесившиеся бандерлоги или Леонтьев на максималках.
Зрители же кровожадно орали, топали ногами и потрясали руками. В зале творилось какое-то сумасшествие. А дно клетки уже густо покрывала кровь, которая быстро впитывалась в песок.
И если разбить бой на части, сверяясь с секундомером, бегущим на табло, то дело было так. На пятнадцатой секунде рухнул вампир. Его горло оказалось разорвано оборотнем. Тот быстрее принял животную ипостась и вцепился клыками в его кадык. Оборотень мгновенно вырвал часть горла вампира и проглотил его, хрустнув тонкими костями. Потом, спустя ещё десять секунд пришла очередь уже самого оборотня. В его спину чуть ниже лопатки вошёл ядовитый шип мантикоры, родственника бабки, поимевшей Испанца. Лохматого мигом начала бить крупная дрожь, а изо рта пошла жёлтая пена вперемежку со рвотными массами. Он упал на песок и вскоре сдох, протяжно завывая, содрогаясь в конвульсиях и принимая облик орка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
