Читаем без скачивания Конан и Морская Ведьма - Сэм Феллан

— Не слишком; — проворчал темноволосый мужчина. — Все, что я до сих пор видел, были зелеными. Впрочем, если ты любишь зеленые яблоки, тебе должно быть все равно. Однако здесь есть довольно вкусные апельсины.

— Да, это, пожалуй, была неплохая мысль, купить апельсины, — пробормотал Конан, когда они отъехали чуть дальше.

После их отъезда, Касси выбрал гроздь винограда побольше и расплатился с хозяином. Ему показалось, что тот смотрел на него как-то слишком уж внимательно. Выплевывая на ходу косточки, шпион императора побрел в задумчивости по направлению к баракам.

Вода была холодная и черная, как базальт стен Дан-Легеха. Конан опустил в нее ногу и выругался.

— Ты уверен, что это необходимо? — спросил Арбас.

Конан ничего не ответил.

Ночь была беззвездная. Море укрыто тяжелым, одеялом тумана. Холодный ветер гнал белые барашки по темной, как чернила, воде. Начался отлив, и снизу доносился плачущий вой прибоя, бьющегося о скалы. Влажный воздух был насыщен запахами водорослей и застоявшейся воды. Чернее, чем сама чернота, возвышались над ними башни Дан-Легеха.

— Твоя задача проста — последи, чтобы какой-нибудь ублюдок не свистнул мое добро. Да, оставь мне чуть-чуть вина, — проворчал Конан, осторожно входя в полосу прибоя.

Его сапоги и одежда лежали, сваленные горкой поверх плаща на покрытой водорослями скале. Меч и ножны остались ожидать хозяина вместе с вещами. Он взял с собой только большой нож, пристегнув его к поясу.

Арбас скептически наблюдал за действиями приятеля. Покачав головой, Душегуб сделал большой глоток вина из фляги. Он уже привык и к сумасбродным идеям Конана, и к тому, что тот всегда приводил их в исполнение, доводя дело до конца. А если на сей раз все сложится иначе? Ну что ж, он будет ждать, пока не начнется прилив или не кончится бренди.

Уверенно пройдя через затянутые туманом волны прибоя, Конан поплыл к скалам под Дан-Легехом. Он был уверен, что никто не сможет разглядеть его в эту безлунную ночь. Самому же ему темнота нисколько не мешала.

Достигнув основания скал, бесстрашный пловец нырнул. От соленой воды щипало глаза, от ледяного холода немело тело. Внезапно ногу обвила толстая водоросль. С большим трудом Конану удалось вырваться из склизкой хватки. Ему понадобились все его силы, чтобы плыть против выносящего в открытый океан подводного течения. Он был могучим пловцом, но знал, что даже ему не под силу долго бороться с предательской стихией. Стоит немного расслабиться, и сразу потянет вниз, в бездонные глубины Сорн-Эллина. А Конан сильно сомневался, что его там радушно встретят.

Он нырнул под ревущий прибой настолько глубоко, насколько мог себе позволить, опускаясь вниз, пока давление воды не сжало голову с невыносимой силой. Подводное течение начало засасывать его все глубже и глубже. Конан уже почти не мог ему сопротивляться. Появилась страшная боль в конечностях. Грудь была готова разорваться от долго сдерживаемого дыхания. Однако, судя по всему, до дна ему оставалось еще очень далеко. Ровная поверхность черной скалы уходила глубоко вниз, в бездну.

Намного глубже в толще воды под собой Конан почувствовал какое-то движение.

Спустя несколько мгновений он вынырнул на поверхность, жадно хватая воздух ртом. Его рука сжимала нож. Что-то холодное, обвило ногу. Но это оказалась всего-навсего водоросль.

И вновь Конан ощутил внизу что-то живое. Он решил больше не испытывать судьбу и быстро поплыл к прибрежным скалам. Взобравшись на скользкий выступ, киммериец остановился, чтобы восстановить дыхание. Море, в том месте, где он только что нырял, забурлило. Конан забился в щель между искрошившимися базальтовыми обломками, и, прикрывшись сетью морских водорослей, стал наблюдать.

Над поверхностью воды показалась голова и начала оглядываться вокруг. Конан плотнее прижался к холодным камням. На фоне бушующих барашков и кипящего прибоя разглядеть лицо было трудно. Оно выглядело просто бледным пятном.

Внезапно вода вокруг него забурлила, и на поверхности замелькали какие-то странные темные силуэты. Голова сразу нырнула и больше не показывалась, хотя Конан еще долго смотрел на море.

Затем он поплыл назад, стараясь держаться ближе к берегу, и вдруг, уже в конце пути, натолкнулся на труп обнаженного мужчины, застрявший среди скал.

Тело покойного было раздувшимся, как у всех утопленников. Морские крабы еще недоделали свою работу, и Конану удалось рассмотреть раны, обезобразившие бескровную плоть. Ему однажды довелось видеть человека, которого обернули раскаленными добела цепями. Отметины на коже погибшего вызвали из памяти именно эту картину. Но более тщательный осмотр показал, что перед ним не ожоги, а как бы выдолбленные в коже протоки.

Конан оставил крабам их деликатесное блюдо и начал взбираться туда, где ожидал его Арбас. Он не мог унять крупной дрожи, и не только из-за брызг ледяного прибоя.

Наемный убийца кинул другу флягу и ухмыльнулся, когда киммериец залпом выпил ее содержимое до дна. Зубы северянина громко стучали, пока он растирался плащом и пытался натянуть одежду на все еще сырое тело.

— Если ты уже вдосталь нанырялся сегодня, пойдем, поищем какой-нибудь огонь и бочонок хорошего вина, — предложил Арбас. — Я целый колокол отбивался здесь от голодных крабов, ожидая, когда ты вернешься. Что ты там делал? Неужели встретился с хорошенькой маленькой русалочкой?

Конан странно посмотрел на приятеля, затем стал сосредоточенно бороться со своими сапогами.

— Да, я видел там еще одну любительницу поплавать, — наконец, тихо ответил он. — Надеюсь, что она меня не заметила…

Арбас подумал, что Конан поддержал его шутку, и воскликнул:

— Русалка! Я так и знал.

— Это была Эфрель…

На следующий день Касси подкупил сержанта стражи, чтобы тот счел его больным. Освободившись, таким образом, от тренировок, шпион императора заторопился к винной лавочке Толсита, где сразу поменял свое солдатское обмундирование на выпачканный в саже и заляпанный винными пятнами передник. Толсит принял его без особой радости, сообщив, что наполнил бочонки прекрасным вином и готов везти их в крепость. Его ароматное дыхание и весь вид говорили о том, что он очень старательно отбирал и пробовал вина, прежде чем погрузить в повозку. Они оба взобрались на облучок и медленно поехали по заполненным толпами улицам к Дан-Легеху. Толсит восседал на козлах с таким выражением лица, будто правил своей собственной погребальной колымагой.

Тем не менее, он прекрасно сыграл свою роль, когда они достигли крепости. Охранники после не большой перебранки пропустили их через ворота, позвав главного управляющего, который сразу же пришел и проинспектировал товар. Вина действительно оказались прекрасными. Толсит был гораздо лучшим торговцем горячительными напитками, чем шпионом. Но сейчас он был слишком озабочен и испуган, чтобы долго торговаться, и управляющему посчастливилось купить замечательное вино за очень низкую цену. Некоторое время ушло на разгрузку спиртного. Затем они быстренько покидали в повозку пустые бочонки и бездельничали до обеда. Дело в том, что торговцы получили разрешение поесть вместе с кухонной прислугой.