Недолго думая, я подошла к ней, выхватила эту вонючку и, прицелившись, бросила прямо в окно, которое как всегда было открыто.
– Благодарю, красотка! – донеслось опять снизу где-то через пару секунд.
Нинель недовольно скривила рот, после спросила:
– Чего надо? Судя по твоему боевому настрою, уже всё знаешь. Поверь мне, такая реакция практически у всех. Я тоже так реагировала, когда узнала, кем является мой муж – Сашкин дед.
– И как вы это пережили?
– Никак! Я почувствовала себя обманутой, собрала вещи и ушла. А потом… он нашёл меня и вернул, силой. Я опять сбежала, он опять вернул и так было несколько раз, пока я не забеременела. А в те тяжёлые годы было очень трудно одной выживать женщине, да ещё и с пузом. К тому же его родня окружила меня такой заботой, что я и сама больше не захотела уходить. Они буквально носили меня на руках.
– Вижу, до сих предпочитаете, чтобы вас носили на руках.
Нинель зло сверкнула глазами:
– Вот доживёшь до моих лет, поймёшь, каково это – быть старой и одинокой. С тех пор, как погиб мой муж, я стала никому не нужна. Сын был уже взрослый и не нуждался в моей опеке. А я ещё была ничего: красотка с соблазнительными формами. Я пыталась найти утешение, перебирала мужчин одного за другим, но замену мужу так и не нашла. Никто с ним не мог сравниться! Он был единственным и неповторимым! Чтобы заполнить душевную пустоту, я стала много пить, пристрастилась к сигарам… В общем, вот так я докатилась до такой жизни, – она развела в стороны руки, чтобы краше описать своё положение.
– И вам такая жизнь вполне нравится. Не так ли? Я поняла, почему притворяетесь беспомощной. Вам нравится ощущать чью-то власть над собой, вы к этому привыкли. Поэтому у вас такое довольное лицо, когда Анечка, казалось бы, против вашей воли, несёт вас на руках. Ругаетесь вы для видимости. Подозреваю, что и от мужа вы сбегали не для того, чтобы избавиться от его влияния, а чтобы снова почувствовать его силу и власть над вами.
– Ошибаешься, – усмехнулась бабуля, и её глаза лукаво заблестели. – Это мы имеем власть над ними. Это они без нас не могут. Без нашей энергии им очень тяжело приходится. Мы даже можем их призывать, когда заблагорассудится. Для этого достаточно… – она вдруг замолчала. Плотно сжав губы, легла на подушку и отвернулась.
– Что? Что для этого нужно сделать? – меня очень заинтересовал этот факт. Призывать я его не хочу, но на всякий случай знать не помешает.
Бабуля наигранно захрапела. Ну хорошо. Придётся опять прибегнуть к шантажу. Я заглянула под кровать, но тренажёра там уже не было. Перепрятала! Вот же лиса хитрая! Ладно.
– Так и быть. Пойду помирюсь с мужем и попрошу, чтобы уволил Анечку, так как она вам больше не нужна.
Я направилась к дверям, но резвая старушка мигом оказалась передо мной, загораживая собой дорогу.
– Я всё тебе расскажу, только не увольняй Анечку. И пообещай, когда узнаешь настоящее имя моего внука, не станешь над ним издеваться и призывать по пустякам. Быстро перемещаясь в пространстве, они теряют много энергии, – хитро прищурившись, – тебе же самой придётся её восполнять.
– Ещё чего! Больше он к моему «источнику» не притронется.
– Ха-ха! Я так же когда-то говорила! А потом и сама не смогла без него и до сих пор не могу. Ты так на меня похожа!
– Нет. Я не такая как вы. Можете ничего не говорить, мне уже всё равно.
Попыталась её обойти, но не тут-то было. Встав в проёме двери, бабуля не на шутку решила меня не выпускать.
– Сначала пообещай.
– Ничего я вам обещать не буду.
Не став бороться со старушкой, из уважения к её преклонному возрасту, я отправилась к открытому окну.
– Вот и правильно, подыши воздухом, успокойся, – спокойно проговорила Нинель, немного отойдя от двери.
Какое-то время я наблюдала за работой садовника. Сигару он уже докурил, теперь спокойно поливал цветы.
– Как зовут вашего садовника? – поинтересовалась я у бабули.
– Откуда мне знать, как звать этого старого хрена, – проворчала она, возвращаясь в свою кровать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я усмехнулась.
– Он вам во внуки годится!
– И что?! От этого он не стал молодым хреном.
– У вас точно любовь, – ответила я, смеясь.
– Уже говорила тебе, никто не сравнится с моим мужем. Так что брось свои шутки.
– Может не надо сравнивать? А просто жить бок о бок с человеком, который тебя понимает и всегда готов выслушать, – ещё раз приглядевшись к садовнику, я отметила, что для своего возраста он тоже довольно хорошо выглядит и работает бодро. – Вам всё же стоит обратить на него внимание. Мужчина крепкий, работящий, весёлый, общительный и к вам вроде неровно дышит, вполне мог бы скрасить ваше одиночество.
Нинель поднялась с кровати и, подойдя ко мне, встала рядом. Прищурившись, присмотрелась к пожилому мужчине. Он, как будто почувствовав её присутствие, поднял лицо кверху, взглянув на наше окно.
Широкая улыбка вдруг озарила его морщинистое лицо. Меня поразило, что его нисколько не удивило, что бабуля стоит рядом со мной на своих ногах. Значит, он тоже в курсе её тайны и до сих пор не выдал. Ещё раз доказывает, что он надёжный спутник по жизни для неё.
Склонившись на подоконник, она крикнула ему:
– Можешь не стараться! Сигар больше не дам!
– Да и чёрт с ними! – ответил он, смеясь и сияя от счастья. Протянув руки вверх, с восхищением проговорил: – О! Моя Мадонна! Мона Лиза, Венера…
– Да пошёл ты … ! Шут гороховый! Тьфу на тебя! – выругалась Нинель и, отойдя от окна, вернулась в кровать.
Судя по довольно улыбающемуся лицу дедульки, он нисколько не оскорбился. Похоже ему приятно слышать в свой адрес любые слова, пусть даже ругательные, получив от объекта своего обожания хоть какое-то внимание. Громко напевая песню Элвиса Пресли, стараясь подражать при этом голосу певца, садовник, взяв шланг, продолжил поливать цветы.
М-да, романтика во всей её красе.
– Софи! Ты у бабули? – донёсся из коридора голос Алекса.
– Да! И я не хочу тебя видеть! – громко ответила я.
– Хорошо! Когда остынешь, выходи! Надо многое обсудить.
Ага, щ-щ-щас! Не буду с тобой ничего обсуждать. Ближе чем на метр, ко мне не подойдёшь! Сев на подоконник, я взглянула вниз. В принципе не так уж и высоко, если использовать лестницу…
– Любезный, – как можно тише, чтобы не услышали в доме, позвала я садовника. Пожилой мужчина, выключив воду, обратил на меня свой взор. – У вас есть лестница?...
Глава 22
Пока я, практически зажмурившись, так как очень боюсь высоты, на ощупь сползала по приставленной садовником к стене лестнице вниз, попутно слушала подбадривающие наставления Нинель сверху:
– Давай-давай, осторожно… Держи крепче, старый хрен, – выругалась она на садовника, когда лестница вдруг немного покачнулась, а моя нога при этом чуть не сорвалась.
– Да держу я, держу, – отвечал дедуля где-то внизу.
– Вижу, как ты держишь. Угробишь мне невестку, на куски порву, – пригрозила она практически шёпотом.
– А чего невестка через дверь не уйдёт, как все нормальные люди?
Нинель задорно рассмеялась.
– Вот именно, нормальные. К Софии это уж точно не относится.
– Спасибо за ваше «лестное» мнение обо мне, но не могли бы вы помолчать, – тоже полушёпотом возмутилась я. – И так страшно, ещё вы мешаете сосредоточиться.
К счастью, добравшись до твёрдой земли, я наконец-то полностью открыла глаза и легко выдохнула. Вот только ноги так и продолжали трястись от напряжения.
– Спасибо, – поблагодарила высокого худощавого пожилого мужчину.
Как хорошо, что я джинсы надела! А то в платье так не наползаешься. Садовник ответил мне кивком и, сложив лестницу, потащил обратно в подсобку.
Дождавшись, когда он отойдёт подальше, Нинель, приставив обе ладошки ко рту и склонившись вниз, громко шепнула:
– Если что, настоящее имя Александра – Аластор. Только я его тебе не говорила.
Подмигнув мне задорно, старушка скрылась из виду. Хм, всё-таки взяла и сказала мне его имя. Только зачем? Не собираюсь я его призывать вовсе.
