Они отражают еще одно нападение людей, на этот раз менее успешно. Наполеон, в отличие от Снежка, руководит ими из укрытия. Боксер, раненный в атаке, продолжает трудиться, но заболевает от перенапряжения. Боксера обещают отвезти к ветеринару на лечение, но его забирает грузовик с надписью «Скотобойня и мыловарня». Хотя Крикун утверждает, что это лишь «вредный слух».
Прошли годы, на ферме осталось лишь несколько старых животных. Восстание почти изгладилось из их памяти, молодые животные и вовсе о нем ничего не знают. Завершают сказку три потрясающих события: свиньи начинают ходить на задних ногах; на амбарной стене осталась лишь одна заповедь — «Все животные равны. Но некоторые животные равнее других»; Наполеон устраивает вечеринку, пригласив соседей — фермеров-людей. Кловер и другие животные смотрят в окно на то, как фермеры провозглашают тосты за Наполеона, восхищаются дисциплиной, установленной им для «низших животных», тем, что он заставляет их трудиться больше, а кормит меньше. В ответном тосте Наполеон провозглашает, что переименовывает Скотный Двор в Господский Двор. На глазах наблюдающих животных люди и свиньи в доме становятся неотличимы: «животные вновь и вновь переводили глаза со свиней на людей и с людей на свиней и снова со свиней на людей, но не могли сказать определенно, где — люди, а где — свиньи».
ЦЕНЗУРНАЯ ИСТОРИЯ
«Скотный двор» стала одной из 64 книг, запрещенных для изучения на уроках в средних школах Бей и Мосли в Панама-Сити (штат Флорида) 7 мая 1987 года. Акция была предпринята окружным управляющим школами Леонардом Холлом. И хотя шесть дней спустя окружной школьный совет Бей отменил запрет на все 64 книги, споры так и не были закончены.
Исследование случаев цензуры в школах в период с 1979 по 1982 годы, проведенное в округе Декальб (штат Джорджия) в 1982 году показало, что нарекания вызывали высказанны в книге политические теории. (В документах исследования отсутствуют подробности).
В 1968 году комиссия по борьбе с цензурой совета по английскому языку и литературе штата Нью-Йорк провела сравнительное изучение цензуры в школах штата Нью-Йорк. Их разыскания, основанные на 160 отчетах, установили, что «Скотный двор» занимает верхние позиции в списках «проблемных книг»; в качестве причины упоминалось то, что «Оруэлл был коммунистом».
Исследование в Висконсине в 1964 году показало, что «Общество Джона Бирча» включило «Скотный двор» в список запрещенных книг из-за фразы «массы восстанут».
Джонатан Грин в своей «Энциклопедии цензуры» под заголовком «Индекс запрещенных книг» называет «Скотный двор» одной из «особенно часто» запрещаемых книг.
Хижина дяди Тома
Автор: Гарриет Бичер-Стоу
Год и место первой публикации: 1852, США
Издатель: Джон П. Джуэтт
Литературная форма: роман
СОДЕРЖАНИЕ
Когда Гарриет Бичер-Стоу писала «Хижину дяди Тома», ее главной задачей было нарисовать столь душераздирающую картину рабства, чтобы белые люди поднялись против него. Она ставила целью спровоцировать перемену не только политическую, но и нравственную, поскольку верила, что подлинные перемены не происходят без перемен в сердце. Она считала, что единственный способ добиться настоящих изменений — обращение всей нации к христианству. Если каждый не только уверует в равенство, предопределенное Богом, но и исполнит это на практике, рабы станут свободными и каждый сможет войти в царствие Божие. Поэтому каждая сюжетная линия произведения сфокусирована на герое, принявшем христианство, или герое, вера которого подвергается испытанию. Добрые герои или злые зависит в большей степени от их религиозной сущности, чем от их поступков.
Одна из сюжетных линий рассказывает о рабыне Элизе, ее муже Джордже, живущем на другой плантации, и их сыне Гарри. Когда Элиза узнает, что хозяин, мистер Шелби, продал ее сына, чтобы заплатить долг, она решает, что у нее нет выбора, кроме бегства. Ее муж уже бежал: он боялся, что хозяин не позволит ему видеться с женой, а будет заставлять его жить с другой женщиной на своей плантации. Джордж считает, что нужно бежать в Канаду и заработать денег, чтобы выкупить Элизу и сына. Поскольку Элиза тоже решает бежать, она понимает, что ее единственная надежда — это Канада. Она бежит с ребенком за реку, которая отделяет ее родной штат Кентукки от свободного штата Огайо. Ее преследует работороговец Гейли, и ей приходится пересекать покрытую льдом реку Огайо с ребенком на руках, босиком. Она добирается до свободной стороны уставшая и израненная. К несчастью, после принятия закона о беглых рабах в 1850 году оказаться в свободном штате не означало быть спасенным. Новые законы запрещали гражданам свободных штатов оказывать помощь беглым рабам и требовали, чтобы те были пойманы и возвращены владельцам. Квакеры, известные своей ненавистью к рабству и не признававшие этот закон, предложили Элизе жилье и убежище и помогли воссоединиться с мужем. Семья все еще была в опасности: работорговец нашел двух наемников, которые должны поймать и вернуть Элизу и Гарри, и они вскоре напали на их след. Семья пытается бежать в Канаду, но их настигают. Джордж не намерен сдаваться, он начинает стрелять, ранит одного из преследователей и обращает в бегство других.
Элиза и Джордж — добродетельные христиане, тогда как Гейли и их преследователи — нет. Элиза верит, что Бог устроит все к лучшему — ее вера помогает ей перебраться через реку. Но вера Джорджа испытывается. Он чувствует, что он и все черные оставлены Богом. По мнению повествователя, Джордж должен принять христианство, это необходимое условие для того, чтобы стать хорошим человеком. Обращение происходит в доме квакеров, где он встречается с женой и сыном и где с ним впервые обращаются как с равным. Рассказчик говорит, что «вера в Бога и в провидение начала обволакивать его сердце, будто за золотым облако защиты и доверия тьма, человеконенавистническая, сковывающая, сомнения неверия и лютое отчаяние растаяли под лучами живого Евангелия…» Джордж изменился в душе и потому спасается; Гейли и два охотника за рабами показаны как зло не потому, что они ежедневно грешат, обращаясь с живыми людьми как с товаром. Дело в том, что они не христиане. Из повествования ясно: за отсутствие христианской добродетели им воздастся в Судный день.
Вторая сюжетная линия посвящена странствиям добродетельного человека, дяди Тома. Его тоже продали Гейли, но в отличие от Элизы он не убежал. Он верит, что должен делать то, что ему велит хозяин — как в этой жизни, так и в следующей. Плантатор доверяет Тому, и Том чувствует, что не может ослушаться. Важнее то, что Том верит: что бы ни случилось, все предопределено Богом, и он не может восстать против его воли. Хотя у Тома есть жена и дети, он покорно позволяет увести себя от них и вскоре оказывается на корабле, плывущем по Миссисипи. На борту он встречает маленькую девочку Еву. Том старается подружиться с ней, потому что она чиста, как ангел. После того, как она падает за борт и Том спасает ее, отец Евы, Огюстен Сен-Клер, соглашается купить его.
Тома привозят в его дом в Новом Орлеане, где читатель знакомится с множеством персонажей. Мать Евы, Мари, крайне эгоистичная особа, ипохондрик, которую более интересуют ее придуманные болезни, нежели настоящая болезнь ее ребенка. Сен-Клер, напротив, очень заботится и о своем ребенке и о своих рабах. Он считает, что рабство — зло, но не видит способов бороться против него. Он считает, что если рабы ведут себя плохо, то это его вина, потому что рабство сделало их аморальными. Сен-Клер не слишком религиозен, ибо, по его мнению, вера рабовладельцев ханжеская, и он не желает ходить в церковь, где священники вместо правды говорят рабовладельцам то, что они желают услышать. Мисс Офелия — кузина Сен-Клера из Вермонта; он приглашает ее вести хозяйство, поскольку его жена «больна». Она тоже ханжа, но ее ханжество иное, она религиозна и считает рабство злом, но она не признает чернокожих равными себе людьми.
Сен-Клер объясняет, почему его брат Альфред одобряет рабство (Альфред, «аристократ», выдвигает ряд аргументов в защиту рабства, сравнивая его с другими политическими системами):
«…американские плантаторы, правда в несколько иной форме, делают то же, что английская аристократия и английские капиталисты, которые полностью подчинили себе низшие классы. […] Рабовладелец может запороть своего непокорного раба насмерть, а капиталист заморит его голодом. Что же касается нерушимости семейных уз, то еще неизвестно, что хуже: когда детей твоих продают или когда они умирают у тебя на глазах голодной смертью. […] Я был в Англии, и мне легко судить, прав ли Альфред, когда он говорит, что его рабам живется лучше, чем большинству населения Англии». (Пер. цит. по изд. Бичер-Стоу Г. Хижина дяди Тома. Минск: Мастацкая лiтература, 1977.)
