собрала четвертные и сотенные кредитки, сложила их пачкой.
– Возьми и эти, – он показал на мелкие кредитки из бумажника.
– Нет, – Женя строго покачала головой. – Ты же взрослый мужчина, ты не можешь ходить без денег. Тебе надо поесть, надо… ну, мало ли чего надо. Ты вот к Андрею пойдёшь… Нет, это оставь себе, – и улыбнулась. – На текущие расходы, – и, так как он медлил, не брал деньги, тихо сказала: – Я помню, отец маме всю зарплату отдавал, но у него всегда оставались… его деньги, для себя, понимаешь? Это – на хозяйство, вечером сядем и решим, как их тратить, а это… это твои. Понимаешь?
Эркин кивнул и взял деньги, сложил их в бумажник. Женя подошла к комоду, но пачка оказалась слишком толстой для шкатулки, пришлось взять тряпку, в которой их хранил Эркин, и так, тряпочным свёртком положить прямо в ящик.
– Вечером разберу.
– Да, – он спрятал бумажник, сгрёб свои вещи. – Пойду, разложу всё.
– Ой, кукуруза! – ахнула Женя и метнулась на кухню, но тут же вернулась, сняла шаль и бережно положила её на кровать. – Вот, пусть пока здесь.
Алиса, ничего вокруг не замечая, рассматривала свой баульчик, ведя оживлённую беседу с ним и с остальными игрушками. Эркин пошёл в кладовку и стал разбираться с вещами. Рубашки, трусы, носки, портянки… Рубашек много набирается, и ещё тенниска, штаны… это у него сколько выходит? На нём, старые и рабские, с ума сойти, носи не хочу. Носки длинные под сапоги. Так, полотенца, мыло. Кружка, миска, ложка… пусть в мешке лежат. Куртка рабская… На гвоздь её, пусть висит. Фляга… в мешок, комок тряпочный для шитья… туда же, жестянка с чаем…
– Женя, у меня чай вот остался, возьми.
– Поставь в шкаф, на полку, у меня руки мокрые, – Женя чистила картошку. – Может, ляжешь, поспишь ещё?
– Нет, что ты, – он улыбнулся, глядя на неё. – Совсем спать не хочу. Я в сарай пойду, посмотрю, что там.
Женя подняла на него глаза, улыбнулась. Он подошёл к ней, встал рядом, и она на мгновение положила голову к нему на плечо, прижалась щекой и тут же выпрямилась. Эркин успел коснуться губами её волос и с трудом заставил себя отойти и побежать вниз, привычным – сам удивился, что помнит – движением сдёрнув с гвоздя ключ от сарая.
На дороге
– Чего это у них, капитан?
– Посмотрим, – Старцев открыл дверцу и вышел из машины.
Вытирая руки ветошью, Джонатан смотрел на него с весёлым удивлением.
– Доброе утро, капитан. Рано встаёте.
– Доброе утро, Бредли. Вы тоже, смотрю, не залёживаетесь.
Фредди, бросив на них короткий взгляд, продолжал копаться в моторе. Шофёр подошёл к нему, посмотрел, и через мгновение они уже трудились вдвоём, объясняясь на русско-английской смеси жестов, ругательств и терминов.
– Когда люди заняты общим делом, – улыбнулся Старцев, – они всегда договорятся.
– Да, – Джонатан вытер руки и положил ветошь на подножку. – Я бы хотел поговорить с вами, капитан.
– Пожалуйста, – кивнул Старцев. – Есть проблемы?
– Да. Я нуждаюсь в юридической консультации.
– Я не юрист, – с искренним сожалением сказал Старцев, – но всё, что в моих силах… пожалуйста.
Они стояли между машинами. Фредди и сержант, дружно уткнув головы и плечи под крышку капота, чем-то звякали и громыхали. Старцев озабоченно оглядел дорогу.
– Загородили мы… Хотите горячего чая, Бредли? За чаем и поговорим.
– Благодарю.
Они сели в машину и Старцев отогнал её на обочину. Достал термос и пластиковые стаканчики.
– Держите. Сейчас бутерброды найду.
Чай вместо кофе и открытые бутерброды вместо сэндвичей не вызвали у Джонатана ни малейшего удивления. По крайней мере, внешне.
– Спасибо. Я не такой уж знаток чая, но… но мне нравится.
Старцев улыбнулся.
– На здоровье. Слушаю вас.
– Первая проблема. Меня интересуют законы о находках, кладах и тому подобном.
Старцев кивнул.
– Собственник земли является и собственником найденного на его земле и в земле. Если вы имеете в виду месторождения, жилы, самородки.
– Понятно. А клады?
– С кладом, по-моему, обстоит так же. Но… нет, знаете, я проверю, там есть нюансы. Не хочу давать информацию, в которой не уверен.
Джонатан кивнул, отхлебнул чаю. Капитан, похоже, тоже не спал ночью. Ну, у каждого своя игра.
– Со вторым сложнее, – рано он начинает этот разговор, надо было бы сначала самому поговорить с парнями, при такой передаче они Эркину, Эркин Фредди, Фредди ему, что-то несомненно выпало, но и упускать такой шанс тоже нельзя. – Несколько парней, капитан, хотят открыть массажное заведение. Насколько это реально?
– Массажное заведение?! – Старцев и не пытался скрыть удивления. – Они что же, знают это? Или собираются нанимать? Массажистов.
– Я ещё не говорил с ними, – честно признался Джонатан. – Но, насколько я знаю, они собираются работать сами.
– И они цветные, – улыбнулся Старцев. – Я прав?
Джонатан кивнул, и Старцев задумчиво продолжил:
– Что ж, это, конечно, реально. Проблема, как я понимаю, не в деньгах. Деньги даёте вы. Проблема… в документах, так? Ведь ни дипломов, ни патентов у них нет. И, как я догадываюсь, у них вообще из документов только полученные у нас справки. С ещё непросохшими чернилами.
– С вами легко говорить, – Джонатан допил чай и с улыбкой вернул стаканчик Старцеву. – Вы очень быстро всё понимаете. Всё так.
– Хозяином этого заведения будете числиться вы?
– Я ещё не говорил с ними, – повторил Джонатан. – Не знаю их условий. Но хотел бы… инвестором.
Старцев вдруг посмотрел на грузовик, улыбнулся и движением головы привлёк внимание Джонатана. Тот посмотрел и увидел. Крышка капота уже опущена, а Фредди и шофёр, сидя на подножке, пьют кофе из термоса с сэндвичами. Старцев смеялся негромко, но с таким искренним удовольствием, что Джонатан также рассмеялся.
– Есть шанс решить и эту проблему. Как вы знаете, многие бывшие рабы имеют специальность, но не имеют диплома. Мы открыли несколько центров, где желающие сдают нечто вроде экзаменов и получают свидетельства о наличии практических квалификационных навыков. На основании этого свидетельства можно получить патент на право самостоятельной деятельности. Всё хорошо, так? – Джонатан настороженно кивнул. – Кроме одной детали. Профессия массажиста не входит в номенклатуру центра. Для медиков и приравненных к ним предусмотрены совсем иные процедуры, – их глаза встретились, и Старцев улыбнулся. – Но, я думаю, шанс есть. И опять, но. Я должен…
– …с ними встретиться и поговорить, – понимающе закончил фразу Джонатан.
– Да. Разумеется, после вас.
– Конечно. И тогда уже к вам. Мы должны прийти вместе?
– Как хотите. А по первой проблеме… думаю, буду готов завтра.
– Хорошо. Как к вам пройти?
– Скажете часовому у входа, что ко мне. Он укажет мой кабинет.
