Ника твердо знала — наследник врет. Вот знала — и все тут! Впрочем, разоблачить его практически нереально. Девчонки повели себя очень глупо, настроив против себя всю редакцию, так что никто им сочувствовать не будет и верить — тоже. С одной стороны, поделом им, но с другой… У Стеллы уже глаза на мокром месте; Катя держит удар не в пример лучше, но тоже явно на взводе и сильно расстроена. Что ж, пускай сами выкручиваются. Впредь им наука будет…
– Ну а сейчас, как я полагаю, инцидент исчерпан, так что позвольте откланяться! Дела, дела…
– Виктор, зайди ко мне на минутку! — тоном, не терпящим возражений, приказал тому Никита, и Ника в который уже раз задумалась, кто же он такой, раз позволяет себе такие вольности в отношении управляющего и будущего хозяина фирмы.
– Но я… спешу! — попытался отказаться Виктор.
– Я настаиваю! — со значением произнес Никита, и стушевавшемуся наследнику ничего не осталось, как проследовать за ним в кабинет.
Раиса тут же сделала предупредительный знак: мол, не шумите! Но как ни старались любопытные кумушки, как ни напрягали слух, ничего внятного расслышать из-за двери не удалось. Что Никита, что Виктор общались вполголоса.
Ника не стала дожидаться, пока Виктор выйдет, отправилась в свой закуток. Понятное дело, нормально поработать сегодня не получится. Вряд ли Стелла возьмется за переделку собственной статейки, да и Люба скорее всего предпочтет перемывать косточки неудачницам, нежели вспомнит про свои прямые обязанности. А ей в таком случае чем заняться? Самой написать за них материал? Залезть в Интернет на какой-нибудь сайт со службой знакомств? Нет уж, что-то не хочется ни того ни другого. Пожалуй, самое время сослаться на плохое самочувствие да отправиться домой. Там, правда, тоже тоскливо, но по крайней мере можно залезть в кровать, накрыться с головой одеялом и мечтать неведомо о чем.
Эх, какой же дурой она была вчера! На Нику накатило запоздалое раскаяние. Ведь сама во всем виновата! Никита хотел как лучше, а она взяла и все испортила! Ну почему на нее словно затмение нашло? Со стороны на себя посмотришь — редкостная кретинка! Немудрено, что Аникушин растерялся! Черт побери, таким, как она, давно пора таблетки успокаивающие пачками пить! А лучше всего — сидеть в клетке, чтоб никого случайно не покусать.
– Ника, тебя главный вызывает! — невесть откуда возникла за спиной Раечка.
– А зачем, не сказал? — удивленно поинтересовалась Ника, которую меж тем начал колотить озноб явно нервного характера.
– На совещание, — пожала плечами Раечка, словно это и так само собой подразумевалось.
Ника призвала себя держаться, глубоко вздохнула и — была не была! — отправилась в кабинет к Аникушину.
Виктор, разумеется, уже ушел. Впрочем, других посетителей, кроме нее самой, у Никиты сейчас не наблюдалось. Это что же получается: они будут говорить один на один?..
– Проходи, садись, — приглашая, махнул рукой Никита. — Я уже попросил Раису, сейчас организует нам что-нибудь попить. Разговор предстоит долгий и тяжелый.
Ничуть не воодушевленная таким началом, Ника присела, словно мантру повторяя про себя: «Я спокойна, я безмерно спокойна…» Увы, самопальная мантра не помогала ни капельки.
Дождавшись, пока Раечка поставит на стол чашки с кофе и вазочку с печеньем и удалится восвояси, Никита глубоко вздохнул и промолвил:
– Сразу прошу прощения за вчерашний инцидент. Даю честное слово, что больше такого не повторится!
Ника была готова взвыть от горя. Ну вот, так она и знала! Теперь Никита в ее сторону и глядеть-то не будет! А все она со своими заскоками!
Тут ее словно что-то кольнуло изнутри, и она быстро-быстро, пока не перебил Никита, произнесла:
– На самом деле это я должна просить прощения. Я вела себя неадекватно, наговорила тебе кучу гадостей и вообще… Еще и лицо расцарапала…
– Кстати, не сильно заметно, а? — неожиданно поинтересовался Никита.
– Не-а, — мотнула головой опешившая Ника. — Хороший грим.
– Правда? Ну слава Богу! А то я, признаться, несколько неуютно себя чувствую в центре внимания, а с таким украшением во всю щеку от наших коллег просто так не отделаешься. Значит, мир?
– Мир! — выпалила Ника и заулыбалась.
– Кстати, я вчера был совершенно серьезен, когда говорил о своих чувствах к тебе. Возможно, сейчас не самое подходящее время и место, чтобы снова заводить этот разговор, но просто хочу, чтоб ты знала: ты мне очень-очень небезразлична!
– Ты мне тоже… — призналась Ника, ощущая, как щеки заливает предательский румянец.
– Тогда — тсс! — заговорщицки подмигнул Никита собеседнице, одновременно указывая глазами на дверь.
Она кивнула в ответ. Действительно, не стоит забывать, что за стеной уже настроила свои чуткие ушки-локаторы Раечка, надеясь выведать, о чем же пойдет речь между боссом и редактором.
– Так что у нас с обещанными материалами? — чуть ли не вдвое громче, чем до этого, спросил Никита. — Удалось подтянуть «хвосты» или нет?
– Все печально! — радостным тоном, столь не вязавшимся со смыслом только что произнесенного, ответила Ника. — Переделанные переводные статьи могу представить хоть сейчас, а вот с обзорами и аналитикой проблема.
– Насколько я понимаю, дело отчасти связано с хм… брачными играми в нашем коллективе?
– Во многом — да. Все, извиняюсь, забили на работу.
– Что ж, придется кое-кому придать ускорение! Если все заявленные материалы поступят к тебе до вечера, отредактировать успеешь, чтобы завтра я уже мог поставить их в номер?
– Думаю, что да. В крайнем случае останусь здесь еще на пару часов.
– Надеюсь, что до таких крайностей не дойдет, но на всякий случай буду иметь в виду. Кстати, чего кофе не пьешь?
– Боюсь, я от него бешеной стану, — уже чуть тише призналась Ника. — На меня что кофе, что шоколад неправильно действуют — сразу начинаю по потолку бегать.
– Попросить принести тебе чаю? — задумчиво произнес Никита и тут же воскликнул: — Нет, мы поступим иначе! Чуть-чуть потерпишь?
– Ну, разумеется! А что ты задумал?
– Сейчас увидишь! Следующие пять минут Ника усиленно изображала на лице удрученную гримасу, а Никита, вызывая по одной проштрафившихся журналисток, ставил перед ними ультиматум: либо они принимаются за работу и подтягивают за сегодня все накопившиеся «хвосты», либо попадают на штраф и выговор. Затем, покончив с этой нужной, но весьма неприятной процедурой, Никита сообщил Раечке, что они с редактором отбывают на Очень Важную Встречу, вернутся часа через три. Та приняла все как должное, но Ника могла бы поклясться, для Раечки это сообщение стало изрядным шоком.
