— Как же богиня прощает вам охоту? — удивился Конан. — Ведь смерть животного нарушает естественный ход событий.
— А ты хитер, — снисходительно улыбнулся колдун. — Однако в твоих рассуждениях кроется одна серьезная ошибка. Мы тоже часть Природы и должны питаться. Люди, как хищники, убивают ради еды. В этом нет нарушения. Как и все, лигурийцы не чужды слабостям и порокам. Кто-то любит поесть, кто-то выпить, кто-то падок до женской красоты. Но с годами человек становится мудрее. Для старейшин племени главное — магия и защита деревни.
— Значит, ее никто и никогда не покидает? — уточнил киммериец.
— Это не совсем так, — с горечью проговорил волшебник. — Мы никого не держим, и каждый волен сам распоряжаться своей судьбой. Люди живут мирно, спокойно и счастливо, но изредка появляются отступники. Им хочется увидеть окружающий мир, посетить большие города, пообщаться с жителями Хайбории, попутешествовать по разным странам; некоторые мечтают о власти и богатстве. Этим глупцам кажется, что знание заклинаний поможет в достижении цели…
— Колдуну легче добиться успеха, — подтвердил варвар.
— Но не лигурийцу, — возразил Дивиатрикс. — Наша магическая сила — лес. Оторвавшись от его корней, отступники становятся слабыми, жалкими и беззащитными. Большинство погибает или нищенствует, некоторые возвращаются назад. Деревня с радостью встречает раскаявшихся. Они — пример для всех остальных. Гордыня заводит человека в тупик.
— Вы ничего не говорите о женщинах, — осторожно вставила Селена. — Они ведь тоже бывают волшебницами.
— Конечно, дитя мое, — старец дружелюбно улыбнулся. — Девушки учатся магии наравне с юношами. Однако потом у них появляется немало иных забот. Воспитание детей отнимает много сил и времени. Полного единения с Природой способны достичь только мужчины.
Устерикс закончил врачевание и тихо, не прощаясь, ушел. Его примеру последовал и Дивиатрикс. Путешественники остались одни. Они плотно поели, слегка опьянели от медовухи и легли спать. На маленькой чудесной поляне им ничто не угрожало. После суток сумасшедшего бегства, отчаянных схваток с врагами и земляными змеями, воины действительно нуждались в отдыхе.
Конан не стал даже выставлять охрану: толку от нее все равно никакого. Могущественные лесные колдуны, если захотят, уничтожат их без труда. Копья, мечи и стрелы бессильны против волшебства. Особенно, когда на стороне лигурийцев богиня Природа.
Голова северянина лежала на жесткой дорожной сумке, рядом — ножны с акбитанским двуручным мечом, чуть в стороне — лук и полупустые колчаны со стрелами. Киммериец не мог оторвать взгляда от лазурно-голубого неба. Над головой проплывали пушистые, легкие облака.
Они напоминали варвару удивительных чудовищ. Изогнутые спины, огромные головы, раскрытые пасти… к счастью, эти твари на людей не нападают. А какое разнообразие красок! Те, что чуть выше, сверкают белизной и даже слепят глаза, нижние имеют серый оттенок с легкой примесью синевы. Мир прекрасен! Это особенно ясно понимаешь, если недавно находился на краю гибели и чудесным образом ее избежал.
Старец прав, без помощи богов сегодня ночью не обошлось. Великий Кром не оставил его без покровительства даже здесь в Пустошах, где правит Джеббал Cаг…
Веки варвара налились свинцом и медленно опустились.
… Конан проснулся от приглушенной речи. Резко поднявшись, он увидел, что большинство шемитов уже бодрствует. День клонился к закату, и диск солнца едва виднелся из-за горизонта.
Гостеприимные хозяева принесли обильный ужин и молча удалились. Селена осматривала «барсов». Девушка повернулась к киммерийцу и восхищенно сказала:
— Вот настоящий заживляющий эликсир! Куда моим неумелым снадобьям до него! Раны почти затянулись…
Результат лечения действительно впечатлял. Воин, который еще утром был на пороге смерти, сейчас сидел и жадно поглощал мясо с медовухой. На аппетит он явно не жаловался. Зебах бродил по поляне без малейших признаков хромоты.
— Отлично, — кивнул головой варвар. — Впереди у нас еще много испытаний. Рано утром отряд покинет это благословенное место.
Солнце окончательно спряталось за верхушками деревьев. На Пустоши опустилась липкая темнота ночи. Очертания дубов терялись в голубоватой дымке. Теперь северянин понял, почему их не пустили туда: чужаки могли нарушить гармонию священной рощи.
На звездном небе вспыхнул ярко-желтый диск луны, и в ее свете мелькнула человеческая фигура. Конан не успел ничего сказать, как перед ним появился Бастарикс. Глаза старца горели каким-то неестественным зеленоватым огнем. Лигуриец, ни слова не говоря, приблизился к Селене, и взял ее за руку. Девушка тотчас поднялась. Мягкой неторопливой походкой глава старейшин направился к величественным дубам.
— Он ее уводит! — недоуменно воскликнул Исмал.
— Не кричи, я вижу, — спокойно сказал киммериец.
— А вдруг колдуны оставят волшебницу здесь? — не унимался десятник. — Дивиатрикс говорил, что их деревня нуждается в людях с сильной магической энергией. Может, это и есть плата за гостеприимство?
Не обращая внимания на крики «барса», со своего места поднялся Исайб. У него был приказ не отходить от Селены, и телохранитель исполнял его дословно. Однако не успел шемит пройти и двадцати шагов, как перед ним выросли два седовласых старца. Они преградили путь воину, не желая пускать Исайба в священную рощу. Телохранитель Андурана взглянул на варвара.
— Не надо, — вымолвил северянин. — Сейчас не тот случай. Садись и жди. В колдовские дела лучше не вмешиваться: целее будешь.
Между тем, Бастарикс и Селена скрылись из виду. Они словно растворились в магической голубой дымке. Девушка следовала за лигурийцем по невысокой влажной траве. Что-либо спрашивать волшебница боялась. Рука старика была крепкой и необычайно теплой. Вряд ли эти люди желают ей зла. Тем не менее, Селена чувствовала, как по телу пробежала нервная дрожь.
Она имела дело с очень могущественными колдунами. Ее сила, по сравнению с ними, ничтожна, а о знаниях и говорить не приходится. Надо подчиняться, внимательно смотреть и слушать. Лигурийцы могут научить многому. Волшебники не случайно разрешили девушке войти в священную рощу.
Бастарикс вывел Селену на большую поляну. Холодный свет луны позволял девушке разглядеть ее довольно хорошо. Идеально круглая, в длину шагов триста, с ровной, будто скошенной травой, а в самом центре возвышается огромный старый дуб. Его тяжелые ветви склонились так низко, что едва не касались земли.
— Это наш источник силы, — тихо произнес глава старейшин. — Сегодня ты удостаиваешься великой чести присоединиться к богине Природе. Принять решение было нелегко, и мы долго спорили…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
