Несколько ребят остались дожидаться группу зачистки, а мы тронулись обратно в город.
От неспешной езды, Соня задремала у меня на руках. Она выглядела такой уставшей, но в то же время милой и нежной, что у меня защемило в груди. Слишком хрупкое создание, на плечи которого выпала тяжкая ноша, в виде меня.
—Скоро бои начнутся, — тихо сказал Андрей с водительского сиденья.
— Я не поеду. С ней останусь, — не отрывая взгляда от девушки, тихо ответил другу.
— Но Сокол, сегодня важный…
— Ты пойдешь, — прошептала малышка, приоткрывая глаза. — И я с тобой.
— Нет, — жестче, чем следовало, ответил ей. — Хватит с тебя на сегодня событий.
— Да, Гришенька, — все так же спокойно ответила она. Видимо мой командный голос на нее совсем не действовал. — Я не знаю, кто меня похитил. Но это точно сделали, чтобы навредить тебе. Поэтому мы пойдем с тобой вместе на бои, как и договаривались. И всем покажем, что не так и просто задеть грозного Сокола.
Все это малышка говорила тихим, спокойным голосом и от этого еще больше возвышалась в моих глазах.
Наклонился и прижался к ее губам. Соня обхватила меня за шею и слегка приподнялась, чтобы быть еще ближе.
Черт, сегодня я мог ее потерять.
Не представляю, что тогда со мной было. Боль, отчаяние и жажда кровавой мести — сотая доля того, что мог бы почувствовать.
В отчаянии углубил поцелуй, отгоняя от себя ужасы, которые удалось избежать.
Спереди послышалось деликатное покашливание.
— Так куда едем? — спросил Андрей, и мне пришлось оторваться от сладких губ моей девочки.
— Ко мне домой. Хочу переодеться, — ответила за меня Соня.
Андрей кивнул и сосредоточил все свое внимание на дороге. Я наблюдал в окно и неспешно поглаживал малышку.
Когда мы подъехали в знакомый район, Соня категорически запретила подниматься вместе с ней.
Немного поспорив, сошлись на том, что мы будем на связи и в случае опасности, успеть среагировать.
Малышка скрылась в подъезде, а я прижав телефон к уху. Слушал ее шаги, как она открывает входную дверь, проходит по квартире и потом говорит, что дома все в порядке.
В ожидании девушки, мы с Андрюхой начали обсуждать предстоящие бои. К сожалению сегодня, я действительно должен там присутствовать. Приглашены слишком крутые дяди и не явиться, означало бы проявить к ним не уважение. Такого отношения они не станут терпеть, и тогда полетят головы.
Не знаю, сколько мы прождали девушку, но вот дверь ее подъезда распахнулась…
— Что за… — прорычал, выходя из машины.
Моя чертовка уверенной походкой дефилировала к машине. С каждым ее шагом член становился все тверже.
Соня распустила волосы, надела облегающие красное платье с вырезом ниже груди и длинной, едва прикрывающей попку.
— Ты в этом не поедешь, — сказал категорически. И встал так, чтобы прикрыть ее от Андрея.
— Поеду, Гришенька, — томно прошептала она.
Несколько секунд я смотрел в ее глаза. И видел там непоколебимую решительность и легкую игривость.
Обхватил ее за талию и прижал к себе, чтобы она почувствовала, чего добилась своей выходкой.
Наклонился и прошептал на ушко:
— После боя мы едем ко мне. Можешь уже сейчас отменять все запланированные дела на несколько дней. Потому, что я все это время я буду тебя трахать, с перерывом только на еду и короткий сон.
Малышка в моих руках вздрогнула, ее дыхание стало чаще, а губы призывно приоткрылись.
О да! Чертовка тоже этого хочет.
Глава 23
София
Стоя возле зеркала, я не могла решиться выйти из дома. Красное, короткое платье с очень глубоким вырезом, было найдено в шкафу Есении. Хотя оно и не принадлежало сестре, а её лучшей подруге.
Примерно год назад, лучший друг Максима приревновал свою жену и хотел выкинуть все её откровенные наряды. Вот тогда некоторые, особо любимые вещи, и были припрятаны в нашей квартире. Оля дала добро на пользование ими в уплату за хранения.
На мой взгляд, платье слишком откровенно. Руки так и тянулись опустить подол, а вырез запахнуть.
Но, нет. Если решилась — надо действовать до конца.
Реакция Гриши стоила того, чтобы надеть такое смелое платье. Горящие глаза мужчины — лучший комплимент для меня.
— Выйди, — приказал он Андрею, открыв заднюю дверь машины.
Мужчина недоуменно посмотрел на Сокола, но подчинился. Затем меня усадили на заднее сиденье, Гриша заблокировал автомобиль, разверзнулся и пошел к моему подъезду.
— Это что сейчас было? — спросила саму себя и посмотрела на Андрея. Мужчина облокотился одной рукой о капот, а второй вытирал выступившие на глазах слезы от смеха.
Гриша вернулся минут десять спустя. Открыл машину, сел рядом со мной на заднее сиденье.
— Надень, — ворчливо сказал он и положил мне на колени мое черное пальто.
Андрей сел за руль и мы направились в то место, где запланированы бои.
Ехали мы в центр города, что очень меня удивило. Почему-то мне казалось, что такие мероприятия проводят подальше от мирного населения и случайных очевидцев.
Водитель припарковал машину возле большого спортивного центра.
Гриша подал мне руку и повел к черному входу в здания.
Андрей вошел в помещение, а Соколов придержал меня у входа.
— Еще не поздно развернуться и поехать домой, — тихо сказал он, заправляя мне за ушко волосы.
Мужчина нежно провел пальцами по щеке. Я взяла его руку, крепко сжала и серьезно посмотрела в глаза.
— Нет, Гришенька. Мы пойдем на эти бои. Я хочу всем показать, что достойна тебя. И что меня, так же, как и тебя, не так просто запугать.
— Глупая, — усмехнулся Сокол и прижался своим лбом к моему. — Это у меня нет шансов, чтобы быть достойным тебя.
Он наклонился и оставил мягкий поцелуй на моих губах.
— Если ты действительно этого хочешь… — с этими словами Гриша открыл дверь, пропуская меня вперед.
Мы вошли в длинный коридор, спустились на несколько пролетом и остановились возле большой железной двери.
Гриша остановился, окинул меня серьезным взглядом. А потом резко развернул, прижал к стене и поцеловал.
Его губы сминали, подчиняли и лишали рассудка. Сама не заметила, когда мои руки оказались под его рубашкой. Гриша застонал и прервал поцелуй.
Без слов он сделал шаг назад, а я так и осталась стоять прижатая к стене.
Сокол прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вздохов. Без слов он подал мне руку. Когда наши ладони соприкоснулись, он подтянул меня к себе.
— Ничего не бойся, — тихо сказал он. — Если почувствуешь себя плохо — скажи.
— Хорошо, — постаралась, чтоб голос звучал ровно.
Гриша нажал на кнопку возле двери, а я поспешила взять его под локоть.
Массивная железная дверь открылась, и меня оглушило от шума, исходившего изнутри.
У входа стояли два мужчины в черных брюках и серых рубашках. Стоило только увидеть Сокола, как они отошли, освобождая нам дорогу.
Мой мужчина провел меня по широкому коридору. С каждым шагом шум нарастал. Мы свернули к лестнице, где снова стояли два здоровых человека в черных брюках и серых рубашках. Охрана так же без слов пропустили нас, и мы поднялись на один этаж.
Вышли в большой зал, и я немного растерялась. Совсем не ожидала увидеть здесь мужчин в костюмах, а женщин в изысканных платьях. Я словно пришла в театр, а не на бои без правил. Каждый из присутствующих невзначай подходил к Грише, здоровался с ним за руку. На меня поглядывали косо и оценивающе, словно примеряли ценник.
«Я женщина грозного Сокола», — подбадривала себя мысленно и старалась уверенно встречать каждый недоброжелательный взгляд.
Гриша провел меня к большой арке, и мы вышли на вип-зону. Она представляла собой длинный, широкий балкон, идущий по кругу над первым этажом. Здесь были расположены кресла, диваны и журнальные столики. Еще одно сходство с театром. Пока не заглянешь на первый этаж.
