По легенде, обеспокоенный бесплодными поисками пищи, страдающий от голода, тяжело опустился пеликан на гнездо, где его нетерпеливо ждали пятеро птенцов. Голоса голодных детей терзали материнское сердце. Усталая птица тяжело поднялась в небо и снова устремилась на поиски. Облетела окрестности и вернулась с пустым клювом. Малыши шумно встретили свою мать, щипали, били ее в грудь. Бедная птица, одержимая одной страстью, – накормить своих детей, не чувствовала боли. Сильным движением клюва разорвала она свою грудь. Теплые струйки материнской крови потекли прямо в клювы голодных птенцов. Их жизнь была спасена.
По австралийской легенде одно время у даенов не было рыболовных сетей и каменных рыболовных принадлежностей. Лишь позднее Байаме сделал их. До сих пор в Бреваррине можно увидеть лучшие из этих приспособлений. В прежние времена для ловли рыбы даены возводили поперек реки стенку из сплетенных кустарников и трав. Затем они гнали рыбу к этому месту и хватали ее руками у стенки. Иногда они перегораживали такой стенкой небольшой приток реки во время разлива, и, когда вода спадала, у стенки скапливалось много рыбы.
Великий виринун Гулаи-яли – пеликан первым применил сеть. Долгое время никто не знал, где он ее достал и где хранил. Когда он собирался ловить рыбу, то обычно приказывал детям принести палки для сети.
– А где же сеть? – спрашивали дети.
– Она будет здесь, когда вы вернетесь. Делайте то, что вам говорят, несите палки.
Боясь его расспрашивать, дети шли за палками. Гулаи-яли говорил, что они должны быть из кустов юра, растущего по берегам реки. Эти кусты были усеяны крупными колокольчиками кремового цвета с коричневыми пятнами, красивыми, но с отвратительным запахом. Кусты юра почитались священным деревом там, где не рос зил.
Когда дети приносили ветви юра, на земле перед их отцом уже лежала большая сеть, трех с половиной – четырех метров в длину и полутора-двух метров в ширину. Около нее дымился небольшой костер из сучьев розового дерева буза, в который Гулаи-яли бросал немного листьев юра. Когда дым становился густым, он окуривал в нем сеть.
После этого, захватив сеть, все шли к реке. Два человека с сетью, концы которой прикреплялись к палкам из юра, шли вниз по течению к мелкому месту. Здесь они останавливались и протягивали сеть поперек реки. Остальные шли выше по течению и плескались в воде, пугая рыбу. Рыба шла вниз и попадала в сеть.
Наловив достаточно рыбы, все выходили из воды, разводили огонь и жарили рыбу.
Каждый раз во время ловли племя ломало голову над вопросом, как и где Гулаи-яли доставал эту сеть и где он ее хранит. Ведь по окончании лова он уносил ее, и никто не видел сети до нового лова. Жена и дети Гулаи-яли говорили, что он никогда не приносил ее в хижину.
Однажды дети решили подсмотреть, где их отец хранит сеть. Когда он послал их за палками, часть детей спряталась. Они увидели, как их отец, полагая, что они ушли, начал крутить шеей и извиваться, как от сильной боли. Дети подумали, что он заболел, и уже собирались выйти из своего укрытия, как вдруг он сильно изогнулся, и его шея стала казаться неимоверно длинной. Дети так напугались, что не могли двинуться. Они стояли, прижавшись друг к другу, и не могли произнести ни слова. Их глаза были прикованы к отцу, который сделал еще одно конвульсивное движение и, к их удивлению, вытащил изо рта рыболовную сеть.
Так вот где он хранил ее – в себе! Дети видели, как он вытаскивал ее, а затем уселся рядом с сетью, как ни в чем не бывало, ожидая их возвращения. Прятавшиеся дети побежали встречать других и рассказали обо всем, что увидели. Они были так взбудоражены своим открытием, что много говорили о нем, и скоро место, где хранилась сеть, перестало быть секретом. Но никто не знал, как все это удается Гулаи-яли. Постепенно слава о новом способе ловли рыбы распространилась по всей стране. Даже чужие племена приходили посмотреть чудесную сеть. И Гулаи-яли надоело беспрерывно вытаскивать ее. Он предложил всем самим делать сети и рассказал, как это делается. Надо надрать длинные ленты коры дерева мурумин или нун-га, удалить наружную твердую часть, а мякоть жевать. Затем надо скрутить из нее веревки, из которых уже можно делать сеть. Гулаи-яли проглатывает волокно коры, и оно само превращается внутри него в сеть. Но это возможно только потому, что он великий виринун, другие сделать этого не могут.
Со временем все племена научились делать сети, но только род Гулаи-яли может превращать кору в сеть внутри себя. Темнокожие говорят, что пеликаны делают это и по сей день.
Если вы посмотрите, как пеликаны Гулаи-яли ловят рыбу, то увидите, что они не опускают свои клювы вниз, как это делают другие птицы при ловле рыбы. Пеликаны кладут головы набок и затем опускают длинные клювы с мешками, как будто заводят сеть. Рыба попадает в эти мешки, а затем прямо в сети, которые пеликаны до сих пор носят внутри себя, хотя никогда не вытаскивают их наружу, как в дни великого виринуна рыболова Гулаи-яли.
Гулаи-яли дал своему роду глубокие мешки, висящие на длинных желтых клювах, чтобы пеликаны могли их использовать вместо сети, которую каждый из них носит внутри себя. Хотя эти сети очень малы по сравнению с первой сетью Гулаи-яли, тем не менее, именно они дали роду имя «имеющий сеть».
Пеликан стал образом самопожертвования и заботы, причем его сразу же объявили священным. И когда в мире возникло донорское движение, именно пеликана, пожертвовавшего свою кровь, выбрали визитной карточкой донорства.
Для изображения пеликана на эмблемах характерно, что он бывает всегда повернут к зрителю в три четверти, так что видно, как он клювом разрывает свою грудь, из которой течет кровь, изображаемая каплями. Цвет пеликана серебряный (белый), капли крови – красные. Число птенцов всегда должно быть нечетным – три, пять, то есть подчеркнуто неделимое, что символизирует неразделимую (безраздельную) любовь, сострадание, участие, самопожертвование.
Легенда о пеликане, жертвующем собой для спасения потомства, пережила века и дожила до наших дней, пеликан стал символом высочайшего бескорыстия и самопожертвования.
Для изображения донорского движения пеликана выбрали не случайно. Уж очень много легенд и мифов связано с этой птицей.
Существует, например, такая древняя легенда о пеликане. Самка в порыве страстных ласк убила собственных детей. Тогда самец разорвал себе клювом грудь и окропил их кровью. И произошло чудо – птенцы ожили.
Раннехристианские писатели сравнивали пеликана, питающего своей плотью и кровью потомство, с Иисусом Христом, пожертвовавшим свою кровь ради спасения человечества. У мусульман пеликан вообще считается священной птицей. По мусульманскому преданию, пеликан носил в горловом мешке камни для постройки святынь в Мекке.
Мифы и легенды о любвеобильных пеликанах-отцах в качестве изобразительных символов стали использовать в европейской геральдике. Знатные люди Европы, начертав на гербах «кормящий детей своих», как бы давали присягу кормить и заботиться о своей семье вечно, передавая этот зарок из поколения в поколение.
В России изображение пеликана, кормящего птенцов, служило эмблемой многих приютов и больниц, символизируя бескорыстие и самоотверженность. Такие эмблемы сохранились над входом во двор бывшего Воспитательного дома в Санкт-Петербурге, на здании бывшего Воспитательного дома в Москве, на здании нынешней детской больницы в Одессе.
В современной жизни отношение к этой птице осталось таким же почтительным, недаром педагоги, удостоенные звания «Учитель года», награждаются статуэткой хрустального пеликана.
Петух
Божество провинции Мионосэки питает отвращение к петухам, курицам и всему, что относится к этим птицам, и жители уважают его такую заметную неприязнь. Однажды некий корабль, только выйдя в открытое море, попал в сильный шторм, и все подумали, что божество Мионосэки, покровительствующее морякам, было серьезно чем-то оскорблено. Некоторое время спустя капитан заметил, что один из пассажиров курит трубку, украшенную фигуркой кукарекающего петуха. Трубку немедленно выбросили в море, и шторм прекратился.
Мы можем понять причину ненависти к петухам из следующей легенды. В «Кодзики» говорится, что сын божества из Кицуки проводил много времени в Мионосэки, занимаясь ловлей птиц и рыб. В то время он считал петуха своим доверенным другом, в обязанности которого входило громко кукарекать, предупреждая бога, что пора заканчивать занятия. Однако в один прекрасный день петух забыл прокукарекать, и в результате бог, торопясь вернуться, уронил весла и был вынужден грести руками, а рыбы, воспользовавшись этим, жестоко его покусали.
Попугай
Бытует миф о попугае, который кричит: «Кра, кра, кра!» Этот попугай был когда-то мальчиком и очень любил поесть. Он был ужасно прожорлив, и у него была дурная привычка проглатывать пищу не жуя.
