Леон? Не может быть! Не писал, не предупредил... О Боже, что же я ему скажу?! Спохватившись, что одета в простой сарафан, а волосы небрежно собраны в узел, она хотела броситься в дом, чтобы переодеться, но вдруг остановилась. Почему она, собственно, так разволновалась? Леон вернулся, но не к ней! Вернулся хозяин в свой дом.
Маленький Рикардо выпустил руку матери и сбежал с веранды во двор посмотреть на карету, за ним устремились другие ребятишки. Анастасия медленно спустилась с крыльца и остановилась в нерешительности. Въехав во двор, Леон снял шляпу и с широкой улыбкой помахал всем. Стейси махнула рукой в ответ.
Леона тут же окружили дети, он соскочил с лошади и принялся раздавать им монеты и сладости. Радостные, они разбежались, унося свои подарки, только маленький Рикардо остался стоять на месте. Леон изумленно уставился на малыша.
—Как вас зовут, молодой человек?
—Рикардо, сэр.
—О, так звали моего отца. А где ты живешь?
—Здесь. Это мой дом.
—В самом деле?
Леон наконец подошел к Стейси. Она почувствовала, как ее охватывает дрожь, и машинально сложила ладони вместе как при молитве.
—Анастасия, рад вас видеть! Вы прекрасно выглядите.
—Вы тоже, Леон. Вы не писали, мы не успели подготовиться к вашему возвращению...
—Я вижу. Этот прелестный мальчуган — ваш?
—Да. Рикардо или Ричард, как вам угодно.
—Понимаю. Очевидно, его отец—Хуан?
—Нет, его отец не Хуан.
На лице Леона появилось отчужденное выражение.
—Спасибо, что вы присмотрели за домом. Вы можете оставаться здесь, сколько хотите.
Леон вошел в дом, где немедленно угодил в объятия Салли. Она обхватила его полными руками и прижала к себе.
—Наш малыш! Как же долго вас не было! Дайте мне поглядеть на вас...
Стейси тихо стояла поодаль. Сына она отослала играть во двор. Няня призывно взглянула на нее, но женщина покачала головой. Тогда няня закатила глаза и за спиной хозяина пригрозила ей пальцем.
Стейси прекрасно поняла, что означает этот жест: няня хотела, чтобы она не медля рассказала всю правду. Но Анастасия была не в силах сделать это... Только не сейчас, как-нибудь после! Ведь она заметила выражение лица Леона, когда сказала ему, что не Хуан отец ее ребенка! Она догадывалась, о чем он подумал. Он подумал, что, будучи невестой Хуана, она была близка с другим мужчиной, что она такая же, как Лилиан... Теперь признаться стало еще сложнее, чем прежде!
Вечером, переодевшись к ужину, Стейси долго медлила, прежде чем спуститься вниз. Няня давно уложила Рикардо. Когда Стейси вошла в гостиную, Леон окинул ее долгим внимательным взглядом. Ей показалось, что за эти годы глаза его потемнели, вместо голубых стали темно-синими. Стейси пожалела, что не может прочесть в них его мысли.
—Анастасия, вы, как всегда, прекрасны. Хуан передает вам привет. Он теперь тоже землевладелец — купил большое ранчо.
Больше Леон ничего не сказал. Ужин прошел в молчании. Только когда они выпили по бокалу вина, Леон заговорил снова.
—Мне трудно понять вас. Вначале мне казалось, что вы такая же, как все женщины. Теперь я нахожу вас здесь с сыном...
—Это сын человека, которого я люблю.
Он взглянул ей в глаза и покачал головой.
—Я не понимаю... Ведь вы говорили, что он не подозревает о ваших чувствах и вовсе не любит вас!
—Да, вы не понимаете... Может быть, никогда и не поймете! Простите, я очень устала. Если вы не возражаете, я хотела бы удалиться.
—Нет, я возражаю! Я до сих пор помню, как вы поцеловали меня перед отъездом. Все время, пока я жил в Аргентине, я не мог выбросить вас из головы, все прочие женщины блекли перед вами. Мысли о вас неотступно преследовали меня, вы стали для меня наваждением! Вы вошли в мою кровь, как лихорадка. Я очень хотел бы положить этому конец.
—Мне жаль...
Он внезапно двумя большими шагами преодолел разделявшее их расстояние, рывком привлек Стейси к себе и жадно впился в ее губы так, что ей стало больно. В следующую секунду он грубо оттолкнул ее и повернулся к ней спиной.
—Спокойной ночи.
—Спокойной ночи, Леон,—еле выговорила Стейси и бросилась вон из комнаты.
По ее щекам катились слезы. Поднявшись наверх, она села к столу и принялась писать письмо. Было ясно, что она больше ни дня не может оставаться в этом доме. Стейси не думала о будущем, жгучая обида застила ей глаза и гнала в неизвестность...
Дорогой Леон!
Вся моя вина лишь в том, что я люблю, люблю всем сердцем, глубоко и сильно. Кроме этого я не виновата ни в чем, что бы вы обо мне ни думали. Вашего презрения, вашей ненависти я вынести не смогу, и поэтому я снова должна исчезнуть.
Анастасия
Дождавшись, пока все улягутся и дом погрузится во тьму, Стейси надела свое индейское платье, заплела волосы в косы и заткнула за пояс кинжал. Потом свернула одеяло и собрала кое-что из еды и вещей. Она поднялась в спальню сына, осторожно взяла его на руки и тихо вышла из дома. Чтобы никого не разбудить, она пешком дошла до дороги, ведя лошадь под уздцы, потом села в седло, бережно, как индейские женщины, держа сына. Она снова бежала! Но на этот раз она бежала от любимого человека не одна...
А Леон в эту ночь никак не мог заснуть. Он долго ворочался в постели, пытаясь разгадать эту непонятную девушку. За годы, проведенные в Аргентине, образ индейской девушки постепенно слился для него с образом Анастасии. И этот образ мучил его, не давая покоя. Почему она морочила голову Хуану? Где этот неуловимый мифический возлюбленный, имени которого она так ни разу и не упомянула? Что он за болван, раз упустил такую девушку?
Когда Леон наконец заснул, он увидел во сне огромные карие глаза и услышал тихий голос, прошептавший «до свидания». Проснувшись, он почувствовал, что его сердце бьется сильно и часто, а лоб покрывает испарина.
—Доброе утро, Салли. Анастасия уже проснулась?
—Наверное. Ее нет в спальне, а кровать заправлена.
Леон удивленно поднял брови.
—Она сама заправляет кровать?
—Она много чего делает сама.
—Но где же она может быть в такую рань? Леди обычно предпочитает нежиться в постели до полудня...
—Только не наша барышня! Она встает на заре. Может быть, отправилась покататься верхом?
—Ей не стоило ехать одной, это небезопасно. Столько бродяг шатается сейчас по дорогам! Пойду поищу ее.
Леон объехал ранчо, побывал у реки, но Анастасию не нашел. Может быть, она решила съездить в Сан-Августин навестить свою мать? В угнетенном настроении он вернулся домой и увидел, что няня поджидает его с конвертом в руке.
Леон взял у нее письмо, быстро прочитал его и недоуменно взглянул на Салли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
