которых проложен путь к пониманию одной из наиболее мучительных тайн мироздания. С позиции богословия ответы в этой сфере чаще всего «удовлетворяют только авторов теодицеи (и то – удовлетворяют ли?) и любителей занимательного чтения. Остальных теодицеи раздражают, и раздражение прямо пропорционально той настоятельности, с какой вопрос о зле у человека возникает». «Всякое "решение" проблемы теодицеи есть, таким образом, сознательно или бессознательно отрицание зла как зла – неосуществимая или неправомерная попытка воспринять или понять зло как "добро", мнимо увидать "смысл" того, самое существо чего есть бессмысленность». Г. Честертон словами патера Брауна в «Летучих звездах» предостерегал от зла как основной причины несправедливого мироустройства: «Можно держаться на одном и том же уровне добра, но никому никогда не удавалось удержаться на одном уровне зла. Этот путь ведет под гору». По словам о. Г. Чистякова, «легко верить в Бога, когда идешь летом через поле. Сияет солнце, и цветы благоухают, и воздух дрожит, напоенный их ароматом», но нелегко делать это, взирая на тела умерших детей в больничном морге. «Этимологическое значение слова "теодицея" – оправдание Бога, но (и у Лейбница, во всем следовавшего Плотину, и у самого Плотина) теодицея оправдывает не Бога, а "дважды два четыре"» (
Шестов Л.).
Термин «теодицея» («оправдание Бога») введен Г. В. Лейбницем (1646-1716) в трактате «Опыты теодицеи о благости Божией, свободе человека и начале зла» (Essais de Théodicée sur la bonte de Dieu, la liberté de l'homme et l'origine du mal, 1710), где философ предпринимает попытку согласовать «идею благого и разумного управления миром с наличием мирового зла» и доказать с помощью различных логических построений, что «наш мир является наилучшим из всех возможных миров». «Сравнив все возможные миры», Бог, по Лейбницу, «принимает решение, избрав наилучший и допуская его бытие своим всемогущим словом: Fiat». Впервые термин «теодицея» появляется в рукописях Лейбница в 1697 г. за тринадцать лет до выхода собственно трактата. Он приводится в письме к королеве Пруссии Софии-Шарлотте в связи со ссылкой на греческий текст Священного Писания (Послание Римлянам ап. Павла 3:5 – «Если же наша неправда открывает правду Божию, то что скажем? не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев?»).
Цель трактата состояла в том, чтобы доказать, что зло в мире не находится в противоречии с совершенством Бога и созданного им мира. По мнению Лейбница, мир, созданный богом, совершенен настолько, насколько может быть совершенным творение. Если бы создатель изъял из него несовершенства, страдания, зло, то целокупное совершенство вселенной было бы нарушено.
В предисловии к своему произведению Лейбниц говорит о «двух знаменитых лабиринтах», в которых запуталась человеческая мысль. Один из них «связан с великим вопросом о свободе и необходимости, преимущественно же о происхождении и начале зла», другой – с проблемой непрерывности, неделимости, бесконечности. Если второй лабиринт интересует, в основном, лишь философов, то второй «запутывает почти весь человеческий род». В своей «Теодицее» он и сделал попытку проанализировать именно первый лабиринт, «чтобы подчеркнуть и оттенить добро».
Подражая Лейбницу, и другие философы стали называть свои трактаты по проблеме зла «теодицеей». Исследователь философии Нового времени и проблемы теодицеи К. Ф. Гейер называет XVIII столетие «веком теодицеи». Формальные хронологические рамки века теодицеи: 1710—1791 гг. Уже П. Гольбах опроверг аргументы теодицеи Лейбница в «Системе природы» (1770), оценка же Лейбницем данного мира как наилучшего была высмеяна Вольтером в романе «Кандид, или Оптимизм» (1759).
Очень популярна проблема теодицеи в современной Европе. Особая группа работ о теодицее – философские концепции:
концепция «теодицеи бессильного Бога» Г. Йонаса, автора труда «Бог после Освенцима»; «теология страдающего Бога» П. Козловского и Д. Зелле; «христологическая теодицея» А. Крейнера; «атеистическая теодицея» Г. Альберта, Б. Гезанга, Г. Стремингера. Наиболее известными исследователями теодицеи в теологической среде являются К. Ранер, Г. Гэринг, Ж. Б. Мец, Ю. Молтман, Г. Невхаус, К. Бергер.
Проблема страданий и теодицеи всегда была популярна в России, хотя отсутствие видимых ее причин и удивляла многих исследователей. По словам Карла Виттфогеля, «Достоевский – это не русские будни, не русская повседневность!». Литература о теодицее на русском языке – это произведения философов Н. Бердяева, С. Франка, Л. Шестова, В. Соловьева, Н. Лосского, П. Флоренского, С. Булгакова. Для русских «культура есть Антроподицея, сочетающая Теодицею с Космодицеей».
Сама по себе проблема «оправдания» Бога существует фактически в любой цивилизации, с момента ее зарождения и формирования классового общества. Порождена она была, видимо, уже невозможностью объяснить «непредсказуемую» социальную природу и страхом перед ней. Разумеется, проблема зла как абстрактная и независимая от мировоззрения и личности человека не существует и особенно четко начинает проявляться в складывающихся в условиях цивилизаций («миров») богословских и философских системах. К тому же «представления о добре и зле так сильно менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили одно другому». Но изменения эти не являлись результатом какого-либо произвола, их источник коренился в условиях жизни общества, и в силу этого они носили объективный характер.
Существование зла всегда было камнем преткновения для многих религиозных учений. Периодически эта проблема выходит на первый план в развитии общественной мысли. Особую роль играет эта проблема в так называемые «переходные периоды». Сама по себе постановка и формулировка ее в «просветительском» веке вовсе не случайна. Идея Бога – отличительная идея европейской цивилизации. В ее истории неоднократно возникала необходимость ее защиты от внешних и внутренних посягательств:
«Если столь ясная истина, как истина бытия божия, уже не производит столь же сильного впечатления, как прежде, на всякий разум, то это не значит, что она перестала быть верною. Это значит только, что наступил час, когда нужно представить все в несколько новом виде» (Ж. П. А. Ремюза).
Проблема связана с существованием внутреннего логического противоречия в одновременном принятии четырех посылок.
Бог существует.
Бог всеблагой.
Бог всемогущ.
Зло существует.
Если принять любые три из них, то следует отбросить четвертую.
Если Бог существует, желает добра и могуществен, то зла не должно быть. Если Бог существует и желает только добра, но зло существует, то Бог не достигает всего, чего желает. Значит, Он не всемогущ. Если Бог существует и всемогущ и зло также существует, то Бог желает существования зла. Значит, Он не всеблагой. Наконец, если Бог – это существо, которое и всемогущее и всеблагое, и тем не менее зло существует, то такой Бог не существует.
В истории философии и богословия до сих пор существуют разные пути устранения лежащего в основе теодицеи противоречия: переосмысление места и значения зла в мире (релятивация, педагогизация
