На то, как наглые дикари из Проклятых земель обломаются со снятием демонической печати, пришли посмотреть все три старейшины и еще несколько незнакомых мне обитателей особняка. Видимо, это были их дети и внуки. На лицах младшего поколения я не увидел и намека на обеспокоенность. Некоторые даже не скрывали, что тяжелое состояние главы их совсем не печалит.
Я решил, что не буду действовать слишком прямолинейно, а немного подразню злопыхателей. Начал с долгих расспросов, позволяя столпившимся у двери людям проявить всю свою истинную сущность. Спросил, где и как нападение произошло. Описание совпало с тем, что я уже увидел во дворе дома. Разбойник Яо Гуаньлун ворвался в Башню алхимии и просто сделал взмах мечом. «Золотой» глава Лю Чанмин ничего не успел предпринять, и упал на пол без чувств.
- Как давно это произошло?
- Две недели назад, - сказала Мэнсюэ.
- Ясно, мне нужно передать ваши сведения леди Клариссе. Она выдаст вердикт.
После этого я специально минут десять обсуждал с магессой, какие у неё впечатления о новой стране, куда она хочет еще отправиться, и что нового увидеть. Узнал, что бы ей хотелось прикупить в местных лавках и не скучает ли она по дому. Клариссу поразили горы и разнообразие вкусов местных соусов и приправ. Хотя она не привыкла к пряным, кислым и острым приправам, не ограничивала себя в исследованиях и смело наслаждалась новизной.
В Латоре она никогда не поднималась выше дворцовых дозорных башен, а оказавшись за пределами Тайных Врат поразилась открывшемуся со склона горы виду на бескрайнее море и туманные горные долины. Я сразу предупредил магессу, что мы специально тянем время и чтобы она не реагировала на недовольство стоящих в стороне людей. Они никто, и как только глава будет исцелен, все решение в этом доме будут зависеть от него, но дело, по местным меркам, сложное и просто применить магию лечения, не покривлявшись, нельзя.
Изрядно потрепав нервы мнущихся у дверей людей, я наконец повернулся к Лю Мэнсюэ и уперев руку в подбородок, тяжело вздохнул.
- Ну что, что говорит госпожа Кла Ли Са? - в нетерпении схватив меня за руку, спросила женщина.
Я опять тяжело вздохнул и нахмурился, ожидая насмешки со стороны злопыхателей. Они вели себя слишком тихо. Я хотел более бурной реакции.
- Что госпожа целительница думает, шанс на спасение для моего отца еще есть? – обреченным голосом спросила Мэнсюэ.
- Шанс есть, но нужно узнать еще некоторые важные подробности, чтобы не допустить ошибки, - с серьезным видом сказал я, не решаясь приблизиться к жутко выглядящему и заметно пованивающему пациенту.
Больше всего меня волновала эта, выглядевшая живой дымка. Вдруг она накинется на меня или Клариссу при попытке наложить «антимагию». Нужно было узнать о том, не подхватили ли проклятие контактировавшие с больным слуги и почему он так плох, хотя прошло всего две недели. Эти моменты я обсудил с готовой делиться информацией дочерью главы, после чего опять подошел к Клариссе, чтобы обсудить наш спектакль.
- Нам еще долго ждать? – возмутился стоявший у двери казначей.
Внимательно следившие за каждым моим действием старейшины также начали проявлять недовольство.
- Почему они бездействуют? Хоть бы попробовали пульс. Они вообще собираются его лечить? – галдели зрители, которых никто не звал.
Сами притащились сюда, нисколечко не рассчитывая на положительный результат, а теперь шумели, мешая мне сосредоточиться. «Закройте рот, говном воняет», - хотелось ответить мне на претензии недовольных, но с кланом Лю мне еще предстояло сотрудничать и не стоило открыто демонстрировать враждебность, пусть их старейшины и выводили меня из себя. Я прекрасно понимал, что хорошее отношение ко мне со стороны Лю Мэнсюэ также продиктовано не её хорошим характером или особым ко мне расположением. А лишь тем, что дикари из Проклятых земель могли ей чем-то помочь. Исцелив главу, я тут же потеряю расположение и значимость. Пока это не произошло, я решил обсудить вопрос, который меня беспокоил с момента ухода главы секты Девяти лун. Готова ли семья Лю оплатить нам с Клариссой снятие печатей со стражей, если лечение главы Чанмина окажется успешным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
***
- Да сколько можно тянуть! – верещал казначей.
- Глава Мэнсюэ, прикажите этим шарлатам выметаться из покоев главы, - вопила старейшина Фуюй на тайном языке, уже забыв, что я хорошо его понимаю.
- Нет сил терпеть этот фарс! – возмущалась старейшина Мэнли.
Их детки тоже галдели, осыпая меня и Клариссу обвинениями в бестолковости и шарлатанстве. Честно говоря, уже и у Лю Мэнсюэ сдавали нервы, и она поглядывала на наши танцы вокруг постели больного косо, но я специально затянул представление на полчаса. Если ритуал устранения проклятия будет проходить в одно касание, то и отношение к нему будет соответствующее. Нужно было создать иллюзию, что это сложный, длительный, трудоемкий и энергетически затратный процесс. В десятый раз моя ассистентка повторяла одни и те же действия, для чего ей даже пришлось заправиться дополнительной маной из флакона с магическим катализатором, но в этот раз время для чудесного исцеления настало.
Кларисса снова материализовала на ладони сгусток энергии, выглядевший, как небольшое оранжевое пламя. Это было одно из базовых заклинаний стихии огня и применялось в основном в мирных целях - для воспламенения горючих предметов, походных костров и растопки угля в печи. Выполняя мою задумку, магесса в очередной раз картинно обвела больного по контуру удерживаемым на ладони огоньком, потом начертила в воздухе над его грудью сложную трехуровневую пентаграмму, после чего погасила пламя, плотно прижав ладонь к груди. После чего снова наложила на мужчину «благословение усиления», а когда оно почти спало - «благословение ловкости». Никакого эффекта на проклятие эти действия не оказывали, но в отличие от почти не имеющих внешних визуальных эффектов духовных техник, каждое из заклинаний покрыло тело мужчины ярким свечением красного и оранжевого цвета, что даже на меня произвело впечатление.
Дальше был мой выход. Я незаметно из-за сумки кастанул на главу «антимагию», которая тут же сняла все наложенные магические эффекты и повесила свой, шестисекундный кокон уже золотого цвета. Чтобы увидеть, достигнут ли нужный результат, я активировал духовное зрение, но к моему огромному разочарованию, демоническая печать в виде красного кольца всё также продолжала сдавливать сосуд души пораженного проклятием человека. Заклинание подействовало только на поверхность тела главы и никак не коснулось внутренних духовных структур. Я невольно выпустил стон разочарования.
Обнадежив уверенными обещаниями главу и намеренно раздразнив недовольную толпу, я надеялся произвести максимальный эффект от успешного результата, но в этот миг осознал, что крупно обосрался. Чувствуя себя очень паскудно, я решил попробовать последнее, оставшееся в моем распоряжении средство. Решил жахнуть усиленным лечением, чтобы, если даже не поможет с проклятием, мужчине стало немного легче. Так сказать, сгладить эффект облома. И тут произошло неожиданное. Стоило мне коснуться руки главы, безэмоциональный женский голос объявил:
«Применена способность титула «Экзорцист» - «Разрушение печати проклятия наложением рук»,
количество доступных попыток применения до полуночи – две из трех.
Герой, Видящие даровали вам свою силу, и желают, чтобы вы использовали её чаще.
За активацию всех доступных попыток в течение дня, вас ждет награда».
- Что?! – невольно вырвался у меня крик возмущения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я, фактически, случайно узнал, как активируется еще чёрте когда полученная способность. Как же меня бесила эта игра в «догадайся сам». У меня, кстати, еще и способность изгонять демонов и разрушать печати словом имелась за титул «Великий экзорцист». Я это точно запомнил, но как её активировать, какие слова говорить, мне, разумеется, сообщить забыли.
