Я отпрянул назад. Просто чудо, что он не услышал моего шумного приближения. Я постарался отойти, но из-под моих ног посыпались камешки, и я замер, с ужасом чувствуя, как осыпь под моими ногами предательски движется, стягивая меня вниз…
«Записка капитану Васунчоку.
Дорогой друг, должен сообщить тебе грустные новости, которые еще раз заставляют меня усомниться в людской доброте. Только что мне попалась на глаза записка Боро, получившего приказание майора Тильви отправиться с солдатами в горы, к пещере. Боро успел предупредить князя.
Боюсь, мой дорогой друг, что пандиту Махакассапе может грозить опасность. Не хотел бы тебя беспокоить, зная твое состояние, но положение серьезно».
ТАНГИ КОМИССАРУ ВРК ТИЛЬВИ КУМТАТОНУ СРОЧНО ИЗ БАНГОНИ 11:35
КОЛОННА ГРУЗОВИКОВ ЗАДЕРЖАНА В БАНГОНИ НЕХВАТКОЙ БЕНЗИНА
ОЖИДАЕМ БЕНЗОВОЗ ВЫЗВАННЫЙ С АВИАЦИОННОЙ БАЗЫ
ПРИБЫТИЕ ТРАНСПОРТА ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ ПРИНИМАЕМ ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ МЕРЫ
КОМАНДИР КОЛОННЫ ПОДПОЛКОВНИК ХОЗЯЙСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ КЕНГ
МЕЖДУНАРОДНАЯ ТАНГИ ПРОФЕССОРУ КОТРИКАДЗЕ ИЗ МОСКВЫ 9:20 14 МАРТА
ЗАРЕГИСТРИРОВАНА КРИТИЧЕСКАЯ ТОЧКА В РАЙОНЕ ТАНГИ
СОБЫТИЯ БЛИЖАЙШИЕ 48 ЧАСОВ НАДЕЕМСЯ ВЫ В КУРСЕ СИДОРОВ
ОТАР ДАВИДОВИЧ КОТРИКАДЗЕ
У Володи был такой убитый вид, что у меня не хватало духа корить его за беспечность. Ах, Матур, ах, лукавец! Уж очень быстро ты забыл о своих переломанных ногах…
Положение осложнилось тем, что я сомневался в памяти Володи. И вот почему: он утверждал, что резерва времени у нас почти не осталось, всего день, может чуть больше.
— Когда будет звонить Вспольный? — спросил я.
— В час. Он сначала снимет ленты с датчика в роще, потом вернется, проделает то же на острове и позвонит нам.
Я решил дозвониться до острова. А вдруг Вспольный вернулся раньше? Мне помогал связист, а потом и подошедший Тильви, которому не сиделось у себя не только из-за наших дел, но и от желания отделаться от нескончаемого потока телеграмм и распоряжений из столицы.
В конце концов остров отозвался.
— Вызывайте Вспольного, — сказал я Тильви.
Тильви заговорил. Мне нравится лигонский язык: он певуч, и когда двое разговаривают, кажется, что они ведут речитативом сложный оперный дуэт.
Тильви обернулся ко мне, прикрывая трубку ладонью:
— Господин Вспольный уехал утром в горы и не вернулся.
— Я так и думал, — успокоил я Тильви. — Он должен проверить приборы в сосновой роще, за монастырем.
Тильви был встревожен. Он нахмурился.
— Только не вешайте трубку, майор, — сказал я. И спросил у Володи: — Телефон далеко стоит от датчика?
— В двух шагах. Под тем же навесом.
— Отлично. Вы с кем разговариваете, майор?
— Со связистом.
— Спросите его, видит ли он серый блестящий ящик, похожий на передатчик.
— Да, видит.
— На той стороне его, где три окошка со стрелками, внизу ряд переключателей. Пускай он повернет вправо крайний левый переключатель. Раздастся щелчок.
Тильви перевел мои указания. Через минуту сказал:
— Он так сделал.
— Теперь, отведя вниз кнопку, он может открыть сбоку крышку. Внутри он увидит кассету. Как у кассетного магнитофона. Вы сможете объяснить ему, что такое кассета от магнитофона?
Снова пришлось ждать. Пока мы ждали, я растолковал Тильви, как отмотать ленту.
— Мне нужно только одно, — сказал я, — чтобы ваш связист внимательно следил, разматывая ленту, за тем, как идут нарисованные на ней черные зигзаги. Как только он увидит, что острие пика достало до тонкой красной линии, идущей вдоль ленты, или пересекло ее, он должен сообщить нам, какая цифра соответствует этой точке. Цифры идут по нижнему обрезу ленты и сверху, над красной линией. Нижние цифры черные, верхние — синие.
Тильви долго объяснял связисту; это было похоже на детскую игру в испорченный телефон. Но все-таки минут через пятнадцать мы начали получать сведения с озера.
Пиков за пределами критических было куда больше, чем я ожидал, и больше, чем мы имели в Танги, — информация шла из эпицентра. Связь еще раза два прерывалась, и, когда, наконец, мы кончили запись, я понял, что прошло больше часа.
— Спросите их, — попросил я Тильви, — Вспольный еще не возвращался?
— Я уже спросил, — сказал Тильви.
— Передайте, чтобы, как вернется, сразу нам звонил.
— Я уже сказал.
— Подождите. Нам надо просчитать.
Майор сел на стул в углу и задумался, глядя прямо перед собой. Ему пришлось ждать еще минут двадцать.
— Ну вот, майор, — сказал я наконец. — Должен вас огорчить. Землетрясение начнется завтра, примерно в шестнадцать часов по местному времени.
Если я ожидал бурной реакции, я ошибся. Тильви буднично спросил:
— А раньше может быть?
— Нет, это самый ранний срок. Девяносто пять процентов за то, что землетрясение будет после шестнадцати часов.
— Пускай так, — сказал майор. — Лучше, если будет еще светло. — Он встал. — Я пошел. У меня чуть больше суток.
Когда майор ушел, Володя сказал:
— Я поеду обратно, ладно? Куда-то Вспольный делся.
— Перекуси сначала. На столе кофе и сандвичи.
ЛИГОН ВРК БРИГАДИРУ ШОСВЕ ПОЛКОВНИКУ ВАНУ ИЗ ТАНГИ 12:20
ТОЧНЫЙ СРОК СОБЫТИЯ ШЕСТНАДЦАТЬ ЧАСОВ 15 МАРТА
ПОДТВЕРДИТЕ РАЗРЕШЕНИЕ СРОЧНОЙ ЭВАКУАЦИИ
УСКОРЬТЕ ПРИБЫТИЕ КОЛОННЫ ГРУЗОВИКОВ ГДЕ ТРАНСПОРТ С САПЕРАМИ
ЖДУ МЕДИКОВ СООБЩИТЕ МЕРЫ ПОМОЩИ
КОМИССАР ВРК ТИЛЬВИ КУМТАТОН
ТАНГИ КОМИССАРУ ВРК ТИЛЬВИ КУМТАТОНУ ИЗ ЛИГОНА 12:45
ПОДТВЕРЖДАЕМ ПОЛУЧЕНИЕ РАДИОГРАММЫ ОТДАЛ ПРИКАЗ ПЕРЕБРОСКЕ ГОРЮЧЕГО
КОЛОННЕ ГРУЗОВИКОВ ВЕРТОЛЕТАМИ С АВИАЦИОННОЙ БАЗЫ
ПОДПОЛКОВНИК КЕНГ ОТОЗВАН ЛИГОН
ТРАНСПОРТНЫЙ САМОЛЕТ САПЕРАМИ И МЕДИКАМИ ВЫЛЕТАЕТ ЧЕРЕЗ ТРИ ЧАСА
ГОТОВА ЛИ ПОСАДОЧНАЯ ПОЛОСА ОБЕСПЕЧЬТЕ ПРИЕМ И РАЗМЕЩЕНИЕ
ПРЕДЛАГАЕМ НАЧАТЬ НЕМЕДЛЕННО ЭВАКУАЦИЮ ГОСПИТАЛЯ ШКОЛ ПРОМЫШЛЕННЫХ
ПРЕДПРИЯТИЙ ОБЕСПЕЧЬТЕ ПОДДЕРЖКУ ПОЛИТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ И СОВЕТА
ГОРНЫХ ФЕОДАЛОВ БРИГАДИР ШОСВЕ
«Записка майору Тильви.
Подозрения подтвердились. Капитан Боро на жалованье у князя Урао. Прими меры.
Васунчок.»
КНЯЗЬ УРАО КАО
— Вы не будете возражать, уважаемый господин капитан, — сказал я, входя в палату, — если я отниму у вас пять минут драгоценного времени? Я счел своим долгом навестить вас.
— Что же, — сказал Васунчок, — я ждал, что вы придете, князь. — Одну секунду… Капрал, эту записку с нарочным майору.
Он протянул полицейскому конверт. Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем доносит Васунчок своему новому хозяину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
