Читаем без скачивания Черная ночь Назрани - Фридрих Незнанский

Александр Борисович объяснил полковнику, что при других, более спокойных обстоятельствах он прислал бы сюда оперативно-следственную группу. Однако масштабность дела вынуждает его провести обыск самому.

— Идемте, я провожу вас к Пирмухамедову, — сказал Лаженцев. — Мне все-таки кажется, здесь произошла ошибка. Если уж такой человек, как Пирмухамедов, замешан в криминале, моя вера в людей будет окончательно подорвана.

Сказано это было с явным расчетом на то, что государственный советник юстиции примет полковника за гаранта кристальной честности своего подчиненного и махнет рукой на эту никчемную затею. Он надеялся услышать от представителя Генеральной прокуратуры обнадеживающий ответ, мол, уж если вы за него ручаетесь, мне здесь делать нечего. Однако Турецкий промолчал.

Высокий широкоплечий Лаженцев обладал противоречивой внешностью. У него бравая офицерская выправка, свидетельствующая о физически сильном человеке, и выцветшее безвольное лицо — скошенный подбородок, редкие зачесанные назад волосы, большие залысины. Сейчас ему чисто по-обывательски было даже интересно, чем закончится обыск механика Пирмухамедова. Если бы Круликовский так строго не вымуштровал его, полковник с ходу пропустил бы московского «важняка» без лишних слов. Он заартачился лишь потому, что о подобных эксцессах генерал-майор приказал сразу докладывать ему. Но ведь нет правил без исключения, и это уже не раз подтверждалось за время их совместной службы. За примером далеко ходить не надо: когда вчера ночью нужно было срочно вызвать мотострелковый полк, он сделал это без всякого согласования, по собственной инициативе, которая пошла на пользу начальнику. Иначе бы с шахматиста-филателиста уже сорвали погоны. И правильно сделали бы.

Они вышли на задний двор здания УФСБ, представлявший собой квадратную асфальтовую площадку. Вдоль левой ограды, которая ближе к воротам, в соответствии с угловой разметкой выстроились разномастные легковушки, это, очевидно, стоянка для сотрудников. Напротив был длинный навес, сейчас под ним стояла одна машина — темно-фиолетовая «Нива», такой цвет называют «баклажан». Рядом на металлических козлах лежал полуразобранный двигатель, над которым склонился крупный мужчина в комбинезоне.

— Это и есть Пирмухамедов, — сказал полковник, и они направились к нему.

— Вы Алишер Абдуллаевич Пирмухамедов? — спросил Турецкий.

— Я. А в чем дело?

Александр Борисович обстоятельно, как это он любил, представился, показал механику разрешение на обыск, сказал, что хотел бы осмотреть его личные вещи.

— Ничего не понимаю, — сказал Алишер. — Вы меня в чем-то подозреваете?

— Боюсь, что так, — ответил Турецкий.

— В чем?

— Прежде чем ответить на этот вопрос, нам хотелось бы осмотреть место, где хранятся ваши личные вещи.

Они вчетвером пошли в раздевалку. Турецкий и Лаженцев не торопясь шли сзади милицейского следователя и механика. Когда милиционер услышал позади себя оживленную беседу офицеров, он шепнул Алишеру:

— О чем вас нужно спросить, чтобы мы попали в гараж?

— С какой машиной я работал вчера.

Само собой, в одежде и сумке Пирмухамедова наркотиков не нашли.

— С какой машиной вы работали во вторник?

— Чинил рулевое управление у «Нивы».

— Которая под навесом?

— Нет, у другой. Она сейчас в гараже.

— Покажите, пожалуйста.

Знай Лаженцев про похищение Цаголова, возможно, он приложил бы усилия, чтобы не пропустить следователей в гараж. А так — он спокойно провел туда нежданных гостей. Если уж они прошли сюда, пусть теперь смотрят что угодно.

В принципе Турецкому было угодно осмотреть стоявшую в углу зеленую «девятку» без номеров. Он заметил ее еще с порога. Страховой полис этой машины лежал у него в кармане. Только он и без проверки догадался, что это цаголовская — задний бампер помят, оба фонаря разбиты. Александр Борисович даже подходить к ней не стал, бросил издали взгляд и все понял. Лаженцев предельно спокоен, значит, это преступление совершалось помимо него. Но Круликовский обязательно спросит, что осматривали следователи, поэтому не стоит перебарщивать. Достаточно того, что можно пошарить в бежевой «Ниве», сделать вид, что они ищут наркотики. Передок у нее мятый, царапанный, номера на месте. Нужно будет узнать у Марулина, кто на ней ездит.

Для правдоподобия следователи обыскивали «Ниву» минут десять. Теперь, когда нужное выяснили, можно и уходить.

В это время у Лаженцева зазвонил радиотелефон.

— В гараже, товарищ генерал-майор, — ответил он.

Глава 16

ВОДОЛЕЙ

С некоторых пор Лидия Базоркина стала верить гороскопам.

Она регулярно покупала газеты, публикующие эти рассчитанные на простофиль образцы мракобесия, которые использовала как руководство к действию. Сначала Лидия штудировала перечень предстоящих событий своей жизни на всю неделю, смаковала их на все лады, радовалась или огорчалась. Потом с нетерпением ожидала наступления благоприятных дней и с отвращением — плохих.

Последние недели гороскопы сулили Водолеям весьма радужные перспективы. По их утверждению, люди, родившиеся под этим знаком зодиака, будут веселы и довольны собой. Тем не менее на душе у Лиды Базоркиной было тоскливо, и она на чем свет стоит ругала себя за излишнюю болтливость. Хотя поначалу все складывалось хорошо. Ее сослуживица Аманта, тоже продавщица, которая была в курсе всех семейных Лидиных передряг и страстного желания выписать Мустафу из квартиры, в один прекрасный день сказала, что поможет это сделать. У нее есть знакомый, который хочет прописаться в Назрани, чтобы спокойно работать. С пропиской его возьмут преподавателем в приборостроительный техникум.

Лидия не поняла, что та задумала.

— Для этого вам будет нужно расписаться, — объяснила Аманта. — Фиктивный брак. Тогда Ахмед со своими связями в два счета выпишет Мустафу. Ты ведь хотела этого.

Перспектива нового брака мало привлекала Лидию, но, поддавшись страстным уговорам сослуживицы, она согласилась встретиться с этим Ахмедом, выбрав для этого день, очень подходящий, по утверждению гороскопа, для важных деловых свиданий и начала работ над новыми проектами, способными привести к грандиозному финансовому успеху.

Мужчина оказался весьма видный, молодой, не какой-нибудь там дряхлый старик или молокосос, чтобы со стороны можно было догадаться про фиктивный брак. У него выразительные и нежные глаза. Внешне этот усач подходит Лидии по всем статьям. В техникуме он собирается преподавать английский. На квартиру не претендует, жить у него есть где. Никакого подвоха ей опасаться не следует.

— Я готов обмануть большое и страшное государство, — улыбнулся Ахмед. — Но нежную и красивую женщину не обману даже под дулом пистолета.

Лида сказала, что официально она до сих пор замужем. Придется ждать, пока она разведется.

— Когда это случится?

— Я бы давно развелась, да муж не соглашается.

— Если этот плохой человек будет упрямиться, постараюсь помочь вам. Есть возможности. Он даже не будет знать о вашем разводе. И тогда мы сможем расписаться.

Ахмед попросил ее подобрать всякие документы, так либо иначе связанные с Базоркиным: ордер, всякие справки, удостоверения, если есть, старый паспорт. Короче говоря, что подвернется под руку, то и дать ему.

После ужина в кафе он проводил Лиду до дома, был очень любезен, на прощание записал номер телефона.

После этого они встречались еще несколько раз, и чем дальше, тем больше новый знакомый поражал Лиду. Во-первых, тем, что просил о свиданиях. Казалось бы, все обговорено с первого раза: разведется с Мустафой, и они распишутся. На работу в техникум Ахмеда если и возьмут, то с первого августа. Времени еще навалом. До тех пор можно и не видеться. Он же часто куда-нибудь ее приглашал. Куда-нибудь — это значит, куда захочет Лида. Сначала спросит о ее желании, потом приглашает. Причем всюду платит сам, а цены везде крутые. Мало того что он должен будет за брак и прописку отвалить ей солидный куш, так заранее сорит деньгами направо И налево. У нее даже мелькнула мысль: уж не собирается ли Ахмед вычесть потраченные деньги из той суммы, которую обещал заплатить за брак. Так и так, скажет, я за вас заплатил столько и столько, поэтому остался должен вам меньше. Однажды они ходили на концерт московской эстрадной певички. В зале Лида взяла у него из рук билет, чтобы посмотреть номера мест, и заметила указанную на них цену. Лида полушутя сказала: «Я и не думала, что такие дорогие билеты. Похоже, к женитьбе не вы мне, а я вам должна буду платить». Услышав это, Ахмед так сверкнул глазами, что Лиде сделалось страшно. Зато она поняла всю беспочвенность своих опасений.

Тот мимолетный случай был единственным, когда Ахмед рассердился на Лиду. Она постаралась быстро сгладить свою невольную бестактность, и он по-прежнему был с ней вежлив и предупредителен. Обращался Ахмед к ней всегда на «вы». Это постоянное «вы» — второе, что поразило Лиду. Казалось бы, за месяц общения любой молодой человек перешел бы на «ты», только не Ахмед. Однажды в кафе, будучи в игривом настроении, она предложила выпить на брудершафт. Ахмед с трудом перенес эту процедуру уже по той причине, что пил мало и неохотно. В конце концов под ее напором выпил, робко поцеловал в щеку, но все равно продолжал величать ее на «вы». Хотя не обижался, когда Лида обращалась к нему на «ты», у нее панибратство прорывалось все чаще.