Мирт.
– Под данной толщиной вы имеете в виду толщину ножа, фигурирующего в деле как орудие убийства?
– То, что именно данным ножом убили миссис Энсли, сомнений не вызывает, это доказано множеством самых точных исследований экспертов-криминалистов, – решительно заявила Кэтрин. – Однако небольшое уширение раны имеет место быть, что и указано в моём заключении.
– Понимаю: ваша задача – исследовать фактические повреждения, а не строить догадки о причинах их возникновения.
– Совершенно верно.
– Тогда я сама предложу вам возможные варианты, а вы оцените, насколько они укладываются в выявленную вами клиническую картину. Нож могли чуть-чуть провернуть в ране вправо-влево после того, как нанесли удар?
– Резкого поворота ножа в ране не было, но вы имеете в виду, могли ли его покачать туда-сюда? – Кэтрин крепко задумалась, потом её лицо просветлело и она активно закивала: – Действительно, характер уширения как раз такой, словно нож немного покачали в ране!
– Покачали через несколько минут после удара или сразу?
– Качание через минуту-другую я бы не смогла отличить от мгновенных поворотов при ударе. Так что качания должны были быть совершены практически сразу.
– Вижу, вы несколько озадачены. В самом деле, обычно жертву ударяют и сразу со злостью проворачивают нож, а не дёргают его немного туда-сюда. Рана очень необычна для убийства, совершённого одним ударом, которое пытается доказать обвинение, так? – спросила Вэл.
– Протестую: от свидетеля просят сделать умозаключение! – очнулся несколько растерявшийся окружной прокурор.
– Я прошу ответить на основании профессионального опыта, – возразила Вэл.
– Протест принят. Просьба к защите корректнее формулировать вопросы к свидетелю, – постановил судья, неодобрительно посмотрев в сторону адвокатского столика, и прокурор расплылся в удовлетворённой улыбке.
– К этому свидетелю у меня больше вопросов нет, ваша честь. Я вызываю для повторной дачи показаний дактилоскописта, снимавшего отпечатки пальцев в квартире убитой, и прошу вывести на экран крупным планом фотографию за номером двадцать один. – Новый свидетель прошёл на своё место, и Вэл уточнила: – Буквой «А» у вас обозначены места нахождения отпечатков пальцев, принадлежащих обвиняемому, буквой «В» – принадлежащих Берти Янгу, буквой «С» – Нелли Энсли. Отпечатков пальцев других лиц здесь нет?
– Совершенно верно. Прибывшие на место детективы сами не оставили следов и предотвратили искажение картины случайными любопытствующими. Это фото ручки входной двери.
– Если внимательно рассматривать все фотографии отпечатков, то на внутренней ручке входной двери, той, что в прихожей, в одном углу можно заметить, что два отпечатка Берти Янга немного накладываются друг на друга – как вы это объясните? – На экране возник указанный участок фото в увеличенном виде.
– Свидетель, заставший убийцу на месте преступления, нервничал и шарил в полутьме по ручке, стараясь её нащупать и посильнее нажать.
– Допустим, а как вы объясните тот факт, что на внешней стороне ручки край одного из отпечатков Янга оказалсяподотпечатком Хью Энсли? Остальные следы Янга идут поверх следов моего подзащитного, но вот этот, размытый, у самого края – явно заходит под отпечаток обвиняемого.
– Нам неизвестно время появления этого отпечатка, он мог появиться тут несколько дней назад.
– Не мог: миссис Янг дала показания, что в четверг вечером её соседка тщательно вытерла ручку, а потом у её мужа не было возможности прикоснуться к ней.
Дактилоскопист замялся, неуверенно посматривая в сторону обвинения, и помощник прокурора тут же заявил протест:
– От свидетеля требуют сделать умозаключение, выходящее за рамки его профессиональных компетенций! Все остальные отпечатки мистера Янга ложатсяповерхотпечатков Хью Энсли!
– Потому что он пришёл в квартиру после него – по крайней мере, такую версию отстаивает обвинение, и поэтому оно предпочитает списать одно исключение на случайность. Конечно, когда велось следствие, эксперты не обратили должного внимания на расположение отпечатков соседа Энсли, ведь тогда они не знали, какие показания даст на суде миссис Янг. Однако в свете всех нынешних свидетельских показаний и доказанных фактов можно выдвинуть лишь одну версию произошедшего, непротиворечиво объясняющую всё.
– Согласен с защитой, – усмехнулся окружной прокурор, поднимаясь с места. – Эта версия такова: Хью Энсли раньше запланированного времени вернулся домой, с порога увидел разворошённую любовниками спальню, схватил со стола нож и зарезал неверную супругу.
– Тогда откуда на полу прихожей вереница капель крови? Если схватить окровавленный нож и мигом замахнуться им, то капли полетят во все стороны, а не рядком, – возразила Вэл.
– Да мало ли как они полетели! – рассердился прокурор. – В жизни всякое бывает.
– Бывает всякое, но наиболее логично предположить следующее. Нелли Энсли, находясь в ужаснейшем психическом состоянии и запутавшись в своей жизни больше прежнего, монотонно разделывает сырую курицу на кухне. Она слышит шаги за входной дверью и медленно бредёт из кухни в прихожую, продолжая бездумно сжимать в руке кухонный нож. Капли куриной крови падают с острия ножа, отмечая её путь. Заранее открытая для мужа дверь распахивается, и Нелли замирает на месте при виде вошедшего человека. Между ней и пришедшим происходит разговор, за время которого под остриём ножа на полу успевает скопиться самая крупная капля крови. Затем пришедший выхватывает нож из руки своей жертвы и вонзает его ей в грудь.
– Браво, адвокат Мэнс! Вы всё очень живописно и логично изложили, объяснив образование капель на полу. Я полностью согласен с вашей трактовкой событий, – издевательски поклонился Соммерс. – Осталось добавить, что пришедшим был Хью Энсли, которому жена сообщила об измене, – и дело в шляпе.
– Осталось объяснить, почему на рукоятке ножа нет отпечатков пальцев миссис Энсли, – насмешливо возразила Вэл. – Обвинение многократно подчеркнуло, что на орудии убийства лишь отпечатки моего подзащитного, и криминалистическая экспертиза подтверждает то же самое. На миссис Энсли перчаток не имелось, и нигде в материалах дела их наличие на кухне или рядом с телом не указано.
Победоносное выражение исчезло с морщинистого лица прокурора. В зале затихли все звуки, стало слышно, как слабо жужжат старые большие лампы под потолком.
Соммерс откашлялся, приосанился и сказал:
– Значит, убийца всё-таки принёс нож с кухни. Он мог до поры до времени прятать его от жертвы за своей спиной, вот и образовались капли на полу.
– Даже если убийца схватил нож, который лежал грязным на разделочной доске, то вопрос всё равно остаётся прежним: куда с ножа исчезли отпечатки миссис Энсли?
– Она могла протереть рукоятку ножа, закончив резать курицу, – неуверенно ответил окружной
