Читаем без скачивания Хроники Людоедского отряда - А. Ли Мартинес

Наставники Нэда решили, что самое лучшее – оставить его в саду. Он желал упражняться втайне, а украдкой проносить его труп назад в комнату представлялось чересчур хлопотным. Если бы их застукали (что было довольно сомнительно) и кому-нибудь пришло бы в голову разузнать подробности (еще более сомнительно), тогда пришлось бы сочинять историю о том, как Нэд снова преставился, а этого никому не хотелось. Как и дожидаться, пока он вновь восстанет из мертвых. Посему Нэда кинули на заросшую клумбу и оставили для грядущего воскрешения. Там он и пребывал, мирно наслаждаясь своим благостным состоянием.

Едва наступил вечер, как на Медную цитадель опустилось множество птиц. Фламинго и ибисы, малиновки и кардиналы, павлины и зяблики, чайки и кукушки, вьюрки и овсянки, сорокопуты и дятлы, и один голенастый страус. Как туманом, покрыли они цитадель. Ни один солдат не мог вспомнить, как они прилетели, но они были тут. И всякая птица, без различия породы, была ярко-красной, будто только что пролитая кровь, и погружена в гробовое молчание.

Солдаты перешептывались об ополчившихся силах тьмы, а могильщик Уорд поневоле заткнул ноздри, чтобы сдерживать всепроникающее зловоние магии. В остальном никто особенно не переживал. Что бы ни случалось в Медной цитадели, ломать голову всегда должен был кто-то другой. «Пусть Нэд этим займется», – доносилось то и дело, и все, кто был поблизости, согласно кивали и возвращались к собственным заботам. Один только Гэйбл обратил на птиц внимание. Правда, его озабоченность длилась, только пока он составлял отчет о возможном волшебном инциденте. Затем он бросил отчет в кучу почты, ждавшей отправки, и отправился в паб.

Магия Красной женщины была в целом малозаметна. Колдунья почти не использовала ужасные взрывы и завывающие ветра. Подобные эффекты – удел придворных волшебников и второсортных кудесников – лишь баловали аудиторию. Любое зрелище противоречило ее натуре и роду деятельности. Магия предваряла ее приход и оставалась, когда она уходила. Всегда были маленькие знаки, говорившие о ее присутствии, но их мог заметить только самый острый глаз, они могли взволновать только самую суеверную душу. Однако сегодня колдунья была раздражена, поэтому ее магия проявилась. И несмотря на то, что именно ее магическая сила, хоть и бессознательно, привлекла всю эту огромную стаю, Красную женщину это заботило больше всех. К ее счастью, в саду не было птиц, за исключением одного кургузого малинового пингвина, запутавшегося в засохшей виноградной лозе.

Красная женщина три раза обошла тело Нэда, лишь иногда поглядывая на него. Он слишком часто умирал за последнее время, но не это было главной причиной ее раздражения. Более серьезные дилеммы одолевали ее. Колдунья ткнула Нэда в грудь своим посохом.

– Вставай, вставай.

Нэд вернулся к жизни. Женщина отошла к скамейке и принялась ждать.

Нэд поднялся. Он взглянул на колдунью без особого интереса и, не сказав ни слова, доволок свои затекшие конечности до скамьи и сел. Они некоторое время молчали, не находя ничего, что можно было бы сказать. Постоянные смерти раздражали Нэда не меньше, чем Красную женщину, но ни он, ни она пока не собирались об этом говорить.

Спустя несколько минут, когда прошел последний остаток отечности в его негодной левой руке, Нэд произнес:

– Спасибо.

Его слова немало удивили Красную женщину, но ей удалось скрыть свои эмоции.

– То есть ты понял, что лучше быть живым, чем мертвым? – спросила она.

Нэд задумался, но ответить на этот вопрос было трудно.

– Не совсем. Но сейчас, я думаю, мне лучше оставаться живым.

– И зачем же?

Нэд снова задумался, но на этот раз найти ответ было проще.

– Не знаю.

Туманно, но зато честно.

Красная женщина вытянула свою шишковатую руку и провела пальцами по шрамам на шее Нэда. Несмотря на царапающие, острые ногти, прикосновение было нежным. Нэд был поражен. Она и раньше прикасалась к нему, но лишь на мгновение и без каких бы то ни было проявлений любви.

– Не нравишься ты мне, Нэд, – сказала она тихо и убрала руку. Затем колдунья встала. – Мне не нравится тот, кем ты был, да и тот, кем ты являешься сейчас, тоже не вызывает особых симпатий. Но я верю, что однажды я, возможно, полюблю того, кем ты станешь.

Нэд понятия не имел, что она имеет в виду, поэтому просто кивнул.

Красная женщина ковыляющей, но в то же время плавной походкой прошла в другой конец сада, чтобы погладить по голове малинового пингвина.

– Я хочу рассказать тебе одну историю. Эта история о тебе. Прошу, не перебивай меня, и хотя ты вряд ли что-нибудь поймешь, я советую слушать очень внимательно. Может, тогда ты сможешь мне кое-что объяснить, потому что я сама не все понимаю.

Давным-давно, в другое время и в другой вселенной, существовала одна ужасная сила, наполненная безграничным безумием и разрушительной мощью. Это существо было уникальным во всех вселенных, однако будет проще называть его демоном. Второго такого демона никогда не было и, помогите нам боги, никогда не будет. Его сила была такой ужасающей, что все другие лорды и геенны преклонялись перед ним. Этот верховный демон был таким могущественным, что утихли даже бесконечные ссоры между чертями и бесами, и он, собрав самую великую нечестивую армию за вечность, решил повергнуть свою вселенную в хаос, испепелить весь свой мир от ям проклятых до дворцов богов.

– Это про меня? – спросил Нэд.

– Дай мне закончить. Этому демону, этому Безумному Опустошителю, удалось все, что он хотел. Причем вообще без труда. Конечно, было формальное сопротивление, было несколько мелких сражений, пара героических и бессмысленных битв до последнего. Но в их исходе никто не сомневался. Безумный Опустошитель сокрушил богов, вверг все, что его окружало, в страдание и боль. Его вселенная стала одной ужасной насмешкой, полной агонии и досады. И хотя именно к этому он всегда стремился, он не испытал удовлетворения, достигнув цели. Тогда он в кошмарном отвращении отправил свою вселенную в небытие. А затем на протяжении бессчетных тысячелетий в одиночестве просидел в бесконечной темноте, которую сам создал.

– Ты не можешь сразу перейти к концу? – поинтересовался ворон.

Колдунья понимала, что в словах птицы есть смысл. Взгляд Нэда от скуки блуждал по саду, но Красная женщина не собиралась спешить. История была слишком важная. Ее посох проплыл через сад и больно стукнул Нэда по костяшкам.

– Будь внимательным! – приказала женщина. – Трудно сказать, как долго Опустошитель пребывал в раздумье, поскольку время ничего для него не значило, но в конечном счете он нашел, по злому умыслу или по удачному стечению обстоятельств, еще одно измерение, ожидавшее его благословенного прикосновения. Он не тратил времени, завоевывая новую вселенную. Сгноить ее оказалось даже проще, чем предыдущую, но это опять не принесло Опустошителю удовлетворения, и он ее тоже уничтожил.

Нэд потер опухшие пальцы.

– Я по-прежнему не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.

– Ты еще не догадался? – спросил ворон.

– Думаю, что нет, – признался Нэд.

– Идиот, ты и есть Безумный Опустошитель.

– Я приберегала это для конца истории, – вздохнула Красная женщина.

– В случае с Нэдом нет смысла прибегать к драматургии, – каркнул ворон. – Он слишком тупой для этого.

– Возможно, – согласилась колдунья.

Они дали Нэду мгновение, чтобы переварить информацию, но ему не удалось этого сделать.

– То есть я – всемогущий демон?

– Не совсем, – ответила Красная женщина. – Поэтому я и хотела оставить это на конец. Так было бы понятней.

– Думаю, произошла какая-то ошибка, – сказал Нэд.

– Бесспорно, – согласился ворон.

– Но я не могу быть Безумным Опустошителем. Я даже ничего о нем не слышал.

Красная женщина засмеялась.

– Есть много вещей, о которых никто ничего не слышал. Но от этого они не становятся менее реальными.

– Думаю, что я бы запомнил, как разрушал вселенные.

Она снова захохотала.

– Да, Нэд, но ты человек. Вернее, приличная копия человека. Опустошитель существовал только для того, чтобы разрушать. Для него помнить все измерения, которые он уничтожил, – все равно что для тебя помнить всех муравьев, на которых ты наступил.

Нэда затошнило.

– Я не хочу слышать это.

– Не хочешь, – утешала Красная женщина, – но должен. Не суди так строго того, кем ты раньше был. Безумный Опустошитель поглощал вселенные, потому что это было у него в природе. Нельзя винить волка, нападающего на беспомощного ягненка, или огонь, пожирающий лес. Это испытание клыком и кровью, которое каждый должен пройти в той или иной форме. В более широком понимании, смерть вселенной не трагичнее смерти ягненка, хотя первая не так необходима.

– Поменьше метафизики, – сказал ворон. – Иначе ты снова потеряешь его внимание.

Но Нэд слышал каждое слово, и ни одно ему не нравилось. Красная женщина продолжала.